Страница 30 из 80
20 июня 2017
Когда дом родителей Мэри остался за поворотом, Джеймс пришел в себя. Голова гудела и кружилась, в глазах постоянно темнело. Он тяжело сел, держась за подголовник переднего кресла, иначе бы свалился обратно. Силясь спросить отца, куда они едут, он, видимо, выдал что-то безумное, потому что мама, обернувшись, своим коронным жестом — закрыв рот рукой — показала, как ей страшно. Ей всегда было страшно, когда вокруг творилось что-то непонятное. Как сейчас. Джеймса мутило. Он сдерживался как мог, но на очередном повороте все же не справился с приступом, извергнув из себя Ниагарский водопад, пачкая заднее сидение и свои колени. Но не успел расстроиться по этому поводу и снова отключился.
Ближайшим оказался тот самый госпиталь, в морге которого сейчас лежала Мэри. Проезжая ворота центра, Джеймс был уже в сознании и чувствовал себя более-менее, если не сказать хорошо.
Врачи не были настроены так оптимистично и после проведения компьютерной томографии диагностировали сотрясение. Ребра, на счастье, оказались целы. Доктор Медисон настоятельно рекомендовал остаться под его присмотром минимум на пару дней, но Джеймс, готовый сразу покинуть центр, был против. Родители, видя, что спорить с ним бесполезно, уговаривали остаться хотя бы на ночь. На одну ночь. И выдохнули, когда он согласился.
А согласился он не потому, что кружилась голова или темнело в глазах, не из-за беспокойства родителей, а из-за собственного бессилия, потому что боялся остаться один в четырех стенах своей квартиры. Он тогда еще не знал, что родители не собирались никуда уезжать, боясь оставить его одного.
Заснуть Джеймс так и не смог. Закрывая глаза, он падал в бездну, цепляясь руками за пустоту. Но страха не было, лишь чувство неизвестности. Полночи проворочался и, когда забрезжил рассвет, поднялся. Больничная одноместная палата была излишней, зачем родители заплатили за нее? Сейчас он все бы отдал за четырехместную. Слышать, как рядом сопит человек, ощущать его присутствие и знать, что ты тоже живой, что тебе все это не снится… Шатаясь, он подошел к окну и уперся лбом в стекло, вглядываясь вдаль. За окном открывался вид на небольшой парк, окружавший госпиталь, в такую рань еще пустой и одинокий. Пронзавшие его дорожки, словно вены, резали зеленый океан деревьев на части, тут и там стоящие лавочки, чернели, словно дельфины, выпрыгивающие из глубины.
Родители приехали за ним в полдень. Джеймс полностью одетый ждал их, сидя на кровати. Его завтрак, давно остывший, так и стоял нетронутым.
— Я обещал ей съездить на Острова, — сказал он, обратившись к только вошедшей матери, не ожидая от нее ответа. — Я и маршрут уже продумал. И бюджет просчитал…
— Вижу, ночь прошла тяжело, — перебил его Итан, глядя на бледность лица и глубоко засевшие под глазами сына синяки. Джеймс перевел взгляд на отца и слабо улыбнулся:
— И тебе с добрым утром, пап.
Отец подошел ближе и помог сыну подняться.
— Только что звонили из морга. Спрашивали время прибытия машины для Мэри и просили уточнить, что на нее нужно надеть.
Джеймс поморщился:
— Боже, я совсем об этом не подумал, — он беспомощно упал обратно на кровать. — Я не знаю…
На помощь пришла Оливия:
— А как насчет свадебного платья?
Джеймс озадаченно посмотрел на мать.
— Ты думаешь, это уместно? — отцу эта идея пришлась не по душе. — Она ведь не на свадьбе умерла, — и, повернувшись, обратился к Джеймсу: — В морге есть стандартный набор одежды для усопшего.
— Я думаю, что она была бы довольна, — уверенно парировала Оливия.
— Хорошо, — Джеймсу было все равно. Точнее не так. Ему хотелось побыстрее прожить этот день. — Оно дома.
Итан напряженно посмотрел на мать, но она сделала вид, что убирает с пиджака невидимую пылинку.
— Хорошо. Я съезжу, не переживай, — отец уже открывал дверь. — Я быстро.
Морг находился в конце аллеи, ведущей из главного здания. Медленно, под руку с мамой, Джеймс шел к огромным синим дверям, видневшимся за милю. В тени деревьев дул легкий ветерок, колыша ветки и мысли в голове молодого человека, а затуманенный взор все еще рисовал реальность, которой не существовало. Джеймсу чудилось, что, когда он придет туда, ему виновато посмотрят в глаза и скажут, что произошла ошибка, а Мэри, живая, выбежит ему навстречу. Он распахнет свои объятия, а она ужаснется, глядя на него, и, переживая, примется суетиться вокруг. Они вместе посмеются над дракой с Джеком и решат, что пока не будут приглашать его в гости.
Но чем ближе они подходили, тем сильнее Джеймс цеплялся за мамину руку, желая вновь оказаться в детстве, ничего не решать и быть уверенным, что все будет хорошо. И лишь горькая усмешка застыла на его губах.
Итан приехал вовремя. Вручил пакет сыну, и они все вместе вошли внутрь.
Их уже ждали, потому что начать подготовку Мэри без него не могли. Джеймс передал медсестре платье и попросил пустить его в морг. На его удивление ему разрешили.
Мэри лежала на специальном металлическом столе. Ее должны были сейчас переодеть и сделать макияж. Да, есть такие люди, которые занимаются подготовкой к похоронам. Они скрывают мертвецкую бледность, подкрашивают глаза и губы. И кажется, будто человек вовсе не умер, а просто заснул. Крепко-крепко. И от этого еще больше щемит сердце. Джеймс подошел к столу и прикоснулся губами ко лбу Мэри. К холодному, как лед, лбу. Провел рукой по волосам и взял за руку. Затем кивнул медсестре: