Лев в долине

Наш сын в одиночестве коротал время в гостиной. Его неизменную хвостатую спутницу я в расчет не принимаю: Рамсес, к своему великому сожалению, не мог разглагольствовать перед Бастет, поскольку кошка его болтовню оставляла без внимания. Рамсес что-то писал за столом, но мы его спугнули. Отодвинув листок, он встал, не проявив никакого удивления.

- Где мистер Немо? - спросила я.

- Только что был здесь. Наверное, ушел к себе. - Рамсес сделал шаг вперед и протянул руку. - Кажется, мы еще не имели удовольствия встречаться? Позвольте представиться: Уолтер Пибоди Эмерсон.

- Более известный как Рамсес, - подсказал Эмерсон. - А это мисс Маршалл, сынок, видный археолог. Отнесись к ней с уважением.

- "Видный" археолог - это чересчур, профессор, - поспешно откликнулась девушка. - Скорее, начинающий... Значит, это ваш сын? Какой забавный!

Рамсес скривил губы, недовольный эпитетом, но, поймав мой взгляд, оставил недовольство при себе. Зато у "мисс Маршалл" его следующие слова должны были вызвать даже не недовольство, а попросту панику.

- Ваше ученое звание мне неизвестно, мисс. Позвольте полюбопытствовать, выпускницей какого учебного заведения вы являетесь?

- Лучше разожги огонь, Рамсес, - вмешалась я. - Уверена, мисс Маршалл не откажется от чая. Пока будет закипать вода, я покажу ей ее комнату.

- Боюсь, я доставляю вам слишком много хлопот... - начала мисс лже-Маршалл, но тут же вскрикнула и отпрыгнула назад. Бастет, вившаяся у ее ног, укоризненно мяукнула, но все же потерлась головой об ее сапожок.

- Это всего лишь кошка Рамсеса, - успокоила я девушку.

- Ее зовут Бастет, - продолжил за меня Рамсес. - Кажется, вы ей понравились, мисс. Бастет редко кто-то нравится, и я считаю, что ее отношение должно вам льстить, поскольку животные, как хорошо известно, обладают шестым чувством, которое...

- Помолчи, - оборвала я восьмилетнего любителя нанизывать придаточные предложения.

Девушка провела дрожащей рукой по лбу, и я поддержала ее, дабы она не переусердствовала и не расшиблась при очередном театральном обмороке.

- Мисс Маршалл очень устала. Сейчас ей не до твоих оригинальных теорий, Рамсес. Пойдемте, дорогая. Вам у нас понравится!

Соседнюю "комнату" отделяла от гостиной всего лишь штора, а роль мебели исполняли пустые ящики. Я усадила юную даму на один из них.

- Здесь не так удобно, как в гостиной, - сказала я тихо, - но, по-моему, ваши нервы на пределе, и я решила, что вам лучше побыть одной.

- Вы очень добры. Не смею вас задерживать...

- Нет-нет, я вас не оставлю. - Я присела на другой ящик. - Нам срочно надо кое-что обсудить, если вы собираетесь продолжать этот маскарад.

Единственным источником света была луна в окошке. Девушка забилась в тень, но до моих ушей долетел ее стон. Она все же попыталась выкрутиться:

- Что вы хотите этим сказать, миссис Эмерсон?

- Мой муж, самый умный мужчина из всех, кого я знаю (наверное, мои знакомства недостаточно обширны), в некоторых вещах удивительно наивен. Но меня-то вы не надеялись провести, мисс Дебенхэм?

Несколько секунд тишина была полной. Обманщица затаила дыхание. Наконец она перевела дух.

- Я знала, что скоро буду разоблачена, но обманывать вас в мои планы не входило. Я надеялась передохнуть несколько дней, а потом положиться на ваше милосердие или продолжить бегство. Когда же профессор принял меня за кого-то еще, я решила: это судьба.

Голос девушки был усталым, но спокойным, уже без панических ноток. Она испытала облегчение, оттого что смогла поговорить с кем-то начистоту, а я убедилась, что лгать не в натуре мисс Дебенхэм.

- Так вы прочли мое письмо?

- Да. Признаться, сначала оно меня разозлило. Я ужасная упрямица. Родители баловали меня, не заботясь о моем характере. Не выношу, когда меня критикуют, и всегда добиваюсь своего. Ужасная черта.

- Как сказать. Сильный характер - не порок, мисс Дебенхэм. Нет, простите, лучше буду звать вас мисс Маршалл, надо привыкать.

- Значит, вы разрешите мне продолжить маскарад? Неужели вы готовы обманывать мужа?

- На преднамеренную ложь я, конечно же, не пойду, но если Эмерсон предпочитает обманываться, то с моей стороны было бы очень нетактично портить ему настроение. К тому же под влиянием момента он может наговорить и наделать много такого, о чем потом будет сожалеть... Я была бы рада поподробнее обсудить с вами трудности супружества - у меня на этот счет сложившиеся взгляды, но позже. Нам нельзя здесь задерживаться, иначе даже мой наивный Эмерсон удивится, чего это мы сидим в темноте. О Рамсесе и говорить нечего. Что собой представляет наше чадо, вы скоро узнаете. А сейчас расскажите мне коротко, но точно, как все было в ночь убийства.

- Я ужинала с князем Каленищеффым, - тихо начала девушка. - Потом мы поехали любоваться пирамидами при луне.

- Знаю. Я вас там видела. Что дальше?

- Мы вернулись в гостиницу. Князь пожелал мне у двери моего номера спокойной ночи...

- Вы не пригласили его к себе?

- Наверное, я этого заслуживаю... - прошептала она, помолчав. - Нет, не пригласила.

- Продолжайте. Только без лишних подробностей.

- Коридорный отдал мне ваше письмо. Я села у зеркала, прочла его и рассердилась...

- О своих эмоциях можете не вспоминать, если они не повлияли на ход событий.

- Спасибо... Я отбросила письмо, разобрала постель, легла и уснула. Потом отчего-то проснулась: то ли от скрипа открываемой двери, то ли от звука шагов. Передо мной появилась темная фигура. Я узнала князя. Он тихо крался к кровати. Я вскочила, упала на пол и потеряла сознание. Очнулась я уже на рассвете. Князь лежал поперек кровати, мертвый. Я взяла из шкафа...

- Минуточку! Я просила вас воздержаться от подробностей, но вы, по-моему, упускаете кое-что важное. Вернемся к моменту, когда вы проснулись среди ночи. Что вы чувствовали - бодрость или неестественную слабость?

- Мне едва хватило сил, чтобы скатиться с кровати. Но как вы догадались?

- Похоже, вам подсыпали снотворное. Вы что-нибудь ели или пили перед сном?

- Воду из графина. Здесь такая сушь, что весь день страдаешь от жажды.

- Так я и думала. Проклятые графины! Можно подумать, что они изобретены специально для удобства отравителей и убийц. Благодарите ангела-хранителя, который вас вовремя разбудил. Но вам грозила совсем не та опасность, которой вы испугались. Каленищеффа заманили к вам в номер запиской, якобы написанной вами. Он за вами ухаживал? Можете не отвечать, я и так знаю, что да. Князь был ловеласом и считал себя неотразимым красавцем. Записку он принял за чистую монету.