Страница 3 из 7
- Уайт, - яростно зашептал он, - если ты выболтаешь хоть словечко о том, что сейчас услышишь, я тебя прикончу!
Тебе понятно? - Его неправдоподобно сильная рука стиснула мое горло.
- Отпустите! - взмолился я. - Или вы решили прикончить меня раньше времени?
Его хватка не ослабла, а только усилилась.
- Дело в моем племяннике Хутене. Он хочет меня убить.
- Хутен хочет вас убить? Значит, он просто решил не отставать от остальных. - Я собрался с силами, оттолкнул его и восстановил между нами брешь в несколько сантиметров шириной. - Вы хотите сказать, что родной племянничек возжелал вашей смерти только потому, что вы его уволили? Меня вы увольняли уже десять раз - и все еще живы.
- Я серьезно, Уайт. Ты обязан меня спасти!
- От Хутена? Вы забыли, кто я? Простой брокер, а не телохранитель.
- Неважно. Ты единственный, кому я доверяю.
- Тогда почему бы вам не перестать меня душить и не рассказать толком, в чем дело?
Из его маловразумительных выкриков, перемежаемых угрозами и приступами жалости к самому себе, я кое-как извлек сущность печальной истории судьи Дейвиса Александера.
Много лет назад в результате успешной реализации одного из своих прибыльных замыслов сомнительной законности директор компании "Хартман, Бемис Чупетт" открыл шифрованный банковский счет в Лихтенштейне, крохотном европейском государстве, существующем, в основном, за счет обслуживания клиентов с этическими принципами судьи Дейвиса Александера. Со временем счет раздулся, а паранойя его владельца приобрела клинический характер.
Он перевел шифрованный счет в наличность: золотые слитки и акции на предъявителя. Затем запихал все это в сейф, способный выдержать термоядерный взрыв, и поместил его в банковское подземелье (две тысячи метров под Альпами) в том же самом Лихтенштейне.
- И вот теперь, - жалобно взвыл Дейвис Александер, - этот проклятый Хутен, моя плоть и кровь, отправился на Землю, чтобы присвоить все, что я имею. Он меня погубит, Уайт!
Я окончательно высвободил шею из этих воистину питоньих колец и холодно воззрился на него.
- То есть весь этот тарарам только из-за того, что вы возомнили, будто Хутен намерен украсть ваши денежки? Из швейцарского банка, да еще с двухкилометровой глубины?
Вам нужен не телохранитель, а санитар.
Обиженный взгляд судьи Дейвиса Александера был лишь слабым подобием недавней грозы во взгляде:
- Ты не понимаешь, Уайт. Это не обычный банковский сейф, требующий каких-либо документов, а сейф на предъявителя.
- На предъявителя?
- Как акция. Любой, кто явится с кодовой карточкой к сейфу, считается его законным владельцем. Вопросов там не задают.
- Хутен завладел карточкой?
- Он ее украл! Вот она - человеческая неблагодарность!
- Откуда у вас уверенность, что это именно Хутен?
- Замок сейфа реагирует только на два отпечатка большого пальца: мой и Хутена. Слышишь, идиот, мой и Хутена!
Увольняя его, я был так расстроен, что забыл аннулировать авторизацию.
Я почесал подбородок.
- Значит, он летит на Землю с вашей кодовой карточкой.
Все, что ему требуется, это явиться в банк, сунуть карточку в соответствующую щелку и уйти, посвистывая, с вашими денежками...
Мне хватило немного времени, чтобы понять, что за чувство, помимо рудиментарной злобы, написано на его заросшей физиономии: то был просто животный страх.
- Чего же вы хотите от меня? - спросил я наконец.
- Как чего? Мчись на Землю и окажись у банковского сейфа раньше него, дубина! Что еще тут можно поделать?
- Значит, существует еще одна карточка? С ее помощью я открою сейф?
- Да, вторую я на всякий случай прятал дома.
- Мудрая предосторожность. - Я взвесил его слова. Наша дочь Валери-Франс находилась на Земле, в особом интернате, он же школа и лечебный центр для немногих детей с Пояса, страдающих синдромом Кеслера несмотря на гравитационные пилюли, которые начинают принимать все дети, расставшись с синтезированным на "родильной скале"
земным тяготением. Если Валли не хочется походить на судью Дейвиса Александера, ей придется оставаться на Земле до восемнадцати-девятнадцати лет, когда окончательно стабилизируется ее рост. Со времени нашего последнего свидания минуло уже 11 месяцев.
