Страница 24 из 80
19 июня 2017
Френсис обещала, что машина с Мэри будет ждать Джеймса в десять утра. И до этого времени он не сомкнул глаз. А в те редкие минуты, когда усталость все же брала верх, его мучил кошмар. Один и тот же. Повторяющийся на репите. Снова и снова он переживал смерть любимой. Бесконечно долго. Раз за разом. И хотя это было мучительно, все же он был благодарен такому подарку воображения, ведь у него появился шанс проверить все возможные варианты.
В начале, протягивая жене руки, Джеймса отвлек олень, внезапно появившийся перед его лицом. Глаза оленя были полны грусти и сожаления, голова запрокинута, а розоватым языком он пытался лизнуть мужчине лицо. Пара мгновений промедления, и в метрах пяти от него Мэри уже летела вниз будто в замедленной съемке, не издав ни единого звука. А Джеймс удивленно глядел на оленя, не понимая, чего тот добивался.
Когда сон повторился во второй раз, Джеймс при приближении оленя кинул в него камнем и бросился к жене, но она уже сделала последний шаг. Широко распахнув глаза от ужаса и открыв рот для последнего крика, она спиной, не видя, куда движется, падала вниз. Она протянула руки Джеймсу, надеясь, что он поможет. Но он опять не успел.
И сон тут же начался сначала. Джеймс уже знал, как следует поступить. Он не стал отвлекаться на оленя, а сразу бросился к Мэри, обнял ее и прижался настолько сильно, насколько мог, пытаясь согреть и защитить. Она дала ему почувствовать спокойствие и вдохнуть в последний раз ее запах, затем немного отстранилась и поцеловала. Тот поцелуй был короткий и поверхностный, но, почувствовав ее нежные губы, Джеймс чуть не взвыл от боли. От физической боли.
— Я тебя прощаю, — сказала она, заглядывая ему в глаза. Джеймс отдал бы все, чтобы вновь увидеть наяву этот взгляд.
И в ту же секунду — удар.
Олень даже не пытался тормозить. Вошел в них на полной скорости. И уже они оба летят вниз в темноту и пустоту, которой нет ни конца, ни края.
Джеймс вскочил в холодном поту и открыл глаза. Снова. Он снова ее упустил. Но в этот раз на сердце стало легче. Немного.
Больше он не ложился.
Собрать чемоданы вечером он так и не смог. Не смог себя заставить. Однако сегодня он вдруг почувствовал в этом острую необходимость. С особенным трепетом вытащил из шкафа вещи жены. Вот ее пижама, ее расческа, зубная щетка, крем для лица. А потом он вынул из чемодана ее любимый свитер. И чуть не задохнулся от запаха. От ее запаха. Сладковатого, слегка цветочного и пряного. Закрыв глаза, он поднес свитер к лицу… Боже, можно было на секунду представить, что Мэри рядом и вот-вот выйдет из ванной. Свитер был ужасно старым, уже давно выцветшим, но она его все равно любила. А Джеймс был ее любимым мужчиной. А теперь? Чей он любимый мужчина? И как жить дальше?
С восьми утра его мобильный накалялся. Звонили с работы. Он ведь должен был сегодня выйти. И не вышел. Не позвонил. Не сообщил. И даже не подумал об этом. Первым позвонил коллега. С усмешкой. Спрашивал, уж не потому ли он не пришел, что женушка не дала ему выспаться. Джеймс, не отвечая, положил трубку. Через полчаса его набрала Эмили, ассистентка. Она была взволнована, потому что, зная своего начальника, понимала, что опоздать просто так он не может. Джеймс извинился, что не позвонил, и попросил прикрыть ее перед начальником. Сказал, что возьмет еще три дня отгулов. А минут через десять перезвонил и сам начальник:
— Доброе утро, Джеймс. И где тебя носит? Время почти девять. Рабочий день никто не отменял. Или ты хочешь, чтобы я тебя оштрафовал?! — от его крика зашипел динамик в телефоне.
Джеймс отвечал, сохраняя в голосе свойственное ему спокойствие:
— Александр, привет. Ты ведь меня знаешь. Просто так прогулять работу я не могу. У меня сейчас такая ситуация… — он потер лоб, не желая вдаваться в подробности. — Мне нужно дня три, чтобы разобраться.
Александр хмыкнул:
— Что, Мэри уже успела насолить? — игривый тон тут же окрасился злобой: — Слушай, мы ведь в серьезной организации работаем. Чувства все оставляем дома. И меня мало интересует, что там у вас произошло, через час ты должен быть на рабочем месте. — И шепотом добавил: — К нам едет генеральный.
Джеймс устало глядел в окно сквозь полупрозрачные занавески. Ветер качал деревья на склоне, отчего казалось, что лес живой. И медленно, чтобы начальник наконец понял смысл сказанных им слов, он произнес:
— Меня не будет на этом совещании. Еще раз повторю: мне нужно три дня.
Александр пыхтел в трубку, как паровоз. Зная его, Джеймс живо представил, как тот покраснел до кончиков ушей. Не имея никаких рычагов воздействия на Джеймса (к которому были лояльны все вышестоящие руководители, потому как он был лучшим в своей сфере), Александр не придумал ничего лучше, чем:
— Хорошо, но ты меня вынуждаешь. Я даю тебе эти три дня, но потом оштрафую. Решай сам.
Видимо, он ожидал, что после этого Джеймс все бросит и вернется.
— Спасибо за понимание, — а он просто положил трубку.
После таких разговоров особенно понимаешь свою ценность в компании. Но сейчас заморачиваться по этому поводу не было смысла. Он смотрел в окно. И ждал Мэри.