Страница 51 из 130
Рядом с монстром, на полу, сидел Табунщик, спрятав голову в колени. Он был опутан паутиной так, что Демид едва узнал его. Защитник сделал шаг вперед, и пауки в комнате зашевелились все разом, издавая сухой шелест трущихся друг о друга тел.
- Человек... - Паук-король заговорил, челюсти его пришли в движение. Голос страшилища был едва слышен - как дуновение далекого ветра. - Давно двуногие не появлялись здесь... Видно, большая беда пришла в ваш дом, если ты не побоялся прийти в это место...
- Разрешите засвидетельствовать свое глубочайшее почтение! - Дема низко поклонился и изобразил что-то вроде реверанса. - Собственно говоря, я и не собирался приходить сюда. Я просто дотронулся до какой-то проволоки...
- И прошел по Серебряному Пути. Это отклонение от Дороги Испытаний, и вы оба совершили его. Но ты, по крайней мере, не агрессивен. Этот же двуногий, - паук толкнул лапой Табунщика, и тот едва не свалился на пол, вел себя очень невежливо. Когда он перенесся сюда, он был неукротим в своей ярости, он не внимал разумным словам и пытался убить моих детей... Он заслуживает наказания. Он останется здесь. Дальше ты пойдешь один...
- Подождите! Как же так? - Демид опешил. - Но он же - мой противник! Наш спор должен быть разрешен, и я думаю, у меня есть шансы, чтобы выиграть это дело. Оставив меня без соперничающей стороны, вы можете нарушить ход нашего соревнования и лишить меня возможности получить справедливое решение суда.
- Человек... Ты глуп... Можешь считать, что ты уже выиграл это дело. Я ни в грош не ставлю моральные принципы, которых придерживаются узколобые Судьи, которые считают себя хозяевами в нашем Мире. Они назвали наш Мир Островом Правосудия и превратили его в арену для таких козявок, как ты и твой враг Абаси. Что ж, возможно, это забавно - наблюдать гладиаторские бои пришельцев из далеких миров и судить их по собственному разумению. Но я не люблю, когда вторгаются в мой дом и ведут себя при этом невежливо. Ты можешь идти, я не держу тебя. А этот дерзкий двуногий нам пригодится. Ты знаешь, наше меню очень однообразно. Думаю, ты, как гурман, оценишь привлекательность этого сочного куска мяса.
- Нет. Так не годится. Он должен пойти со мной!
Если бы у паука были брови, они поползли бы на лоб от удивления. Но голый его череп был лишен всякой мимики. Паук приподнялся на лапах и соскочил на пол. Наверное, ему было много веков, этому пауку, но двигался он быстро и бесшумно, прижавшись брюхом к полу и расставив мохнатые конечности на добрых три метра. Демид не успел моргнуть глазом, как оказался лицом к лицу с Королем Пауков.
- Как ни странно, я готов тебе уступить, человек. Мне не хочется ссориться с властями этого Острова из-за жалкого неудовлетворенного чувства мести. Но у меня есть свои принципы. Я отпущу его только в том случае, если вы будете иметь равные стартовые условия.
- Ну хорошо... Хотя я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
- В схватке с трехпалыми фсьольнами твой противник получил кое-какие телесные повреждения. Теперь его шансы победить уменьшились по сравнению с твоими.
- Ага... - Демид лихорадочно соображал. Не нравилось ему все это. - Но это - его проблемы. Проблемы Табунщика. Почему я должен отдуваться за него?
- Ты уходишь от ответа, человек.
- Похоже, у меня нет другого выбора?
- Выбор всегда есть. Ты можешь уйти один - я же сказал тебе...
- Хорошо. Создавайте ваши равные условия. - Что-то щелкнуло в голове Демида. Он собирался сказать совсем другое. Он хотел сказать, что уйдет один, что Табунщик вполне заслужил право стать бифштексом с кровью, и даже хотел пожелать приятного аппетита паукам, но произнес именно эти слова, приведшие самого его в ужас. - Я согласен. Мы пойдем вдвоем с Абаси.
Что-то произошло с ним. Он поступал не так, как хотел поступить. Он поступал так, как должен был поступить.
- Твоя воля, человек...
Паук издал скрежещущий звук, и из ниши выступило существо, напоминающее паука-фалангу размером с хорошего кабана. В пасти его, снабженной четырьмя огромными черными челюстями, без труда уместилась бы голова Демида.
- Человек, положи свою руку ему в рот в знак согласия!
- Что?! Нет, я не могу! Может быть, у него трупный яд на челюстях?
- Положи. Так необходимо.
Демид сжал зубы, скривился в гримасе отвращения и осторожно просунул руку между кривыми роговыми пластинами. Челюсти немедленно захлопнулись. Демид дернул рукой - больно не было, но рука крепко держалась в своей ловушке.
- А теперь смотри... - Король Пауков обернулся назад. - Абаси, встань. Ты свободен. Цени благородство этого человека - ты поступил с ним гораздо хуже!
Табунщик замотал головой, стряхивая оцепенение. Он встал, и Демид побледнел как смерть, увидев его правую руку. Кисть Табунщика была оторвана напрочь, рана уже затянулась багровым рубцом. Табунщик ухмылялся, прижимая обрубок руки к груди.
- Видишь, Дема, как не везет мне с конечностями? Беда просто! То ты мне руку отрубишь, то рыжие гиены кисть оттяпают. Сейчас и ты поймешь, что это такое - остаться без руки. Вот она - цена гуманизма!
- Постойте... Нет, как же это? - Демид напряг руку, и челюсти фаланги сжались сильнее. - Вы что, мне руку собираетесь отрубить? Я передумал! Черт с ним, с этим Табунщиком!
- Нет... - Паук поскреб лапой спину. - Передумать нельзя. Ты сделал свой выбор и будь достоин его! Не бойся, сильной боли не будет. Почти.
- Нет! - завопил Демид.
Он дернулся всем телом. Он повернулся к фаланге и врезал свободным кулаком той по башке, промеж маленьких желтых глаз. В хитиновом черепе паука что-то хрустнуло. Рука Демида онемела. Фаланга мотнула головой с отвратительным чмокающим звуком, и Демид почувствовал, что руку его ничто не держит. Он сделал прыжок назад, поскользнулся и растянулся на спине. Демид попытался пошевелить пальцами, но ничего у него не получилось. Он в ужасе посмотрел на свою правую руку. Никакой кисти - один размозженный обрубок, из которого хлестала кровь. Боли не ощущалось, но она была бы ничем по сравнению с ужасом, заполнившим его сознание. Демид схватился здоровой рукой за кровоточащее запястье и завыл, как раненый зверь.
- Ладно, парень, не расстраивайся! - Табунщик уже стоял рядом, в глазах его появилось что-то вроде сочувствия. - В конце концов, у тебя осталась еще одна рука. И две ноги. И я с тобой - ты ведь здорово скучал по мне, если решился на такое? Ну, посмотри - все уже прошло!