Проклятье фараона

Имя Вандергельта, американского варианта лорда Баскервиля, было на слуху у любого египтолога. Он не пропускал ни одной мало-мальски интересной гробницы и от щедрот своих поддерживал вечно нуждающихся ученых.

- Слышал, что вы в Луксоре, - кисло процедил Эмерсон, пожимая протянутую руку. - Но никак не ожидал встретиться в первый же день.

- И теперь гадаете, что за черт принес меня сюда, в самое пекло? довольно хохотнул Вандергельт. - А мы ведь с вами птицы одного полета, друзья! Жара, холод, буря - мне все нипочем! Если уж решил...

- Вот кстати, - вмешалась я. - Что же вы решили?

- Ну и вопрос, мадам! Разумеется, познакомиться с вами! Незамедлительно! Тут же! Сию минуту! Позвольте добавить, мэм, что усилия того стоили. Я очарован! Во избежание недоразумении сразу признаюсь - перед вами большой поклонник слабого пола и ценитель женской красоты!

Ну как обидишься на комплимент, высказанный с неотразимым заокеанским юмором и безукоризненным тактом? Пришлось ответить любезной улыбкой.

- Напрасный труд, - ощетинился Эмерсон. - Ваша репутация общеизвестна, Вандергельт. Я вас насквозь вижу. Гробница спокойно жить не дает? Надумали умыкнуть, а?

Вандергельт просиял.

- Мог бы - умыкнул, не сомневайтесь, профессор! И глазом бы не моргнул! Да не просто гробницу, а заодно и вас с миссис Эмерсон. Археологов-то достойных - раз, два и обчелся. Но... - он вдруг посерьезнел, - леди Баскервиль мечтает посвятить эту гробницу памяти дорогого ее сердцу человека... а Сайрус Вандергельт никогда не стоял на пути женщины. О нет, сэр! Обман и низость - это не по мне. Я всего лишь предлагаю помощь, профессор. Обращайтесь, если понадоблюсь.

Вытянувшись во весь рост (далеко за шесть футов, между прочим), он вскинул руку, точно приносил торжественную клятву. Зрелище, доложу я вам, впечатляющее. Мне даже померещились реющий звездно-полосатый флаг и волнующие аккорды американского гимна.

Но Эмерсон неимоверно черствая личность; сантиментами его не проймешь.

- Проще говоря, вы хотите принять участие в раскопках.

- Ха-ха-ха! - прокатился по горам жизнерадостный гогот Вандергельта. Говорил же, мы с вами одного поля ягода. Вы парень не промах, Эмерсон. В корень глядите! Ну да, ну да. Хочу, профессор, еще как хочу! Добром не позволите - так я вас с ума сведу всякими фокусами, но лазейку найду! А если серьезно, друзья... помощь вам понадобится. Это скопище мошенников из Гурнеха хуже осиного гнезда - только развороти, не увернешься! К тому же местный имам, хитрец, нет-нет да и подольет исподтишка масла в огонь. Я на все согласен. Не найдется дела в самой гробнице, так хоть покараулю или дамам помогу. А почему мы, собственно, жаримся на солнце? У въезда в Долину дожидается экипаж; позвольте подбросить вас в Баскервиль-холл... заодно и поговорим.

Мы отклонили учтивое предложение американца, и Вандергельт удалился с веселым криком:

- Так просто вам от меня не избавиться, друзья, и не надейтесь! Вы сегодня ужинаете с леди Баскервиль? Я тоже приглашен. До встречи.

Честно говоря, я внутренне приготовилась выслушать желчную лекцию Эмерсона на тему "Как мне осточертели эти настырные и беспардонные всезнайки", однако - поразительное дело! - мой муж на сей раз промолчал. Мы еще раз заглянули в проем, осмотрели все, что было можно, и решили возвращаться. Поднялись наверх, а Хабиба, оказывается, и след простыл! Его напарник пустился в пространные объяснения, но Эмерсон и слушать не стал.

- Туда ему и дорога! Все равно я завтра же вышвырнул бы его вон, громогласно заявил он на арабском.

Солнце быстро садилось за горы, тени становились длиннее. Я наступала на пятки Эмерсону (образно выражаясь, конечно, ведь лезли-то мы в гору) и без конца поторапливала его, надеясь выкроить лишнюю минутку перед ужином. Как-никак нас ждала встреча с "обворожительной леди Баскервиль", не мешало бы привести себя в порядок. Мы уже добрались почти до самой вершины, когда подозрительный звук заставил меня вскинуть голову. В следующую секунду я ухватила Эмерсона за лодыжки и дернула в сторону. Громадный валун просвистел в полуфуте от его плеча и рухнул на уступ прямо под нами. Мелкие осколки искрами брызнули во все стороны.

- Черт побери, Амелия, - пробурчал мой дорогой супруг, поднимаясь на ноги и рукавом вытирая с носа кровь, - к чему такие резкие движения? Достаточно спокойно предупредить об опасности или деликатно подергать за куртку. Результат тот же, а неприятностей меньше.

Предложение идиотское, что и говорить, но Эмерсон об этом так и не узнал. Убедившись, что я жива и невредима, он в мгновение ока преодолел оставшиеся до вершины несколько футов и исчез за краем скалы. Я поспешно вскарабкалась следом и огляделась. Никого не обнаружив, устроилась на прогретом плоском камне дожидаться мужа и - чего греха таить - успокоить слегка раздерганные нервы.

Догадка, зародившаяся у меня еще в каирском "Шепард-отеле", получила неожиданное подтверждение. Кто-то задался целью помешать Эмерсону. Возможно, гибель лорда Баскервиля была частью преступного плана, а возможно, и нет. Неизвестный злоумышленник мог просто использовать эту трагическую смерть в своих интересах. Одно было ясно наверняка: вторая попытка убрать с дороги Эмерсона не станет последней! Какое счастье, что я поддалась чистейшему, казалось бы, эгоизму и все-таки поехала в Египет! Ребенок мой ухожен, обласкан и в безопасности, а муж рискует жизнью. Значит, я обязана находиться с ним рядом, быть ему опорой, защищать от любой случайности.

Эти благородные мысли вскоре были прерваны. Эмерсон выпрыгнул из-за валунов справа от тропинки как черт из табакерки. Лицо в бурых пятнах крови, в глазах бушует ярость - воплощение праведного гнева, да и только!

- Ну что? И след простыл?

- Как сквозь землю провалился, - кивнул Эмерсон и извиняющимся тоном добавил: - Ты не думай, я бы тебя тут одну не бросил, если в не знал, что негодяй смылся.

- Ерунда. Он на тебя охотился, а не на меня. Хотя... нашего приятеля, похоже, не слишком заботит, какую цель сразить. Тот кинжал...

- А кинжал при чем? Не вижу связи, Амелия. Камень наверняка столкнул Хабиб.