- Хотите, чтобы я отправился в Лихтенштейн?
- Да.
Лихтенштейн граничит с Швейцарией, где живет моя Валери-Франс.
- Почему бы вам не сделать это самому? Вы порождаете еще одного человека, знакомого с тайной сейфа на предъявителя.
- Думаешь, я могу себе позволить отвлечься на целых два месяца от выполнения своих обязанностей, Уйат? Да ты с ума сошел! Когда назревает миллиардное дельце с "Медимакс"? Конечно, лететь придется тебе!
- Первый класс в оба конца, все расходы за ваш счет?
Зарплата в двойном размере - за переработки?
- Да, да, да! Только давай, Уайт, давай!
- Я согласен. Иду покупать билеты.
- Я уже обо всем позаботился, - сказал судья Дейвис Александер, возвращаясь в свое кресло и глядя на меня своим обычным свирепым взором. Хутен полетел на "Янки Флайер", стартовавшем с Сириса одиннадцать дней назад.
На наше счастье, это кружной рейс, через Весту, поэтому на земной орбите он появится 12 августа, не раньше трех утра по среднегринвичскому времени. Если он постарается, то сможет успеть в банк в тот же день. Значит, чтобы подстраховаться, ты должен попасть на Землю не позднее 10 августа.
- Вот это да! - пробормотал я, уже прикидывая, какие подарки мы приготовим для Валери-Франс: Изабель, Джин Цей и я. - Получается, что я поспею к Дню Независимости Таити! Какие же билеты вы мне забронировали?
- Это не совсем билеты, - выпалил Дейвис Александер. - Ни один из стартующих с Пояса кораблей не доставил бы тебя на Землю в положенный срок. - Он подался вперед, сверля меня своими злорадными глазками. Готовься, Уайт: тебе суждено войти в историю. Ты станешь первым человеком, перелетевшим с Пояса на Землю в рудном шаре-экспрессе!
"Такое, - думал я, сердито осматривая тесное захламленное пространство, которое мне придется считать своим домом на протяжении следующих двадцати трех дней, - под силу только обладателю 13,64 процента акций "Орбекс Инкорпорейтед". Только он может отложить старт рудного шара-экспресса на целых тридцать шесть часов и заставить перепрограммировать двигательную систему таким образом, чтобы вместо предполагаемых 0,87 земной гравитации осталось 0,1, чего, по мнению ВеттиЛу Прокоповой, должно было хватить, чтобы доставить меня на орбиту Земли к 10 августа, к самому Дню Независимости Таити и за целых два дня до того, как там появится "Янки Флайер" с Хутеном Делагути на борту, сжимающим в кулаке кодовую карточку ненаглядного дядюшки и мечтающим, как он заявится в "Банк Юнион де Вадуц".
Я отдавал должное тому, каких результатов можно добиться за полтора дня, использовав влияние фирмы "Хартман, Бемис Чупетт".
Одноместный межастероидный корабль-"поясолет", достаточно мелкий, чтобы можно было пропихнуть его основные детали в воздушный шлюз в стенке рудного шара, был доставлен к месту и разъят на части. В мое распоряжение была предоставлена его кабина вкупе с системой жизнеобеспечения. Моя новая конура была не многим больше хорошего скафандра, зато отличалась некоторым комфортом. Здесь была не только узкая койка, убиравшаяся в стену, но и крохотная ванная и даже кухонька.
- Все в порядке? - спросила ВеттиЛу, напялившая скафандр и зависшая вверх тормашками в воздушном шлюзе. Я мрачно кивнул. - Я сама проверила воду, энергию, освещение, кухню и циркуляцию воздуха, - заверила она. Все в полном порядке.
Не заметите, как окажетесь на Земле.
- Я захвачу с собой тридцать классических произведений, которые всегда хотел прочесть, и обучающую шахматную программу. Путешествие будет, возможно, утомительным, но при этом познавательным.
Как выяснилось спустя три с половиной дня, еще одну опасность представлял собой холод. В шаре забыли смонтировать снятую с корабля систему обогрева. По прошествии двух дней, когда кончится зарядка моего автономного скафандра, я окоченею и умру.