Страница 5 из 8
Анжелика Сокур вышла последней и села отдельно ото всех, закинув ногу за ногу.
— А у вас тут есть бар? — спросила она у секретаря Люды потом. — Кофе выпить, например…
— На втором этаже, — ответила Людмила, поглядывая на нее исподлобья.
Блондинка бросила нервный взгляд на часы и вздохнула, по-видимому, решив, что может не успеть глотнуть кофейку. Я бы тоже сейчас не отказалась от кофе, но в такой стрессовой обстановке… Нет, лучше потерпеть.
— Вон кулер, можете водички попить, — любезно предложила Люда, но Анжелика сморщила нос и отвернулась.
Когда на респепшене звякнул телефон внутренней связи, мы все воззрились на Люду.
— Никита Романович просит зайти всех, кроме Анжелики Сокур и Татьяны Лариной, — объявила она, возвращая трубку на базу.
— То есть? — блондинка вскочила, кипя возмущением. Я тоже приподнялась в недоумении.
— А вас двоих просили еще подождать, — спокойно ответила Люда, переводя взгляд с нее на меня.
Я, признаться, ни черта не понимала, как и моя конкурентка, но вернулась обратно на диванчик. Что ж, терпения мне не занимать…
Троица, которую вызвали первой, вышла через минуты пять и сразу направилась к вешалкам. По расстроенным лицам девушек было ясно, что им отказали. Тогда что ж получается? Останется или эта Лика, или… Я?
Акулов встретил нас в той же позе и так же кивком показал на стулья.
— Я, — начал он как-то задумчиво, — остановился пока на вас двоих. Хочу посмотреть вас в работе. На время испытательного срока вы будете обе моими помощницами. А первого… — он бросил взгляд на настольный календарь и тут же поправился: — Точнее, второго января останется кто-то один. А, может, и вовсе никого.
— Как так? — блондинка снова собралась возмущаться, но Акулов остановил ее взглядом.
— Я никого не держу. Если вам, Анжелика, не подходит мое предложение, вы можете от него отказаться. И поискать себе другое место работы.
— Меня все устраивает, — она тут же захлопнула рот и растянула губы в улыбке.
— Вас, Татьяна? — Акулов теперь смотрел на меня. — Устраивает такой вариант?
— Да, конечно, — кивнула я с готовностью. Конечно! Раз мне дают шанс, я готова побороться.
— Прекрасно, — Акулов сцепил пальцы в замок. — В таком случае, в понедельник жду вас в восемь тридцать в офисе. И попрошу без опозданий.
Глава 4
Никита Акулов
— Как прошло собеседование, Борис Андреевич? — поинтересовался Никита, вернувшись в офис к концу рабочего дня. — Есть приличные кандидатуры?
— Кандидатуры есть, Никита Романович, — менеджер замялся, подвигая к себе стопку с резюме. — Но звонила ваша мама и настоятельно рекомендовала взять вот эту барышню…
— Кажется, я уже в курсе о ней, — нахмурился Никита, забирая у него анкету. — Предупрежден.
Акулов взглянул на фото: блондинка. Типичная блондинка. Нет, он ничего не имел против светловолосых «барышень» и встречал среди них и умных, и интересных и совсем «не-блондинок». И, вообще, в питерском отделении у него секретарь как раз имела белокурые волосы. Но здесь же… Хотелось бы ему ошибаться.
— Это все ее резюме? — он пробежался глазами по нескольким строчкам, где значилось все тот же МГИМО, без уточнения курсов, «английский» в графе с языками, владением ПК и оргтехникой и семейное положение «разведена». — То есть других мест работы не было?
Борис Андреевич развел руками:
— Ваша мама, Наталья Сергеевна, за нее ручалась.
— Есть еще варианты? — Никита оторвал взгляд от анкеты. — Вы бы сами кого рекомендовали?
— Вот неплохие кандидатуры, — менеджер положил перед ним еще четыре резюме. — Максимально соответствует вашим требованиям, в том числе и по психотипу. Если бы я выбирал, то из них. Но решать, конечно же, вам.
— Спасибо, Борис Андреевич, — кивнул Акулов. — Я еще просмотрю их все. Если будут вопросы, наберу вас.
Менеджер по персоналу ушел, а Никита стал медленно перебирать оставленные анкеты.
— Я не помешаю? — в кабинет заглянула Раиса Львовна. — Просто хотела сказать, что почти собрала вещи… И попросить передать будущему секретарю вот эту памятку: как поливать каждое из растений и ухаживать. Роман… Антонович любил, чтобы в кабинете и приемной было зелено… Так что, если вы, конечно, решите оставить вазоны, то это может пригодиться. Я хотела отдать памятку Людочке, но она так занята, что ей не до этого… Извините, если помешала.
— Ничего, все в порядке, давайте сюда, — Никита забрал листок, вырванный из ежедневника и сплошь исписанный мелким, но понятным почерком. — Спасибо, я оставлю растения. Тоже люблю, чтобы было зелено.
— Я рада, — женщина улыбнулась, собираясь уходить, но Акулов ее остановил:
— Раиса Львовна, мне нужен ваш совет. Вы ведь присутствовали на собеседовании, помогали отбирать кандидаток. Кто приглянулся лично вам? Мне Борис Андреевич принес четыре… Точнее, пять резюме. Среди них есть кто-то, кто понравилась вам?
— Понравилась мне?.. — Раиса Львовна вернулась к нему и нашла среди прочих анкет одну. — Если вас действительно интересует мое мнение, то я бы выбрала вот эту девушку.
«Татьяна Ларина», — прочитал Акулов и усмехнулся звучному сочетанию имени и фамилии. Фото… Брюнетка. Внешность приятная, располагающая. Серьезная, не улыбается. В анкете тоже все на уровне…
— И чем она вам понравилась? — все же уточнил он.
— Мне она показалась ответственной и целеустремленной, и, кажется, действительно любит свою работу, а не пересиживает на ней до лучших времен и должностей, как это иногда бывает. Признаюсь еще, — Раиса Львовна улыбнулась как-то печально, — она напомнила мне меня же в молодости. Так что мнение мое все же субъективно и выбирать вам. Побеседуйте с ними лично. Приглядитесь, почувствуйте, с кем вам проще, комфортнее… Ведь с этим человеком вам придется проводить много времени. Вы должны быть уверены, что можете положиться на него.
— Спасибо, Раиса Львовна, — Никита подавил вздох. Раньше он особо не заморачивался, нанимая себе секретарей, да и других сотрудников, так почему это тяготит его сейчас? Еще и эта мамина протеже… Анжелика Сокур. «Ангелочек», чей образ не оживила в памяти даже фотография. Вспоминалась лишь испорченная футболка, что б ее…
Звонок от матери не заставил себя ждать, и, как всегда, Никита в этот момент ехал за рулем.
— Уже почти дома, — ответил он на ее первый вопрос.
— Что ты решил насчет секретаря? Думал о Ликочке? — подошла к главному родительница.
— Я посмотрел ее резюме, — Акулов попытался уйти от ответа.
— И? Не томи, Никита!
— Я еще думаю. Достойных кандидаток много…
— И что же мне сказать Рите? — от маминого голоса сразу повеяло холодом. — Что ты отказываешь ее дочери ради более достойной кандидатуры? — последние слова прозвучали с сарказмом.
— Мама, прекрати этот шантаж, — тон Никиты тоже изменился. — Потому что именно так это и выглядит.
— Значит, вот как ты теперь заговорил…
— Мама… — Никита сильнее вцепился в руль, чтобы не сорваться.
— Ну что «мама»? — и судорожный вздох.
Он мысленно досчитал до пяти и произнес:
— Передай своей Рите… Пусть ее Лика приходит в пятницу к одиннадцати. Я побеседую с ней и тогда приму окончательное решение.
— Хорошо, — родительница все еще явно дулась, но голос уже звучал бодрее. — Как там Ваня?
— Когда я уходил, еще возился со своими железками.
— На ужин не хочешь прийти?
— Давай в выходные, ладно? Устаю как черт…
— Ладно, подожду до выходных…
Уже оказавшись дома, Никита набрал номер менеджера по персоналу:
— Борис Андреевич, свяжитесь на днях со всеми пятью претендентками, которые вы для меня отобрали, включая и Лику Сокур, да. И пригласите их в пятницу на личное собеседование ко мне.
А в пятницу Никита едва не забыл об этом, спасибо, что с утра Борис Андреевич напомнил. Пришлось корректировать заново планы и настраиваться на собеседование. Изучил еще раз анкеты и пришел к выводу, что опыт, навыки и личностные характеристики у всех претенденток вполне на одном уровне. Не считая Анжелики Сокур. Он подозревал, что с таким секретарем ему придется делать все самому. И интуиция его не подвела. В жизни «ангелочек Лика» оказалась именно такой, какой ее Никита и представлял. Она первая влетела в кабинет с видом хозяйки. Словно ее уже взяли и осталось лишь все задокументировать. На конкуренток она смотрела как на досадное недоразумение, от которого хотелось поскорее избавиться. В свой же адрес Никита ловил кокетливые взгляды и полуулыбки, в которых еще и читалось: «Ты же помнишь меня? Помнишь ведь? Мы же не чужие. И все решено, так ведь? Я все понимаю. Потерплю этот спектакль для дела. Для тебя».