Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 71

- Выходит, что кто бы ни замыслил посягнуть на это золото, все равно он не мог забрать сокровища сам, даже если знал, когда должны явиться гонцы. А значит, ему только и оставалось, что устроить засаду на дороге. Ну, а раз в окружении Фиц Аллана все были осведомлены о том, что казну повезут из Франквилля на запад, в Уэльс, то и насчет дороги ни у кого не могло быть сомнений. Река так петляет, что в ту сторону милю с небольшим можно проехать только одним путем.

- Ты что же, думаешь, что золото решил прибрать к рукам кто-то из тех, что прознали о нем на совете? Один из приближенных Фиц Аллана? Нет, я не могу в это поверить! Да ведь они, почитай что все, остались в замке до конца и сложили головы. На двоих ночных путников могли напасть по чистой случайности - мало ли лиходеев промышляет разбоем по лесным тропам...

- Всего-то в миле от городских стен? Не забывай: тот, кто убил этого паренька, сделал это поблизости от замка, и наверняка спланировал это заранее. Ему хватило времени оттащить убитого ко рву и задолго до рассвета бросить его там среди мертвых тел. Значит, он знал, что ров будет полон мертвецами. Итак, эти парни явились к тебе, показали условный знак и рассказали, как им велено поступить, если что-то случится. Правда, все случилось быстрее, чем можно было ожидать - такой сокрушительной и яростной атаки никто не предвидел, и действовать пришлось в спешке. Ну, а как же ты поступил? Отправился с ними во Франквилль?

- Да. Там у меня есть сад, а в саду амбар. В нем-то они и прятались до темноты вместе с лошадьми. Все ценности были уложены в седельные сумы - по паре на всадника - для одной лошадки такой груз был бы тяжеловат. Сумы спрятали на дне высохшего колодца. Ну а я, убедившись, что гонцы и ценности надежно укрыты, ушел оттуда. Это было примерно в девять утра.

- А когда они собирались двинуться в путь?

- Только с наступлением темноты. А ты и вправду думаешь, что Фэнтри убили вскоре после того, как они отправились в дорогу?

- Безусловно. Если бы он успел отъехать подальше, с ним бы расправились другим способом. А это убийство было изобретательно и хитроумно спланировано. Но все же недостаточно хитроумно. Ладно, Фэнтри ты знал хорошо - так мне Годит сказала. Ну а второго? Его ты тоже знал?

Медленно и неохотно Эдрик ответил:

- Нет. Николас - тот, как мне показалось, знал его неплохо. Держались они по-дружески, как добрые товарищи. Да только Николас легко сходился с людьми - душа нараспашку. А того парня я никогда прежде не видел. Вроде бы он откуда-то из северных владений Фиц Аллана, а назвался Торольдом Бландом.

Супруги рассказали Кадфаэлю все, что знали, и даже чуть больше, чем можно было выразить словами. Хмурый, задумчивый вид Эдрика говорил сам за себя.

Молодой человек, которого они знали и которому верили, был мертв, а другой, которого они не знали, исчез, а с ним пропало и все добро Фиц Аллана - столовое серебро, монеты и драгоценности, - предназначавшееся для сундуков императрицы. На такое сокровище всякий мог позариться. Убийце, несомненно, было известно все, что необходимо было знать, чтобы завладеть казной, а кому, как не напарнику убитого, знать об этом лучше других? Конечно, засаду на дороге мог устроить и кто-то другой, однако Торольду Бланду даже в этом не было нужды. Эти двое целый день прятались в амбаре Эдрика. Быть может, Николас Фэнтри покинул его уже мертвым. Он был завернут в плащ, перекинут через седло, и ехать ему пришлось недалеко - до крепостного рва, а дальше, в Уэльс, лошади отправились лишь с одним всадником.

- Да, ведь в тот день еще кое-что случилось, - припомнила Петронилла, когда Кадфаэль уже поднялся, чтобы уходить. - Примерно в два часа, когда люди короля овладели городом и крепостью и опустили подъемный мост, сюда заявился Хью Берингар - он помолвлен с моей девочкой, и ну расспрашивать, где да как ее отыскать... Неужто думаешь, я ему сказала? Конечно, нет - за кого ты меня принимаешь! Я ему наплела с три короба: дескать, ее увезли еще за неделю до падения города, а нам не сказали куда, но я надеюсь, что она уже далеко от Англии. Мы сразу догадались, что он явился к нам с ведома Стефана: иначе навряд ли его пропустили бы так скоро, как бы не так. Он побывал в королевском лагере прежде, чем взялся выискивать мою Годит, и уж ясное дело, делал это не от любви. За нее можно получить немалую награду она ведь лучшая приманка для своего отца, а может быть, и для Фиц Аллана. Так что держи мою козочку от него подальше. Я слыхала, что сейчас он живет в аббатстве.

- И он побывал здесь в тот самый день? - допытывался озабоченный Кадфаэль. - Да, да, я непременно постараюсь, чтобы она не попалась ему на глаза - это я уже понял. Но скажите, когда он был у вас, не обмолвились ли вы случаем о миссии Фэнтри? Может, его что-то насторожило, он ведь очень шустрый и себе на уме... Нет, нет, прошу прощения, я знаю, что вы зря болтать не станете. Ну что ж, спасибо за помощь. Я дам вам знать, если у меня что путное выйдет.

Монах уже подошел к двери, когда провожавшая его Петронилла с горечью промолвила:

- А он казался таким славным парнишкой, этот Торольд Бланд. И лицо такое обыкновенное - кто бы мог подумать, что он на такое способен...

- Торольд Бланд, - медленно, по слогам выговорила Годит, - это саксонское имя. В северных землях саксов хоть пруд пруди - старинные фамилии, хорошая кровь. Но этого я не знаю, и, по-моему, даже никогда не встречала. А Николас, значит, был с ним в дружеских отношениях? Он вообще-то был человеком общительным, но ведь не дураком же. Наверняка они были сверстниками и неплохо знали друг друга. И все же...

- Да, - отозвался Кадфаэль, - вот именно. И все же... Знаешь, дочурка, я слишком устал сегодня и плохо соображаю, чтобы сейчас ломать над этим голову. Пойду-ка я к повечерию, а там и на боковую, чего и тебе советую. А завтра...

- А завтра, - подхватила девушка, поднявшись, - мы похороним Николаса. Мы вместе. Я знала его и я должна быть там.

- Непременно, милая, - позевывая, согласился Кадфаэль и, обняв ее за плечи, повел в церковь, чтобы конец этого нелегкого и печального дня был отмечен молитвой, полной признательности и надежды.

Глава пятая