Страница 24 из 67
От угла монастырской стены, если взглянуть налево, открывался вид на серебристый овал мельничной запруды, а направо от дороги домики Форгейта сменялись рощей, которая тянулась до моста через Северн. Фортуната уже успела подойти к роще - Илэйв узнал девушку по платью и стремительной походке. Каждый шаг Фортунаты выражал скорее гнев и решимость, нежели отчаяние и уныние. Илэйв бегом бросился за девушкой и догнал ее в тени деревьев. Фортуната, заслышав позади себя шаги, обернулась - и, прежде чем юноша успел беззвучно выдохнуть ее имя, торопливо взяла его за руку и увлекла в глубь рощи, подальше от дороги.
- Что произошло? Они отпустили тебя? Все позади?
Лицо девушки светилось радостью, но в глазах сохранялась тревога: Фортуната приготовилась и к добрым, и к дурным новостям.
- Нет, еще много предстоит споров и обсуждений, и только потом меня отпустят. Но мне необходимо поговорить с тобой, поблагодарить за все, что ты сделала для меня...
- Поблагодарить меня?! - с тихим изумлением воскликнула Фортуната. - За то, что помогала рыть для тебя яму? Я сгораю со стыда, что у меня не хватило смелости даже солгать!
- Что ты! Не смей так думать... Ты сделала все, чтобы мне помочь. Тебе незачем было лгать. Как бы там ни было, это не в твоем характере. Я не собираюсь лгать, - пылко заверил ее Илэйв, - не собираюсь отрекаться от того, во что верю. Я лишь собирался сказать тебе, что ты не должна себя корить. Знай, что мои признательность и уважение принадлежат тебе. Ты - мой настоящий друг, именно так ты себя и держала.
Говоря все это, Илэйв безотчетно продолжал сжимать обе руки девушки; он держал их у своей груди, сердца их согласно бились, учащенное от волнения дыхание смешивалось. Фортуната стояла, подняв к нему напряженно-внимательное лицо, ее зеленовато-ореховые глаза сверкали решимостью.
- Но если тебя не отпустили, то как ты здесь оказался? Они знают, что ты ушел? Не будет ли погони?
- Нет, погони не будет. Мне, как гостю аббатства, позволено уходить и приходить, когда заблагорассудится. Аббат взял с меня слово, что я не сбегу.
- Тебе необходимо бежать, - настаивала девушка. - Хвала Господу, что ты успел выскользнуть вслед за мной. Скорей уходи из Шрусбери, и как можно дальше. Лучше всего в Уэльс. А пока я спрячу тебя в хижине Джевана, что за Франквиллем. К вечеру мы достанем лошадь.
Илэйв решительно покачал головой:
- Я никуда не пойду. Я дал слово аббату. Но даже если бы я и не был связан обещанием, все равно бы остался. Нельзя продлевать эту несуразицу и подливать масло в огонь и воодушевлять безумцев, иначе эти безумцы причинят невинным людям еще больший вред. Я не думаю, что погублю себя, настаивая на своем. Нужно последнего разума лишиться, чтобы преследовать человека только за то, что он смеет рассуждать о божественном. Буря скоро уляжется, вот увидишь.
- Все не так-то просто, - возразила Фортуната. - Времена меняются... Разве ты не почуял неладное на капитуле? Значит, я оказалась проницательней. Сейчас я спешила, чтобы посоветоваться с Джеваном о том, что можно предпринять, дабы избавить тебя от опасности. Ты доставил мне подарок, за который можно выручить немалую сумму. Пусть эти деньги послужат твоему спасению: лучшего употребления им и придумать нельзя!
- Нет, нет! - бурно запротестовал Илэйв. - Мне не надо никаких денег. И потом, я не собираюсь никуда бежать. А шкатулку эту я принес тебе как приданое, на случай, если ты выйдешь замуж.
- Я выйду замуж! - прошептала ошеломленная Фортуната, ее широко раскрытые зеленые глаза изумленно заискрились. Похоже было, мысль о замужестве никогда не приходила ей в голову.
- Не беспокойся обо мне, все будет хорошо, - настаивал Илэйв, очарование Фортунаты заставило его пропустить последнюю реплику мимо ушей. Уж я-то знаю, что говорить и как себя держать. Но я не буду открещиваться от того, во что верю, и говорить "нет", если ради истины нужно сказать "да". И бежать я не собираюсь. С какой стати? Я не чувствую за собой никакой вины.
В сердцах он резко отпустил ее руки. Идя к дороге, Илэйв обернулся: Фортуната стояла не двигаясь. Девушка задумчиво, едва ли не сурово смотрела на него, чуть закусив нижнюю губу.
- И еще одно удержало бы меня здесь, даже если бы не было иных причин, - признался Илэйв. - Я не могу расстаться с тобой.
- Неужто ты думаешь, - спросила Фортуната, - что я не отыскала бы тебя и не последовала за тобой?
Проходя по двору, Фортуната услышала доносившиеся из дома голоса: там не спорили и не ссорились, раздавались скорее восклицания ужаса и изумления. Наверняка Олдвин и Конан, едва добравшись до дома, рассказали хозяевам об утренних событиях, изобразив собственную роль в самом выгодном свете. Фортуната не сомневалась, что слуги были в сговоре, и однако, чем бы ни был вызван их поступок, оба не желали расценивать его как обыкновенный донос. Религиозное рвение, чувство долга - именно этими понятиями они злоупотребили, пытаясь утаить злой умысел.
Маргарет, Джеван, Конан и Олдвин - все собрались в зале, возбужденно разговаривая. Они едва слушали друг друга: и вопросы, и ответы сыпались одновременно. Конан стоял чуть в стороне, будто нечаянный зритель ссоры, но Олдвин, едва Фортуната перешагнула порог, выкрикнул в ответ Маргарет:
- Откуда было мне знать? Скрыть богохульство - не значит ли это погубить свою душу? Я рассказал о своих страхах брату Жерому...
- А тот рассказал приору Роберту, - воскликнула Фортуната еще с порога, - а приор Роберт сообщил всем и каждому, не позабыв и того важного каноника из Кентербери. И ты был готов к этому... А теперь еще утверждаешь, будто не хотел навредить Илэйву! Ты прекрасно знал, на что замахиваешься.
Все обернулись к Фортунате, пораженные даже не столько внезапным появлением девушки, сколько ее негодующим видом.
- Нет! - буркнул запнувшийся было Олдвин. - Клянусь, нет! Я только хотел, чтобы приор поговорил с ним, предупредил его...
- И оттого ты нашептал брату Жерому, кто из нас присутствовал при вчерашнем разговоре! Желая лишь вразумить Илэйва, ты бы не стал никого называть. Как посмел ты вовлечь меня в свою затею? Я тебе этого никогда не прошу!