Страница 13 из 23
Я попытался взять себя в руки:
– Ну ладно, а сегодня ты что там делала? Это как преступник, который не может не вернуться на место преступления?
– Я не преступница, – отреклась Ю, как будто я ее в чем-то обвинял. – Это же не было незаконное проникновение к вам, а легальное научное испытание.
– Легальное только с вашей стороны, – заметил я. – Или на Земле кто-то в курсе твоего перемещения?
– Из тех, кто на Земле, только ты, – сказала Ю, ласково заглянув мне в глаза.
– Я тронут, – вздохнул я. – Хорошо, на Земле о тебе знаю только я. А как на Эфире? Может, ты там уже всепланетная героиня, как наш Гагарин в свое время?
– Я не героиня, а обычная студентка, – кротко ответила Ю.
Она всегда умела сказать что угодно таким тоном, что малейшее мое раздражение снимало как рукой – и мне немедленно хотелось ее расцеловать.
028
Некоторое время мы шли молча, а потом я снова заговорил:
– Значит, ты изучаешь Землю?
– Да, – кивнула Ю.
– А кто-то из землян так же изучает Эфир?
– Да.
– И кто же это? Какой-нибудь выдающийся астроном, судя по всему?
На этот раз Ю отрицательно покачала головой:
– Нет. Это обыкновенная женщина. Пожилая.
– И каким же образом она узнала об Эфире?
– В ее квартире случайно установилась связь с Эфиром, – отвечала Ю.
– Это как? – приподнял я брови.
– Я точно не знаю, – пожала плечами Ю. – Я не физик и плохо в этом разбираюсь.
– А я-то был уверен, что ты именно астрофизик – не меньше, – протянул я.
– Нет. Я скорее психолог, социолог, этнограф… Ближе к чему-то такому.
– Изучаешь поведение землян?
– Можно и так сказать.
– Как люди изучают, скажем, обезьян?
– Нет, не так. Как представители одного народа изучают другой. Мы же один вид – просто с разных планет.
– И даже из разных измерений, – вздохнул я.
– И это тоже, – подтвердила Ю.
– Но все-таки, если воспользоваться земной аналогией, это похоже на то, когда образованные европейцы изучают в далекой стране каких-нибудь дикарей, живущих по первобытным законам?
– Зачем ты все время хочешь принизить землян? – засмеялась Ю.
– Может, я хочу возвысить тебя, – нашелся я.
– Не надо. Ты и так слишком возвышенно ко мне относишься, как я заметила.
– Это плохо?
– Непривычно для меня. Но раз у вас так принято, то я не против. Мне и такой опыт полезен.
– Короче, я для тебя – просто подопытный экземпляр, – с горечью заключил я.
– Перестань, – мягко сказала Ю. – Разве с экземплярами занимаются вашим сексом?
– Чего не сделаешь ради науки, – хмыкнул я.
– Для научного эксперимента это слишком уж приятное занятие, – сказала Ю и прижалась ко мне.
– Я очень рад, что ты оценила прелесть этого занятия, – растаял я. – Думаю, даже на Эфире ничто с этим не сравнится.
– Пожалуй, – не спорила Ю.
– Стало быть, вы дураки, что этим не занимаетесь?
– Наверное. Вот видишь – а ты к такой дуре, как я, так возвышенно относишься.
– Ты уже не дура, – чмокнул я ее в ухо. – То есть ты и до этого была умницей, ну а после полученного тобой земного опыта уже ни одна эфирка с тобой не сравнится.
– Если я тебе так понравилась, то наверняка и многие другие эфирки понравились бы не меньше. А то и больше.
– Нет, нет и нет! – отрекся я. – Поверь мне, я знаю.
– Как ты можешь это знать, если тебе не с кем меня сравнить? В смысле – из моих сопланетниц?
– У землян это называется интуиция…
Чем ближе мы подходили к моему дому, тем более интимный характер принимала наша беседа. А когда мы вошли в квартиру и я попытался спросить еще что-то об Эфире и эфирках, Ю проворно заткнула мне рот долгим поцелуем. А потом сказала:
– Давай не будем говорить на эфирные темы, когда я у тебя в гостях. Нам тут и без того всегда есть заняться.
Я, разумеется, не возражал. Ю вновь обвила мою шею, а я взял ее на руки и бережно понес по направлению к кровати.
029
Ю вновь наотрез отказалась переночевать у меня, но я хотя бы сумел оттянуть ее уход до самого позднего вечера.
Когда я проводил ее и вернулся домой, было уже за полночь. Из редакции звонили раз сто, но звук телефона был предусмотрительно отключен.
Редактор наутро встретил меня сухо.
– Видно, принес шикарный материал? – спросил он вместо приветствия.
– Какой материал? – сперва даже растерялся я. – Ах, ну да… Нет, там ничего не вышло. Дохлый номер.
– Это у нас следующий номер будет дохлый, – удачно скаламбурил редактор. – Помещать буквально нечего. А ты еще где-то шатаешься за день до сдачи… Или все-таки принес что-то горячее – с пылу с жару?
– Увы и ах, – развел я руками.
– Премии лишу, – погрозил редактор пальцем.
– За что? – искренне изумился я.
– Хотя бы за систематические прогулы, – был ответ.
Крыть было нечем. На мое счастье, в кабинет ввалился «социалист» – и тоже накинулся на меня, но уже с целью беззлобно похохмить.
– Привет путешественникам с Марса! – сказал он, пожимая мою руку.
– Как-то неграмотно выражаешься, – иронически поморщился я. – Если путешественник, то – на Марс. А если с Марса, то – пришелец.
– Так ты пришелец? – картинно вытаращил на меня глаза коллега.
– Ну хватит, хватит, – замахал руками редактор. – Если вам угодно нести чушь, идите в коридор. Хотя я и там не советую вам задерживаться. У нас сдача через пять часов – забыли, что ли?
– Я-то не забыл, – победно провозгласил «социалист». – Вот обещанный материал про и для пенсионеров, – протянул он редактору распечатанный лист. – На соседнюю полосу можно поместить статейку нашего марсианина, – покосился он на меня. – Все равно это станут читать только те же пенсионеры.
– На Марс он слетал вхолостую, – махнул в мою сторону редактор.
– Ай-ай-ай, – покачал головой «социалист». – Инопланетяне напоили его своим зельем – и он все забыл… Или нет: он все записал, был отличный материал, но тут явились люди в черном, зажгли перед ним свою вспышку, а все материалы отобрали… В рискованное дело ты, короче, ввязался. Если уж так охота переквалифицироваться в кого-то из «культуристов», иди помощником к нашему криминалисту. Про уголовные элементы писать, кажись, и то безопаснее, чем про инопланетные…
Редактор все порывался остановить эту речь, но на самом деле ему доставляло удовольствие ее слушать, так как он и сам любил подобный юмор. Поэтому остановить «социалиста» пришлось мне, и я решительно заявил:
– Ну все, хватит! Сейчас за пару часов накатаю что-нибудь «культуристское».
– Сдался, сдался! – показал на меня пальцем «социалист». – В другой раз не называйся груздем. Точнее – Барашкиным. Это же его стезя. Ты-то зачем туда полез?
– Может, правда Барашкина еще туда послать? – всерьез задумался редактор.
– Знаете что, – с вообще-то несвойственной мне спонтанностью вновь предложил я, вспомнив об еще одной рекомендации Витька. – Я попрошу прокомментировать эту историю с дурацкой летающей тарелкой того астронома – помните, я у него интервью брал?
– Да-да, что-то такое припоминаю, – ответил редактор.
– Ну все, тогда после сдачи сегодняшнего номера я сразу к нему.
– Ладно, ладно, – не возражал редактор. – Ну а сейчас давай про культурку нам быстренько накатай.
Я послушно отправился «катать» за свой рабочий стол, но мысли не лезли в голову. Я, разумеется, думал о Ю – и о том, сможет ли мне как-то помочь в дальнейшем общении с ней ожидаемая консультация у астронома. Ибо у последнего я, конечно, собирался расспрашивать отнюдь не о вероятности появления летающей тарелки в минувшую субботу в Звездном районе.
030
Вымучив из себя полосу какой-то околокультурной ерунды, я поспешил к астроному Звездочкину. Тот встретил меня радушно, хотя и удивленно.