Страница 9 из 66
- А что до тебя, брат, то хотя и нет необходимости переводить для епископа, было бы хорошо, если бы ты повторял по-валлийски все, что брат Марк будет говорить в зале. Принц немного понимает по-английски, но иные из его военачальников не знают этот язык. - Было ясно, что в намерения Мейриона входило, чтобы все поголовно, вплоть до последнего стражника, поняли суть происходящего. - Я непременно заранее извещу епископа о вашем приезде, но больше не скажу никому ни слова.
- Хайвел аб Овейн уже видел нас, - заметил Кадфаэль.
- И непременно расскажет отцу. Но это ничуть не уменьшит впечатления от вашего появления. Да, очень удачно, что вы прибыли именно сегодня - ведь завтра принц вместе со своим двором отбывает обратно в Эбер.
- В таком случае, - сказал Марк, решив быть искренним с хозяином, который был с ним столь откровенен, - мы сможем к ним присоединиться, так как у меня есть письмо и к епископу Меуригу в Бангор.
Услышав это, каноник на минуту задумался, затем одобрительно кивнул. В конце концов, сам он был валлийцем, хотя и вовсю старался услужить нормандскому начальству.
- Хорошо! Твой епископ мудр. Это ставит нас в равное положение, и принц будет доволен. Кстати, моя дочь Хелед и я также едем вместе с отрядом принца. Должна состояться ее помолвка с одним господином из свиты принца. У жениха владения в Англси, и он будет нас встречать в Бангоре. Так что мы с вами попутчики.
- Приятно оказаться в таком обществе, - сказал Марк.
- Я приду за вами, как только все усядутся за стол, - пообещал каноник, весьма довольный, и удалился, дав приезжим хоть часок передохнуть.
Только когда Мейрион ушел, появилась девушка с блюдом медовых лепешек и кувшином эля. Она молча прислуживала и явно не собиралась уходить. Прервав угрюмое молчание, она резко спросила:
- Что он вам сказал?
- Что он вместе со своей дочерью завтра отправляется в Бангор, так же как и мы. По-моему, - продолжал Кадфаэль спокойным тоном, глядя в лицо девушки, - мы доедем вместе с сопровождением принца до Эбера.
- Значит, он все же признает, что он - мой отец, - заметила девушка, презрительно скривив губы.
- Да, признает. А почему бы ему не говорить об этом с гордостью? Если ты взглянешь в зеркало, - искренне произнес Кадфаэль, - то увидишь, что вполне естественно хвастаться такой дочкой. - Эти слова вызвали у девушки невольную улыбку. Кадфаэль поспешил воспользоваться этой зацепкой: - Что такое у вас происходит? Что-то грозит со стороны нового епископа? Если он хочет избавиться от всех женатых священников в своей епархии, то взваливает на себя непосильную ношу. А твой отец - человек незаурядный, и новому начальству ни к чему такого терять.
- Вот именно, - согласилась девушка, оттаивая, - и епископ хочет его удержать. Отцу пришлось бы еще труднее, если бы моя мать не была при смерти, когда прибыл епископ Жильбер. Было ясно, что она долго не протянет, и они ждали! Можете себе представить? Ждать, когда умрет жена, чтобы не расставаться с ее мужем, который им необходим! И она умерла прошлым Рождеством. С тех пор я веду его хозяйство, стряпаю и убираю, и я думала, что так всегда и будет. Но нет, ведь я напоминаю им о браке, который епископ называет незаконным и кощунственным. По мнению Жильбера, мне вообще не следовало родиться! Даже если отец будет соблюдать безбрачие всю оставшуюся жизнь, я-то здесь и постоянно напоминаю о том, что ему хочется забыть. Да, именно ему, а не только епископу! Я препятствую его продвижению по службе!
- Ты к нему явно несправедлива, - возразил потрясенный Марк. - Я уверен, что он любит тебя, а ты - его.
- Эта любовь никогда раньше не подвергалась испытаниям, - просто сказала Хелед. - Никто не ставил нам в вину любовь. О, отец не желает мне зла, и епископ тоже. Но оба они искренне хотят, чтобы я уехала куда-нибудь подальше с их глаз и больше не беспокоила.
- Так вот почему они собираются выдать тебя за этого человека с Англси, - печально заметил Кадфаэль. - Это самый дальний уголок Северного Уэльса. Да, тогда епископу, конечно, будет спокойней. А как же ты? Знаешь ли ты человека, которого тебе прочат в мужья?
- Нет, это человек принца. Овейн хотел как лучше, за что я ему и благодарна. Епископ собирался отослать меня в монастырь Англии и постричь в монахини. Овейн Гуинеддский сказал, что этого не следует делать, если только я сама не хочу стать монахиней. Он спросил меня перед всеми в зале о моем решении, а я громко и ясно ответила "нет". Тогда принц предложил выдать меня замуж. Его человек ищет себе жену, и говорят, он замечательный парень, не очень молодой, но и не старый - ему тридцать с небольшим. Он недурен собой и к тому же пользуется большим уважением. По крайней мере, это лучше, заключила девушка без особого энтузиазма, - чем быть заточенной в английском монастыре.
- Да, конечно, - с жаром согласился брат Кадфаэль, - если твоя душа туда не стремится. А я сомневаюсь, чтобы тебе когда-нибудь захотелось стать монахиней. Конечно, так лучше, чем жить здесь, чувствуя себя обузой. Ты ничего не имеешь против замужества?
- Нет! - поспешно воскликнула она.
- И ты не знаешь ничего, что бы говорило не в пользу человека, за которого тебя сватает принц?
- Только то, что я не сама его выбрала, - ответила Хелед, упрямо поджав яркие губы.
- Возможно, он тебе понравится, когда ты его увидишь. И это будет не первый раз, когда умная сваха знает, что делает, - глубокомысленно изрек брат Кадфаэль.
- Так или иначе, - сказала она, со вздохом поднимаясь, - у меня нет выбора. Мой отец едет, чтобы присматривать за мной, а каноник Морган, который так же непреклонен, как сам епископ, едет, чтобы присматривать за нами обоими. Еще один скандал - и он может распроститься со всяким продвижением при Жильбере. Я могла бы погубить его, если бы захотела, продолжала Хелед, мстительно намекая на что-то, но в то же время понимая, что это неосуществимо, несмотря на весь ее гнев и презрение. И уже стоя в дверях, она, озаренная вечерним светом, обернулась и добавила: - Я прекрасно проживу и без него. Рано или поздно мне пришлось бы уйти к мужу. Но знаете, что меня больше всего злит? Он так легко от меня отказался и так рад избавлению!