Страница 52 из 88
- Вот тараторит! - Брат Иезекия неловко слез с осла и критически оглядел Рамсеса. - Сынок, разве ты не знаешь, что самые лучшие дети - это те, которых всегда видно и никогда не слышно?
- Нет, не знаю, - деловито ответил Рамсес. - Точнее, сэр, я не раз слышал это сомнительное высказывание, но оно не подкреплено практикой...
- Хватит, Рамсес, - со вздохом сказала я. - Брат Иезекия, вы войдете? Ваша сестра у нас, целая и невредимая.
- Так я вам и поверил! - Брат Иезекия оттолкнул меня. - А, действительно, вот и она. Черити, где твой перочинный нож?!
Девушка встала.
- Ой... Под подушкой, брат. В суматохе я забыла про него...
- Разве я не говорил, чтобы ты шагу не смела делать без этого оружия? прогремел брат Иезекия.
- Я виновата, брат.
- Конечно, виновата! И будешь наказана.
- Одну минуту, сэр. - От вкрадчивого голоса Эмерсона я невольно поежилась. - По-моему, мы с вами официально не знакомы.
- А если и так, я тут ни при чем! По крайней мере, это неприятное событие дало возможность поговорить с вами, профессор. Я знаю, кто вы такой, а вы знаете, кто я. Давайте оставим формальности. Я не большой охотник до них.
И брат Иезекия как ни в чем не бывало сел.
- Садитесь, прошу вас, садитесь, - проурчал Эмерсон.
- Я уже и так сижу. Неплохо бы чаю выпить. Если у вас, конечно, нет кофе.
- Непременно, непременно.
Со сладчайшей улыбкой Эмерсон подал Иезекии чашку. Я смиренно ожидала неминуемого взрыва.
- Правильно ли я понял вас, - вежливо продолжал Эмерсон, - что мисс Черити повсюду ходит с ножом? Позвольте заверить, мистер Джонс, что такая предосторожность совершенно излишня. Египет - мирная страна, кроме того, я сомневаюсь, что мисс Черити способна пустить оружие в ход.
- Она способна пустить его в ход против самой себя! - парировал Иезекия. - И именно так она обязана была поступить, дабы не позволить твари мужского пола прикоснуться к ней.
- Господи! - воскликнула я. - Мы же не в Древнем Риме, сэр!
Я полагала, Иезекия не поймет намек, но, к моему удивлению, он ответил:
- То были язычники, но даже Лукреция понимала ценность женской чистоты. Поскольку в данном случае никакого вреда причинено не было, я забираю сестру Черити домой. Но раз уж я все равно в обители греха, то хочу высказать кое-какие соображения, пришедшие мне в голову.
- Да уж, избавьтесь от этой ноши, - серьезно сказал Эмерсон. - Боюсь, и более крепкая голова не способна выдержать столь тяжкое бремя.
- Что? Я по поводу христианского кладбища, на котором вы копаетесь. Вы должны это прекратить, профессор. Они были еретиками, но их похоронили, чтобы они покоились в Господе.
Нет, это уже переходит все границы! Эмерсон поднял брови.
- Еретиками? - повторил он ласково.
- Монофизитами, - ответствовал брат Иезекия.
Мне казалось, что выше брови Эмерсона подняться не могут, но я ошибалась. Брат Иезекия, неверно поняв причину его удивления, поспешил просветить нас:
- Наш Господь и Спаситель, профессор, имеет двойную природу человеческую и божественную, которые соединяются в нем. Так постановил Халкедонский собор в 451 году от Рождества Христова. Таково учение, и его не обойдешь. Но копты не приняли святую доктрину. Они последовали за Евтихием, который настаивал на поглощении человеческой природы Христа божественной. Отсюда, сэр, термин "монофизиты".
- Я знаком и с этим термином, и с его значением.
- Вот как? Ну, вопрос не в этом. Пусть они еретики, но они христиане, в каком-то смысле, и я требую, чтобы вы оставили их могилы в покое.
Веселые огоньки в глазах Эмерсона сменились гневными искрами, и я решила вмешаться:
- Ваша сестра на грани обморока, брат Иезекия. Если вы не намерены ей помочь, то это сделаю я. Черити, сядьте, прошу вас.
Девушка послушно села. Брат Иезекия встал:
- Пойдем, девочка, служанка Господа не имеет права падать в обморок. Я все сказал, и теперь я ухожу.
- Нет! - во все горло гаркнул Эмерсон. - Я еще не все сказал, мистер Джонс...
- Брат Иезекия, сэр.
Эмерсон покачал головой:
- Неужели вы думаете, что я стану употреблять это нелепое обращение? Вы не мой брат, любезнейший. Однако вы такой же человек, как и я, и потому считаю своим долгом вас предупредить. Вы вызвали большое возмущение среди жителей деревни. И ночной пожар может оказаться не последней демонстрацией этого возмущения.
Брат Иезекия возвел очи горе:
- Господи, если мне суждено надеть мученический венец, то сделай меня достойным его!
- Если бы он не был таким забавным идиотом, я бы наверняка рассердился, - пробормотал Эмерсон себе под нос. - Видите ли, сэр, вы делаете все возможное, чтобы усилить раздражение местного священника, отца Гиргиса, у которого крадете паству...
- Я стараюсь спасти их от адского огня! - прокурлыкал брат Иезекия. Они все прокляты...
Эмерсон повысил голос:
- Может, они и прокляты, а вот вы будете мертвы! И это не первый случай, когда протестантские миссии подвергаются нападению. Собственной персоной можете рисковать сколько вашей святой душе заблагорассудится, но вы не имеете права рисковать жизнью новообращенных и своей сестры.
- На все Божья воля!
- Несомненно. А теперь вон отсюда, мелкий маньяк, пока я вас не вышвырнул. Мисс Черити, если вам потребуется помощь, мы всегда в вашем распоряжении. Вы только свяжитесь с нами через Джона или через кого-нибудь еще.
Тут я поняла, что самообладания у брата Иезекии не больше, чем у моего несдержанного супруга. От последнего оскорбления маска спокойствия на лице миссионера дала трещину. Но выплеснуть свой гнев Иезекия не успел, ибо раздался глухой и грозный рык. Я грешным делом подумала, что Рамсес опять ослушался меня и выпустил львенка, но рычала обычно кроткая Бастет. Кошка, по своему обыкновению, возникла словно ниоткуда и явно собралась защищать Эмерсона до последнего издыхания.
Черити тоненько пискнула:
- Ой, уберите ее! Пожалуйста, уберите...
Доселе молчавший Дэвид покачал головой и заговорил:
- Черити, вы должны держать себя в руках. Это всего лишь кошка, обычная домашняя кошка, дружелюбное и... - Он протянул руку к Бастет. Та свирепо зашипела, и Дэвид испуганно отшатнулся. - ...и ласковое создание, - закончил он менее уверенно.