Страница 45 из 66
- Есть все основания думать, - сказал Марк, - что для тебя это приключение закончится весьма завидной жизнью. Этот Йеуан, которого ты никогда не видела, готов принять тебя и любить, и он достоин того, чтобы ты за него вышла.
- Я тебе верю, - ответила Хелед довольно смиренным тоном. Однако взгляд ее был устремлен в море - туда, где небо и вода сливались в плотный, мерцающий туман, за которым уже ничего было не разглядеть. И Кадфаэль вдруг поймал себя на том - а может, ему померещилось, - что если в голосе брата Марка звучит убежденность, то в ответе Хелед - женственная покорность.
Глава десятая
Туркайлль вышел из палатки Отира, где закончилось совещание, и спустился к берегу залива - там был причален его корабль, отражавшийся, как в зеркале, в неподвижной воде отмелей. Стоянка в устье Меная отделялась от песчаного побережья залива косой из гальки, за которой две реки с притоками прокладывали свой извилистый путь к проливу, в открытое море. Туркайлль постоял, окидывая взглядом воду и землю, залив, тянувшийся к югу более чем на две мили, бледно-золотые отмели и серебряную водную гладь, а там, вдали, зеленый берег Арфона и за ним холмы. Был прилив, но полной силы он наберет лишь часа через два - тогда он покроет все, оставив лишь узкую полоску соленого болота у самой кромки залива. К полуночи вода схлынет, но маленький корабль с небольшой осадкой можно будет завести поглубже. Если повезет, за солончаками обнаружатся заросли кустарника, и там смогут неслышно проскользнуть несколько человек, обученных передвигаться бесшумно. Да им и не придется далеко идти. Лагерь Овейна, должно быть, располагается в самой узкой части полуострова, но даже на берегах расставлены сторожевые посты. Вероятно, постов меньше на берегу залива, так как вряд ли корабли станут атаковать в этой точке. Более крупные корабли Отира не рискнули бы пройти через отмели. Валлийцы особенно внимательно следят за морем с западной стороны.
Туркайлль с довольным видом тихонько насвистывал, поглядывая на небо. Уже начали сгущаться сумерки. Войско отправится в путь еще через два часа, а тучи уже начали собираться на небе - эта серая завеса не обещает дождя, но зато ночь не будет слишком светлой. С этой внешней стоянки придется пробираться в обход, обогнув галечную косу и дойдя до устья реки, но на это уйдет не более четверти часа. "Ну что же, - бодро заключил Туркайлль, нужно выйти незадолго до полуночи".
Он все еще продолжал весело насвистывать, собираясь вернуться в центральную часть лагеря, чтобы хорошенько обдумать детали предстоящей экспедиции. И тут, когда он обернулся, то увидел Хелед, упругой походкой спускавшуюся с утеса. Ее густые черные волосы, разметавшиеся по плечам, трепал свежий ветер. Каждая встреча этих молодых людей превращалась в стычку, от которой у обоих быстрее бежала по жилам кровь и возникало какое-то приятное волнение.
- Что ты здесь делаешь? - спросил он, резко оборвав свист. - Хочешь сбежать по пескам? - Как всегда, он подтрунивал над девушкой.
- Я шла за тобой, - просто ответила она, - прямо от палатки Отира, а ты смотрел на небо и прилив и на этот твой корабль с драконами. Мне стало любопытно.
- Впервые тебе стало любопытно, что я делаю, - бодро заметил Туркайлль. - С чего бы это?
- Потому что я вдруг поняла, что ты собираешься на охоту, и не могу не поинтересоваться, какую еще гадость ты замышляешь.
- Вовсе не гадость, - возразил Туркайлль. - Почему ты так решила? - Они зашагали рядом, и теперь он рассматривал Хелед с более пристальным вниманием, чем обычно при их перепалках, так как ему показалось, что она говорит серьезно и даже встревоженно. Здесь, в плену, между двумя враждующими армиями, одинокая женщина вполне могла учуять недоброе.
- Я же не дура, - нетерпеливо заявила Хелед. - Я не хуже тебя понимаю, что Отир не допустит, чтобы предательство Кадваладра осталось неотомщенным, и не позволит своему вознаграждению просочиться сквозь пальцы. Не такой он человек! Весь день он вместе со своими командирами обсуждает следующий шаг, а теперь вдруг ты вылетаешь из палатки, сияя от восторга, который вы, глупые мужчины, испытываете, ныряя очертя голову в драку. И ты еще пытаешься меня уверить, что никто ничего не затевает! Никакой гадости!
- Во всяком случае, к тебе это не имеет никакого отношения, - заверил Туркайлль. - Отир не ссорился ни с Овейном, ни с его людьми, поскольку те предоставили Кадваладру самому выпутываться и платить долги. Зачем же нам нарываться на неприятности? Если нам заплатят обещанное, мы уйдем в море и больше не станем вас беспокоить.
- И отлично, - отрезала Хелед. - Но с чего это я стану доверять тебе и твоим дружкам? Хватит одной случайной раны или одного убитого, чтобы вспыхнула война.
- И поскольку ты так уверена, что я замешан в какой-то гадости, ты предвидишь...
- Ты - орудие, - пылко заявила она.
- Так почему же ты не веришь, что я доведу дело до благополучного конца? - Он опять смеялся над ней, но как-то очень ласково и не обидно.
- Ты-то как раз вряд ли, - ядовито заявила Хелед. - Я тебя знаю, у тебя жажда опасности, и нет такого безумства, на которое ты бы не пошел, и ты готов навлечь на всех нас беду.
- И ты, как добрая валлийка, - сказал Туркайлль, криво усмехнувшись, боишься за Гуинедд и воинов Овейна, которые находятся в лагере в какой-то миле от нас.
- У меня там жених, - нашлась она и поджала губы.
- Да, конечно. Я не забуду про твоего жениха, - пообещал Туркайлль, ухмыльнувшись. - Каждую минуту я буду думать о твоем Йеуане аб Ифоре и отдергивать руку, чтобы не нанести удар и чтобы не втянуть его в битву. Ни одно другое соображение не могло бы так надежно обуздать мое безрассудство, как желание увидеть тебя замужем за хорошим, надежным человеком с Англси. Тебя это устраивает?
Обернувшись, Хелед пристально и серьезно взглянула на него черными глазами с красными искорками.
- Значит, ты действительно отправляться в какую-то безумную экспедицию! Можно сказать, ты в этом признался. - И поскольку юноша не сделал попытки отрицать это, продолжала: - Исполни то, что обещал мне. Будь осторожен! Возвращайся, не причинив никому вреда. Мне также не хотелось бы, чтобы и ты пострадал. - И, прочитав в его голубых глазах слишком явное понимание, она, встряхнув головой и спеша выказать пренебрежение, дабы сохранить собственное достоинство, добавила: - А уж тем более мои соотечественники.