Страница 27 из 50
Какой-то проходящий украл мою шубу, подхватил в охапку, по деревне быдто с дельной ношей прошел. За деревней проходящий шубу надел. Розка его рванула зу
*22
бами. Проходящий взвыл не своим голосом. На всю Уйму отдалось.
Мы сполошились: что тако стряслось? Из застолья выбежали и видим: за деревней человек удират, за зад руками держится.
А по деревне к нам шуба бежит, рукавами разма-хиват, воротником во все стороны качат, собак пугат.
Урядник на меня наступат, пирог доедат, торопится, пирогом давится, через силу выговариват:
-- Кака така сила в твоей шубе? Меня искусала и сама по деревне богат?
Поп недоеденный пирог в карман упрятал. -- Это колдовство! Дайте сюда святой воды. Я ту бу изничтожу.
Дали воды из рукомойника. Сиволдай брызнул на шубу раз да и два. На Розку водой попал. Розка водяного брызганья не терпит, с шубой вместях подскочила, попа за пузо рванула.
-- Ох!-- заверещал поп. За живот руками хватился it за угол дома спрятался, оттуда визжит.
Шуба -- к уряднику. Это Розка все своим умом выде-лыват, мое дело сторонне, урядник ноги заподкидывал да бегом из нашей деревни. И долго к нам не показывался. Городски полицейски знали мою шубу: коли в волчьей шубе иду, не. грабили.
ПОРОСЕНОК ИЗ ПИРОГА УБЕЖАЛ
Тетка Тороцыга попа Сиволдая в гости ждала. И вот заторопилась, по избе закрутилась, все дела зараз де-лат и никуды не поспеват!
Хватила поросенка, водой сполоснула да в пирог загнула. Поросенок приник, глазки зажмурил, хвостиком не вертит. Торопыга второпях позабыла поросенка выпотрошить.
А поп зван ись пирог с поросенком. Тетка Торопыга щуку живу на латку положила, на шесток сунула. Взялась за пирог с поросенком, в печку посадила. А под руку друго печенье, варенье сунулось. Торопыга пирог из печки выхватила, в печку всяко друго понаставила. Пирог недопеченный, да щуку сыру на стол швырнула. У пирога корки чуть-чуть прихватило, поросенок в пироге рыло в тесто уткнул и жив отсиделся.
Торопыга яйца перепеченны по столу раскидала. Сама вьется, ног не слышит, рук не видит, вся кипит! Поросенок из пирога рыло выставил и хрюкат щуке: -- Щука, нам уходить надо, а то поп Сиволдай придет, нас с тобой съест, не посмотрит, что мы не печены, не варены. -- Как уйдем-то?
-- За пирог, в коем я сижу, зубами уцепись, от стола хвостом отмахнись, по печеным яйцам к двери прокатись, там ушат с водой стоит, в ушат и ладь попасть.
Щука так и сделала. За пирог зубами уцепилась, хвостом отмахнулась, по печеным яйцам прокатилась да к двери.
Пирог о порог шлепнулся, корки разошлись, поросенок коротенько визгнул, из пирога выскочил да на улицу, да к речке и у куста притих.
А щука в ушат с водой угодила, на само дно легла и ждет.
Торопыга пусты корки пироговы в печку сунула -- допекла. Гости в избу. Поп Сиволдай еще в застолье не успел сесть -пирог в обе руки ухватил, тем краем, из которого поросенок убежал, повернул ко рту и возгласил:
-- Во благовремении да с поросенком...-- и потянул в себя жар из пирога.
Жаром поповско нутро обожгло. В нутре у попа заурчало, поп с перепугу едва слово выдохнул: -- Кума, я поросенка проглотил! Слышь -- урчит.
Крутонулся Сиволдай из избы да к речке, упал у куста и вопит: -- Облейте меня холодной водой, у меня в животе
горячий поросенок!
Торопыга заместо того, чтобы воды из речки черпнуть, притащила ушат с водой и чохнула на попа. Щука хвостом вильнула, в речку нырнула. Поросенок это увидел, из-за куста выскочил и с визгом ускакал в сторону. Поп закричал: -- Не ловите его, он съеден был! После екого угощенья поп не то что не сыт, а даже
отощал весь.
ПОП-ИНКУБАТОР
Поп Сиволдай к тетке Бутене привернул. Дело у по па одно -- как бы чего поесть да попить.
Тетка Бутеня в город ладилась, на столе корзина с яйцами. Поп Сиволдай потчеванья, угощенья да к столу приглашенья не стал ждать: на стол поставлено -- значит ешь. Припал поп к корзине и давай яйца глотать, не чавкая. Тетка Бутеня всполошилась:
-- Что ты, поп! Ведь с тобой неладно станет, проглотил десяток да еще две штуки.
-- Нет, кума, проглотил я пять, ну, да пересчитывать не стану.
Тетка Бутеня страхом трепещется, говорит-торопится: -Поп, боюсь я за тебя и за себя, кабя мне не быть в ответе. Рыгни-ка! Может, недалеко ушло, сколько ни есть обратно выкатятся.
Поп Сиволдай головой мотат, бородой трясет, волосами машет. Жаль ему, что проглочено, отдавать.
-- Я сегодня на трои именины зван да на новоселье. Во всех местах пообедаю, ну и, авось, того, ничего!
Поп на именинах на троих пообедал и кажной раз принимался есть, как с голодного острова приехал. На новоселье поужинал. И на ногах не держится -- брюхо-то вперед перецеплят.
Дали попу две палки подпорами. Ну, Сиволдай подпоры переставлят, ноги передвигат и таким манером до дому доставился, лег на кровать.
А в тепле да впотемни у попа в животе цыплята вывелись, выросли, куры яйца снесли и новых цыплят вывели.
Поп Сиволдай в церкви службу ведет, проповедь говорит: Мне дров запасите, Мне сена накосите, Мне хлеб смолотите, Мне же, попу же, Деньги заплатите!
А петухи в поповом животе, как певчие на клиросе, ко всякому слову кричат: -- Ку-ка-ре-ку!
Народу забавно: потешней балагана, веселей кинематографа.
Это бы и ничего, да вот для попадьи больше неудобство. Как поп Сиволдай спать повалится, так в нем петухи и заорут. Они ведь не знают, ковды день, ковды ночь,-- кричат без порядку времени -- кукарекают да кукарекают. Попадья от этого шуму сна лишилась. Тут подвернулся лошадиный доктор. По попадьиному зову пришел, попу брюхо распорол, кур, петухов да цыплят выпустил, живот попу на пуговицы стеклярусны застегнул (пуговицы попадья от новой модной жакетки отпорола).
А кур да петухов из попа выскочило пятьдесят четыре штуки, окромя цыплят. Тетка Бутеня руками замахала, птиц ловить стала.
-- Мои, мои, все .мои! Яйца поп глотал без угощенья, значит, вся живность моя!
Поп уперся, словами отгораживатся: -- Нет, кума, не отдам! В кои-то веки я своим собственным трудом заработал. Да у меня заработанного-то еще не бывало!
Тетка Бутеня хватила попа и поволокла в свою избу. Попадье пояснила: