Страница 20 из 72
Кадфаэль вышел к Форгейту, немного досадуя на то, что позволил себе поддаться унынию. Быстрым шагом он направился к воротам аббатства, дабы поскорее вернуться в реальный мир, где его ожидали вполне осязаемые заботы. Помимо совершенно ясной задачи отыскать Альдхельма, его участия ожидали несколько больных стариков, что было ничуть не менее важно, не говоря уже о больных помоложе и о неотвратимой необходимости следовать признанному им уставу.
В Форгейте Кадфаэль почти никого не встретил, ибо все еще стояли холода, а пасмурный день загнал жителей пораньше в дома, раз уж все дневные работы были окончены. В нескольких ярдах впереди Кадфаэля по тракту шли двое, один сильно прихрамывал. К своему удивлению, Кадфаэль сообразил, что эти широкие плечи и лохматую голову он уже видел раньше, совсем недавно, правда, человек этот тогда не хромал. Второй же путник был явно помоложе и не такой крупный. Эти двое шли, низко опустив головы и плечи, как люди, уставшие от долгого пути, но спешившие поскорее добраться до цели и исполнить свой долг. Кадфаэль не удивился тому, что они свернули к воротам аббатства и ускорили шаг, словно близость желанной цели придала им силы. Кадфаэль подумал, что вот идут два новых постояльца для странноприимного дома, Подходя ближе к воротам, он и сам становился все ближе к месту подле очага, к еде и питью, в которых, видимо, нуждались и эти двое путников.
Когда Кадфаэль ступил на двор, путники стояли у дверей привратницкой, привратник только что вышел к ним. Света было еще вполне достаточно, чтобы Кадфаэль увидел и изумился тому, как приветливое лицо всегда готового к услугам привратника внезапно окаменело и слова, готовые сорваться с его уст, обратились вдруг сдавленным воплем.
- Мастер Джеймс! Как это? Вы здесь? Я думал... Что случилось с вами в дороге?
Кадфаэль остановился на полном ходу, он был всего в десяти шагах от вечерни. Он резко повернулся и поспешил поглядеть на этих неожиданных гостей и на хромого человека. Неужто и впрямь мастер Джеймс Беттон? Плотник, что поехал в Рамсей?
В этом не было никаких сомнений, - тот самый, что неделю назад отправился в Рамсейскую обитель, сопровождая повозку с лесом. Теперь, уже пеший и хромой, он оказался там, откуда уехал, причем весь перемазанный в грязи и в синяках, коим был обязан явно не одним лишь тяготам пути. Его товарищ, старший из двух каменщиков, что рассчитывали найти в Рамсее работу на длительный срок, в изорванной одежде, с повязкой на голове, стоял рядом с плотником, а на скуле у него чернел огромный синяк.
- Ты спрашиваешь, что случилось в дороге? - эхом повторил вопрос плотник. - Все ужасно, чуть не убили. На нас напали разбойники. Все пропало. Повозка, бревна, лошади. Ничего не осталось - ни щепочки, ни скотины. Слава богу, сами уцелели! Пустите нас Христа ради. У Мартина голова разбита, но он все-таки пошел со мной.
- Да заходите же! - пригласил их Кадфаэль, положив руку плотнику на плечо. - Идите в тепло, брат привратник даст вам вина согреться, а я пока схожу к отцу аббату и расскажу ему о случившемся. Я скоро вернусь и посмотрю разбитую голову Мартина. И ни о чем не беспокойтесь. Хвала господу, вы вернулись живыми! Все золото Герлуина не стоит ваших жизней.
Глава четвертая
Все шло хорошо, покуда мы не въехали в лес, - начал рассказывать мастер Джеймс Беттон, сидя в отделанной деревянными панелями приемной аббата. - А леса к югу от Лестера большие и довольно густые, правда, дороги вполне проезжие. Да и нас было пятеро крепких мужчин, мы никак не думали, что на нас нападут. Два-три негодяя, сидящих в засаде, едва ли отважились бы на такое. Но тут совсем другая история. Этих было десятка два, с кинжалами и дубинками, у двоих даже мечи. Видимо, они шли за нами лесом, выбирая время, а вперед выслали двух лучников. Когда дорога сузилась, мы услышали, как кто-то свистнул. Тут они пригрозили нам стрелами и приказали остановиться. Лошадьми правил Роджер из Рамсея, дело свое он знает крепко. Но что мог он поделать, когда на нем повисли сразу двое разбойников? Он говорит, мол, хотел хлестнуть лошадей и сбросить повисших на нем людей, но это было бы бесполезно, лучники просто перестреляли бы нас. А потом разбойники вышли из леса и обступили повозку.
- Слава богу, что вы остались живы и можете теперь все рассказать нам, - сердечно промолвил аббат Радульфус. - Ведь вы говорите, все остались живы? Потерю имущества можно возместить, ваши жизни нам дороже.
- Святой отец, мы не сдались им просто так, - возразил мастер Джеймс. Поэтому каждому из нас крепко досталось. Вот Мартину дубиной голову расшибли и бросили его в кусты. А Роджер здорово поработал своим бичом, и кое-кто из разбойников долго этого не забудет, но его стащили на землю и связали. Нас пятеро, а их втрое больше, да с оружием. Им нужны были наши лошади, своих-то у них имелось всего три, остальные разбойники пешие. Да и на повозку они, видать, позарились, своя небось поломалась. Всех нас бросили на дороге, а сами сели на нашу повозку и быстро уехали в лес, по той дороге, что сворачивает к югу. Все наше добро пропало! Я побежал следом за ними, за мной еще молодой Пейн увязался, но они стали стрелять из лука. Одна стрела попала мне в плечо, вот, видите, отметина. Что было делать? Мы пошли назад. Помогли подняться Мартину и Роджеру. Досталось и Николу, хотя он и постарше всех нас. Но он сохранил у себя ключ от ларца с дарами. Никола тоже стащили с повозки. Ларец же разбойники увезли вместе со всем нашим добром. Что мы могли еще сделать? Мы никак не ожидали встретить разбойников, да еще так близко от Лестера.
- Вы сделали все, что в силах человеческих, - успокоил его аббат. Остается лишь пожалеть о том, что с вами случилась такая беда, но и от всей души возблагодарить господа за то, что никто из вас серьезно не пострадал. Останьтесь на несколько дней в аббатстве, и прежде чем вы вернетесь домой, за вашими ранами хорошенько присмотрят. Удивляюсь я только, откуда взялись эти разбойники, да еще в таком количестве, хорошо вооруженные. Как они выглядели? Нищие, оборванные, совсем одичавшие?
- Таких разбойников, святой отец, я никогда еще не видел, - ответил мастер Джеймс. - Живут в лесу, а куртки-то носят кожаные, и башмаки у них крепкие, да еще они с кинжалами, как пристало тем, кто служит в охране у какого-нибудь барона.