Страница 22 из 80
Глубоко вдохнул и, проваливаясь в печальные воспоминания, опять принялся изучать ладони.
— Мы с Мэри вышли из отеля около 12:00, направились на склон, спустились вниз. Спуск занял около двух часов…
— Откуда такая точность? — перебила его Френсис.
Джеймс изучал ногти на правой руке. Под ними была земля. Затем он выдохнул и вновь вернулся в реальность.
— Засекли специально, мы еще никогда так далеко не заходили. Захотелось насладиться чистой и нетронутой природой. Тем более мы собирались в воскресение домой, — он вздрогнул. Вспомнил, что воскресенье сегодня. — Мы взяли с собой корзинку с перекусом и плед. В середине спуска Мэри споткнулась и упала, разодрала коленки, мы решили остановиться и не идти дальше. Там и расстелили плед, достали вино, просто лежали под открытым небом и наслаждались… — он замолчал. Зажмурился. Френсис ждала. Потом он потер глаза и продолжил: — Наслаждались друг другом, природой, воздухом, жизнью. Счастьем. Да, мы однозначно были счастливы, — он грустно улыбнулся. — Не знаю, сколько времени мы там провели, но уже стало смеркаться. Мы собрали вещи. И стали карабкаться наверх. Было уже темно, и разбирать дорогу стало сложнее. Мы потерялись, — Джеймс вернулся к рукам. — Телефон был только у Мэри, сеть не ловила, но работал GPS. Мы определили, где находимся и в каком направлении нам идти. Вышли к дороге… — он запнулся. — Господи, зачем вы опять просите меня через это пройти? Я не могу… — он схватился за голову.
— Джеймс, — Френсис говорила тихо, ожидая кульминации спектакля. Пока он слишком хорошо блефовал и юлил. У мужчин ведь такая натура. Даже когда их прижмешь к стенке, они не признаются. Даже когда наставишь пистолет… При этой мысли она провела рукой по бедру, проверяя, на месте ли ее оружие, а убедившись, продолжила: — Мне нужно знать, что было дальше.
— Зачем? — он поднял на нее глаза, болезненно красные, с жуткими синяками под ними. — Вы меня в чем-то подозреваете?
Инспектор отрицательно покачала головой.
— Так что было дальше?
Закусив нижнюю губу, он большим пальцем провел по верхней.
— Мы услышали хруст в кустах. Обернулись. Напротив нас стоял олень. Крупный такой, — Джеймс попытался изобразить размер, но он и сам уже не помнил, каким был тот олень. Интересная штука — избирательная память. — Сначала он не обратил на нас внимания, но именно в этот момент появилась сеть на телефоне, и кто-то набрал Мэри. Вот незадача, — он горько усмехнулся. — Я отбросил телефон, но видимо, животному этого было мало, оно уже неслось в нашу сторону. Тогда я оттолкнул Мэри, немного неудачно, и она свалилась, я прыгнул к ней. Но олень… — глаза Джеймса наполнились слезами. Он активно жестикулировал, показывая, где находился он, где Мэри, а где олень. — Он несся вперед, не меняя направления… Несся с бешеной скоростью прямо на Мэри… Я ей крикнул, но она была вся на эмоциях. Ей было так страшно… Так страшно… — Джеймс смахнул неожиданную слезу, хотя ему за нее не было стыдно. — А я ничего не сделал, чтобы помочь, — он остановился и откинулся назад. — Последнее, что я видел, это как она пятилась. Не глядя. А потом тишина. Она не кричала. Нет. Не визжала. Не звала на помощь. Просто наступила тишина, — Джеймс ударил кулаком по столу так, что Френсис вздрогнула. — И если вы считаете меня виноватым в ее смерти, то вы правы. Я виноват, — он ударил себя в грудь. — Виноват. Не уберег ее.
Френсис поднялась, готовая по рации вызвать подмогу, но Джеймс поднял руки вверх, показывая, что успокоился.
— У меня только одна просьба — не своим голосом продолжал он. — Дайте мне ее достойно проводить. Могу я отвезти тело домой и похоронить ее?
— Джеймс, вы отвлекаетесь, — Френсис вернулась на свое место. — Что было дальше? Что стало с оленем?
— Я бросил в него камнем, он убежал. А затем я нагнулся, чтобы посмотреть, жива ли Мэри, но в темноте ничего не увидел, фонарик горел слишком слабо. Я побежал в отель, мистер Грегор отозвался помочь. Я ему все рассказал, он подогнал пикап, а дальше вы все видели сами.
Френсис никак не могла отделаться от мысли, что он невиновен. Она гнала ее от себя метлой, не веря, что вся эта ситуация не больше, чем трагическое стечение обстоятельств.
— В какое время вы прибежали в отель?
— Я не помню, — Джеймс покачал головой. — Я не смотрел.
Губ инспектора коснулась слабая улыбка.
— Во время прогулки вы с Мэри не ругались?
Джеймс широко распахнул глаза. Френсис продолжала:
— Возможно, из-за того, что оказались в подобной ситуации? Возможно, из-за того, что заблудились? Или что забыли телефон?
— Что? — мужчина не верил своим ушам. — Боже мой, вы думаете, что я ее сам… Я, — он похлопал себя по груди, — толкнул Мэри, а сейчас ломаю здесь комедию? — Джеймс ударил ладонью по столу. — Вы действительно так думаете?
На этот раз Френсис не испугалась и не вздрогнула, а лишь наклонила голову набок, проверяя реакцию Джеймса на свои слова.
— Не важно, что я думаю, я проверяю все версии.
Джеймс поник и словно уменьшился в размере, съехав под стол, а потом выпалил на одном дыхании:
— Вы опять правы! Я был зол! Но на ситуацию и на себя. И ни на секунду на Мэри. В чем была ее вина?