Страница 60 из 80
Джеймс дождался, пока на Эша надели наручники и посадили в машину, развернулся и пошел прочь. Не оборачиваясь и не глядя вслед. Достал телефон и набрал Эмили, своей теперь уже бывшей ассистентке:
— Привет, родная, как ты? Как обстановка на работе? — его это мало интересовало, но не спросить он не мог.
— О да, вы умеете эффектно завершить проект, — она рассмеялась. — И сегодня вы произвели фурор. После вашего ухода на стол Александру легло сразу восемь заявлений. В том числе и мое.
— Нет, зачем? Эмили, — Джеймс закрыл глаза и выдохнул, — нужно сначала найти что-нибудь. Не уходи вслед за мной. Хорошая должность, хороший оклад, гарантии. Ты все потеряешь.
— Спасибо, что переживаете, — оборвала его Эмили. — Поверьте, я не маленькая девочка. К тому же, без вас я там никому не нужна.
Джеймс перевел дух.
— Уф. Конечно, мой уход выглядел немного спонтанным, но поверь, я не о чем не жалею. Простите, если что не так, — до него постепенно доходило осознание того, что он сегодня сделал.
— Да ну! Успокойтесь. Все прошло идеально, пусть теперь локти кусают, потеряв таких специалистов. Лучше расскажите о своих дальнейших планах.
— Все хорошо, финансовая подушка у меня небольшая есть, работу пока искать не буду. По личным причинам, — Джеймс остановился и присел на ступеньки дома, что был на углу улицы.
— Простите. Мне так жаль Мэри, — грустно произнесла Эмили. — Только почему вы не поделились?
— И ты меня прости. Я не мог. Слишком больно, — виновато ответил Джеймс, откинув голову к холодной стене. — А видеть жалость и сочувствие в глазах коллег — не самое приятное чувство. Прости и больше не будем об этом, — вспоминая причину звонка, он оживился: — Я ведь тебе не просто так звоню. Я сегодня на счета одного клиента арест поставил, немного не по инструкции. Для моих личных целей. И так как я на работу уже не планирую возвращаться, ты бы не могла его снять? Не то что бы я боялся ответственности или еще чего-то… — он замолчал.
— Вы же знаете, я все сделаю. Напишите данные, завтра с утра займусь, — ответила Эмили, не раздумывая.
Положив трубку, Джеймс поднялся и медленно побрел в сторону головного офиса банка. Нужно забрать машину. Пешая прогулка отрезвляла голову, отделяла главное от второстепенного и позволяла взглянуть на вещи под другим углом. И ему стали закрадываться странные мысли. Можно ли так любить человека, чтобы сделать ему больно? Считая при этом, что спасаешь его? Или себя… Или обоих… Где граница дозволенного? Кто имеет право решать твою судьбу? И несешь ли ты сам за себя ответственность настолько, чтобы принимать решения?
Все еще зажатая в руке бумажка горела огнем. Да, читать чужие письма нехорошо. Но он должен знать, что там написано. Развернув листок, он остановился под фонарем и прочитал: «Прости… Все еще люблю…»
Пнув стоящую рядом мусорку, Джеймс грязно выругался и смял бумажку, а потом достал из кармана фотографию жены и выругался уже громче. Оказывается, в жизни возможно все.
Вернувшись домой, Джеймс первым делом набрал Лауре. Обрадовал ее, соврав, что ему наконец дали отпуск, и завтра прямо с открытия госпиталя он будет у нее. Девушка обещала отослать куда-нибудь родителей, которые разве только не ночевали рядом с ней. И то благодаря охране, которая вовремя выводила всех посетителей после окончания приема. И еще она сетовала на пресную больничную пищу, а шепотом добавила, что отдала бы все за суши. Намек был ясным. Пожелав друг другу спокойной ночи, они попрощались.
Было уже далеко за полночь, и луна заливала всю комнату светом. Лежа в кровати, Джеймс никак не мог уснуть. Мысли витали в воздухе как назойливые мухи, и, отгоняя их, он раз за разом натыкался на барьер. Пришлось встать, накинуть халат и выйти на балкон. Снежинки весело кружились хороводом, а внизу во дворе сверкала огнями наряженная елка. «Скоро Рождество. И это Рождество я отмечу без Мэри». И сам того не желая, он бросился с головой в омут воспоминаний. В прошлом году они ездили в Европу. Посетили Германию и Италию. Вечером пили пиво в Мюнхене, а с утра уже пробовали пасту в Риме. Украшенные города, веселившиеся люди на улицах. И Мэри… Счастливая до безумия. Не стесняющаяся танцевать прямо на площади и мазать мороженным лицо. Это была ее первая поездка за границу. Ее мечта. И Джеймсу очень хотелось ее осуществить. Хотелось прикоснуться к прекрасному. И разделить с ней ее рай. А какая мечта была у Лауры? Что он мог ей дать? Взглянув на экран телефона, он понял, что времени почти не осталось. До Рождества всего три дня.
Он набрал номер. Сонная Лаура ответила только на шестой гудок:
— Да?
— О чем ты мечтаешь? — Джеймс водил ногтем по покрывшемуся инеем парапету.
— Странный вопрос… Особенно, — пауза, — во втором часу ночи… Поспать, наверное, немного, — несвязно отвечала девушка.
— Ну это понятно. А вообще о чем? — он настаивал.
— М-м-м, — ее сознание боролось со сном.
— Ау, Лаура, не спим! Это сейчас очень важно.
В трубке послышался шелест простыней.
— Да-да. Сейчас. Так. О чем же я мечтаю. — Пауза. — О счастье, о любви, о детях.
Джеймс улыбнулся, но такой ответ он ожидал: