Мятежник (Бессмертный - 2)

- Лена, извините, вы меня, наверно, не помните? - Эдик говорил с легким акцентом, и это делало его еще более милым. - Мы с вами познакомились на пляже. Я тогда пытался угостить вас пивом, но вы не стали его пить. Почему-то. Это глупо так получилось. Вы, наверно, обиделись на меня тогда?

- Эдвардас. Тебя так зовут? - Лека отбросила со лба мокрую прядку волос. - Эдик. Я тебя помню. Ты меня боишься, да?

- Нет, ну почему же? Я просто... - Эдвард смущенно улыбнулся. - Вы такая красивая, Лена. Вы как фея леса - таинственная и какая-то... необычная. Я с вами говорю, а вы сейчас растаете в воздухе, и я вас больше никогда не увижу. Может так быть?

- А феи бывают злыми?

- Бывают. Но вы - добрая. Вы - чистый человек. Знаете, я могу это чувствовать... так... через душу. Я когда вас увидел, так обнаружил, что все время думаю о вас. Для меня это было маленькое счастье - каждый день приходить на пляж и издалека видеть вас. Простите. Но теперь дождь - и мне стало совсем плохо. Я никогда не думал, что такое со мной будет. Я просто стоял у вашего дома и ждал - может быть, вы выйдете?

- Так ты что, целый день вчера стоял? - Лека ужаснулась, представив, как бедный Эд подпирает дерево напротив ее окна, ежится от холода и струйки дождя стекают ему за шиворот. - Надо было зайти к нам. Я так скучала вчера целый день! Я очень люблю гостей - почему ты не зашел?

- Правда? - В глазах Эдварда вспыхнул голубой огонек. - Но я думал, что у вас и так есть много гостей. Русские, они всегда бывают в компании. Очень общительные. Хотя много слишком пьют иногда. Извините... - Эдик замялся. - И ваш муж... Он неправильно мог бы понять это.

- Честно говоря, он мне не муж. - Лека грустно усмехнулась. - И думаю, никогда не будет мужем. Он очень хороший человек, Демид. Хотя и кажется окружающим немного странным. Просто жизнь у него такая дурацкая, ненормальная... Давай не будем говорить о нем.

- Ой, - спохватился Эд, - почему вы без зонтика ходите? Вы промокли как ниточки...

- До ниточки, - поправила его Лека. - Со скамейки слезть не смог, весь до ниточки промок. А сам-то ты? Тоже зонтика нету.

- Да, правда. - Эд улыбнулся счастливой глупой улыбкой. - Вы, наверно, ужасно замерзли. Давайте я приглашу вас в одно очень хорошее место. Это недалеко. Приезжие туда редко ходят, там никто не знает. Но это замечательное место, вы будете вспоминать его, как настоящую прибалтийскую сказку. Пойдете?

- Ага. - Лека отдала Эдварду сумочку, в которой было, наверно, литра два воды. - Еще немного, и я утону в этом дожде. Слушай, только зови меня на "ты", ладно? А то мне как-то не по себе. Мы ведь с тобой друзья?

- Друзья... - как эхо отозвался Эд.

* * *

- "Valgicla", - прочитала вывеску Лека. - Это что, столовая? Я знаю это слово.

- Да, тут есть столовая. Но мы идем немножко в другое место.

Они прошли мимо пустых столов, через полутемную безлюдную кухню и спустились по узкой каменной лесенке. Потом миновали подвал с кирпичным стрельчатым потолком. Около полукруглой дубовой двери висел колокольчик. Эдвард дернул за шнурок, и колокольчик откликнулся тусклым латунным голосом.

- Кто то ест? - Дверь приоткрылась, и появилась рыжая голова. - О, Эдвар с ладной пани! Як то добже же це спотыкам! Проше, проше!

- Хельмут, это Лена.

Лека посмотрела себе под ноги и смутилась. Ручьи с ее плаща собрались в темные лужицы на полу. Рыжий поцеловал Леке ручку и посмотрел на нее взглядом опытного сердцееда. Было ему лет сорок пять, и выглядел он как повар при дворе короля Жигмонда: белый фартук на грузноватом теле, белая манишка с двумя рядами черных пуговок, засученные рукава, обнажающие большие мясистые руки, поросшие волосами оранжевого цвета. Он был очень галантен и хитер, этот рыжий Хельмут.

- Прошу тугай. Чим можна пани служиць?

- Слушай, Хел, говори по-русски, а? - Эдвард шутливо толкнул кулаком Хельмута в плечо. - Хочешь очаровать пани своим змеиным шипением? Мы, конечно, знаем, что польский - великий и могучий язык, но мы его в школе не изучали.

- О'кей, - усмехнулся Хельмут. - Велкам ту май бар. Сит даун энд... ну, в общем, будьте как дома. - Он махнул рукой и скрылся за занавеской позади высокой стойки, отделанной ясенем.

Лека оглянулась. В самом деле, это было очень милое заведение. Даже не желтые деревянные столы и стулья, украшенные нехитрой резьбой, и не стены из аккуратного красного кирпича создавали уют. Сама атмосфера этого кабачка, со вкусным и каким-то домашним запахом жареного лука, с тихой музыкой, располагала к расслаблению и отдыху. Лека села и спрятала мокрые ноги под стул.

- Слушай, Эдвард... Мы тут все зальем и испачкаем. Я же мокрая, хоть выжимай.

- О, это - не проблема, - улыбнулся Эд. - Мы высушим твою одежду. - Он крикнул что-то по-литовски, и Хельмут отозвался. Рыжая рука появилась из-за занавески и поманила девушку.

- Панна, проше за мной.

Лека прошла за Хельмутом по коридору, отделанному темной керамической плиткой, и оказалась в ванной.

- Паничка промокла, - сообщил Хел. - Снимите с себя одежду, всю. - Он сделал круглые глаза. - А я дам вам вот это. - Он протянул девушке длинный махровый халат белого цвета. - Он чистый, не бойтесь. Очень чистый.

- Хельмут, может быть, вы отвернетесь? - вежливо попросила Лека.

- О, вы стесняетесь?

"Хоть бы покраснел немножко, бабник рыжий..."

- Я видел пани на пляже. Там вы были совсем без одежды, и очень красивая. Очень.

- А здесь - стесняюсь. - Лека скинула плащ, и Хельмут неохотно отвернулся. Лека не спеша сняла с себя всю одежду, кроме белья, и положила ее на край ванной. - Давайте халат.

- Пожалуйста. - Рыжий немедленно повернулся и накинул Леке халат на плечи. "Непонятно, зачем тогда! отворачивался?" - хмыкнула про себя Лека.

- Вся промокла, с головы до ног. - Она улыбнулась. - Вы всех гостей так раздеваете?

- Мы делаем все, чтобы нашим друзьям было удобно. - Хел повесил одежду Леки себе на руку. - Хотя обычно наши посетители приезжают на машинах и не имеют проблем с промакиванием. То есть с промоканием. - Он пристально посмотрел на девушку. - Не бойтесь меня, Лена, я хороший. Честное слово повара.. - Он повернулся и пошел по коридору. Лека последовала за ним.

Эдвардас тоже переоделся. Ему достались мешковатые коротковатые джинсы и огромная клетчатая рубашка - явно с плеча хозяина. Мокрые волосы он зачесал назад, и они блестели, как набриолиненные.