Страница 13 из 80
Мистер Грегор сдал назад. Его пикап был переоборудован, и в багажнике имелись различные приспособления для экстремальных спусков, включая трос и прожектор. Его-то он и включил, направляя луч вниз, в обрыв. Гора, на вершине которой они находились, была хорошо известна мистеру Грегору. Она была не особо высокой, на ней постоянно встречались выступы и переходы, поэтому она пользовалась спросом у альпинистов-новичков. Мистер Грегор часто на ней бывал, помогал, инструктировал и давал в аренду снаряжение всем желающим. Но сегодня он боялся смотреть вниз. Боялся оказаться правым. В очередной раз.
— Вот. Посмотрите туда. Кажется, я что-то вижу, — Джеймс усиленно жестикулировал, чтобы мистер Грегор повернул лампу.
И действительно, внизу был виден силуэт в светлой кофте. Неподвижный силуэт. Лежащий в неестественной позе. Это было ужасно.
— Нужно спуститься вниз! Вы поможете мне это сделать? — умоляюще просил Джеймс.
Его суета порядком раздражала мистера Грегора, который поинтересовался, разматывая трос:
— Ты когда-нибудь этим занимался?
Джеймс неуверенно покачал головой:
— Нет.
Мистер Грегор подошел к обрыву и нагнулся.
— Тогда не мешай делать мне мою работу, — прикинув глубину, мужчина вернулся к машине. — Я в прошлом спасатель. Отойди, пока я буду подготавливать спуск. А лучше — возьми телефон в бардачке и вызови полицию и скорую.
Джеймс на мгновение скрылся в кабине.
— Расскажи им все, как было. И скажи, что ты со мной. Я Грегор Уоллис. Меня там знают.
Пока Джемс звонил, мистер Грегор, решив, что длины троса должно хватить, надел страховочную обвязку и каску на голову, подготовил снаряжение и пристегнул самостраховку. Когда все было готово, он дернул рычаг лебедки и начал тянуть трос. В этот момент к нему подбежал Джеймс:
— Я всех вызвал, что я еще могу сделать?
— Теперь мне нужно, чтобы ты не суетился. Посмотри на меня!
Блуждающий потерянный взгляд Джеймса никак не мог сфокусироваться на лице мистера Грегора.
— На меня посмотри! — рявкнул он, и наконец добившись желаемого, продолжил, объясняя свои дальнейшие действия. Он говорил медленно и с расстановкой. — Я спущусь вниз и посмотрю, как там дела, но подняться с Мэри я точно не смогу. Сейчас приедут спасательные службы, и, если ты все верно объяснил, они пришлют вертолет. Я помогу поместить Мэри в люльку, и ее вытащат.
Джеймс периодически кивал, будто все понимал, но мистер Грегор отлично знал подобное поведение.
— В бардачке лежат рации, принеси мне одну, вторую возьми себе, ты должен быть на связи.
— Хорошо, — убегая, ответил Джеймс.
И хотя прожектор отлично освещал стену, а страховка была надежно закреплена, все же спуск в темное время суток — довольно неприятное занятие. Особенно если знаешь, что ждет тебя внизу. Но еще страшнее — если знаешь, что потом ждет тебя наверху. Засунув рацию в карман и путаясь в своих мыслях, мистер Грегор начал спуск.
Он занял меньше пяти минут. Выступ, на котором лежала Мэри, был вполне широким, и мужчине даже не пришлось прижиматься к скале. От Джеймса его отделяло метров десять, не больше. И мистер Грегор мог даже различить выражение его лица, хотя оно и было в тени прожектора. Серьезно и встревоженно, с болью и грустью тот всматривался вниз, пытаясь получить хоть какой-нибудь намек от мистера Грегора.
С тяжелым сердцем мужчина перевел взгляд на Мэри. Рот ее был открыт, и из него тоненькой струйкой вытекала кровь. Широко распахнутые глаза с ужасом глядели куда-то в темноту. Руки были закинуты за голову, водолазка задралась, оголив живот. Одна нога лежала ровно, а другая была выгнута в неестественном положении и, вероятнее всего, была сломана. Мистер Грегор наклонился к девушке, пытаясь нащупать пульс на запястье, потом на шее. Его не было. Тогда он посветил ей карманным фонариком в глаза, чтобы проверить реакцию зрачков на свет. Зрачки не сокращались. Он достал рацию и, зажав кнопку, заговорил:
— Джеймс… Джеймс…
Послышалось шипение, а потом раздался голос Джеймса:
— Как она?
Мистер Грегор медлил. А потом на выдохе произнес:
— Прости… Мне очень жаль…
Предрассветную мглу рассек дикий рев человека, который в один момент утратил веру, утратил надежду, утратил любовь. Жизнь Мэри, еще не успевшей насладиться ей в полной мере, угасла, потащив за собой душу мужа.
Мистер Грегор вздохнул, когда медленная скупая слеза подкралась и к его уголку глаза. Так быть не должно. Молодые должны жить, встречать рассветы, провожать закаты, дурачиться, заводить новые знакомства, писать песни и петь их под луной, путешествовать, любить и быть любимыми. А не гибнуть, да еще таким образом.
По зову сердца и долгу службы он повидал немало смертей, ни одна из них не была естественной, и каждая ужасна по-своему. Но когда это становится твоей профессией, а ты все так же относишься к этому с болью, каждая потеря оставляет маленький шрам на сердце. Именно поэтому мистер Грегор и покинул службу. Слишком тяжело. И слишком больно.