Страница 39 из 68
- Она велела мне возвращаться и оставить ее одну. Я так и сделал. Она была моей госпожой, я всегда выполнял все ее желания, и на сей раз поступил так же.
- И ты вернулся в Андовер?
- Да, милорд.
- Не слишком же ты спешил,- с обманчивой мягкостью заметил Хью. - От Андовера до Уэрвелля всего-то несколько миль, и ты сам сказал, что леди отпустила тебя, не доехав до аббатства. Как же тебя угораздило вернуться в Андовер только в сумерках? Любопытно, где это ты пропадал столько времени?
Сомневаться не приходилось - на сей раз вопрос угодил точно в цель. На какой-то миг Адам опешил, у него аж перехватило дыхание. Он уставился на Хью, и его глаза, казавшиеся до этого момента равнодушными, вспыхнули. Но всего лишь мгновение потребовалось ему на то, чтобы усилием воли совладать со смятением. Голос его по-прежнему был спокойным, и заминка, казалось, была слишком краткой для того, чтобы успеть придумать правдоподобную небылицу.
- Милорд, мне прежде не случалось бывать на юге, и я тогда полагал, что больше не доведется. Госпожа меня отпустила, а Винчестер был совсем рядом. Я о нем разные байки слышал, но никогда и не надеялся повидать своими глазами. Может, оно и нехорошо, что я сразу не вернулся назад, да любопытство меня одолело - дай, думаю, съезжу да поглазею на город. Там я и пробыл весь день. В то время в Винчестере было мирно, гуляй себе на здоровье. Я и в церковь тамошнюю зашел, и в трактире перекусил, доброго эля выпил. Потому и вернулся в Андовер лишь поздно вечером. Так что эти ребята вам правду сказали. Ну а на следующее утро мы отправились домой.
Хумилис, который знал Винчестер как свои пять пальцев, начал расспрашивать Адама о городе. Голос его звучал ровно и сухо, но глядел он на Гериета настороженно и пытливо.
- Конечно, нет ничего худого в том, что ты решил выкроить несколько часов для себя, раз выполнил то, что было велено. Расскажи-ка поподробнее, что тебе запомнилось в Винчестере.
Адам как будто совершенно успокоился и отвечал без опаски. Он пустился в долгий и обстоятельный рассказ о городе епископа Генри, помянул и северные ворота, в которые въехал, и зеленые луга у церкви Животворящего Креста, и величественный собор, и замок Уолвеси, к стенам которого подступают поля аббатства Хайд Мид. И дома, теснившиеся на крутой Хай-Стрит, и золоченая усыпальница Святого Ситана, и громадное распятие, подаренное епископом Генри храму, который построил его предшественник, епископ Уолкелин, были описаны во всех деталях. Невозможно было усомниться в том, что все это Гериет видел на самом деле.
Хумилис обменялся взглядами с Хью, давая тому понять, что Адам действительно знает этот город. Сам-то Берингар и стоявший в сторонке и все примечающий Кадфаэль сроду в Винчестере не бывали.
- Стало быть,- произнес после недолгого размышления Хью,- о судьбе Джулианы Крус тебе больше ничего не известно?
- Милорд, я ничего не слышал о ней с того дня, как мы расстались,сказал Адам, и слова его прозвучали искренне.- Может быть, вы расскажете мне что-нибудь хоть теперь, ведь я просил вас об этом не раз.
Впрочем, сейчас в его просьбе уже не было прежней настойчивости.
- Может быть,- сурово отозвался Хью,- кое-что я тебе и скажу. Джулиана Крус так и не добралась до обители. Приоресса Уэрвелля никогда не слышала ее имени. Она пропала в тот самый день, и ты - последний, кто ее видел. Что ты на это скажешь?
Некоторое время Адам стоял молча, словно окаменев.
- Милорд,- с трудом вымолвил он наконец,- неужто то, что вы говорите, правда?
- Разумеется, правда, хотя сдается мне, ты это знаешь не хуже меня. Ты единственный, кто может, нет, кто должен знать, куда она подевалась, так и не добравшись до Уэрвелля. Тебе, и никому другому, должно быть известно, что с ней случилось и жива ли она.
- Перед лицом Господа нашего,- медленно произнес Адам, - я клянусь, что расстался с моей госпожой по ее желанию, и когда я покидал ее, она находилась в добром здравии. Теперь же я молюсь за нее, где бы она ни была.
- Но ведь ты знал, какие драгоценности везла она с собой, разве не так? Не могло ли случиться, что именно они ввели тебя во искушение? Адам Гериет, как предписывает закон, я, шериф Шропшира, спрашиваю тебя: признаешь ли ты, что, прибегнув к насилию, ограбил свою госпожу, когда остался с ней наедине?
При этих словах Фиделис, который по-прежнему стоял на коленях рядом с ложем Хумилиса, поддерживая друга, мягко опустил его на подушки и встал. На какое-то мгновение это движение отвлекло внимание Адама, а затем он ответил, громко и отчетливо:
- Я отрицаю это. И тогда, и сейчас я скорее отдал бы жизнь, чем позволил нанести ей хоть бы малейшую обиду.
- Ну что ж,- отозвался Хью,- значит, таков твой ответ. Но знай, что я обязан заключить тебя в темницу, и клянусь, ты останешься там, пока я не выясню истину. А я выясню ее, Адам, я твердо намерен распутать этот узел.
Берингар направился к двери и окликнул дожидавшихся его распоряжений сержантов.
- Возьмите этого человека и отведите в замок. Он арестован и должен содержаться в темнице.
Сопровождаемый стражниками, Адам вышел, не выказав ни удивления, ни протеста. Похоже, ничего другого он и не ожидал - весь ход событий указывал на то, что этим дело и кончится. Казалось, что это не вызвало у него особой тревоги, впрочем, он был человеком стойким, видавшим виды - такой никогда не выдаст, что у него на уме. Все же с порога Гериет обернулся и окинул всех беглым взглядом. Этот взгляд ничего не сказал Хью и почти ничего - Кадфаэлю.
Глава девятая
Брат Хумилис проводил Адама и стражников долгим, пристальным взглядом и с тяжелым вздохом откинулся на постель. Он лежал молча, уставясь в низкий сводчатый потолок.
- Мы утомили тебя,- сказал Хью.- Сейчас мы уйдем, а ты отдохнешь.
- Нет, погодите! - возразил Хумилис.
На его высоком лбу мелкими росинками выступил пот. Недремлющий Фиделис в тот же миг наклонился и отер его. Уста Хумилиса тронула рассеянная улыбка, но он тут же посерьезнел и нахмурился.
- Сынок,- обратился он к Фиделису,- выйди отсюда, побудь на солнышке, на воздухе. Ты все дни напролет вокруг меня хлопочешь, а со мной сейчас все в порядке. Так не годится - совсем о себе забывать. Иди, иди - я скоро засну.