Страница 36 из 42
Я всех очень люблю! Спасибо за 60’000 просмотров на «S, me». Мне грустно, что скоро история подойдёт к концу, но это не значит, что с вами, дорогие читатели, я прерву общение. Я с радостью буду читать ваши сообщения и отзывы, поэтому не позвольте данной работе умереть. Спасибо)) я как всегда жду ваши отзывы и желаю продуктивной недели!
Sincerely, Melancholic Lady.
========== Глава ХХI: Доверие. ==========
POV Гарри Стайлс.
Белла.
Человек, изменивший меня. Иногда становится стыдно от мысли, что девушка, которую я встретил недавно, поменяла меня до неузнаваемости. Буквально стёрла тяжелую оболочку, из которой я не мог выбраться. Конечно, порой чувствую, как злость и агрессия вскипают внутри, но достаточно вспомнить чудный образ: чёрные волосы, бледная кожа, большие глаза и россыпь веснушек. Этого достаточно, чтобы расслабиться, чтобы выдохнуть и успокоиться. Белла — мое успокоительное, мой антидепрессант. Она заставляет думать, что я все ещё человек и способен на чувства. А в этом так легко усомниться. Особенно, когда в память врываются ужасные моменты времён работы с Джаавадом и его сыном-ублюдком. Приходилось издеваться над девушками, рушить их жизни в попытке спасти свою, ведь когда матери поставили диагноз — казалось, словно весь мир рухнул.
Иногда я задумываюсь о ненависти, что испытываю к Зейну. Ведь любое сильное чувство, будь то любовь или ненависть, имеет определённый исход. Происходящее всегда берет начало с детства, с элементарного воспитания. Возможно, я мыслю иначе благодаря любви матери, которой был окружён. Да, в жизни не присутствовал отец, но я его никогда и не знал. В отличие от Зейна, что рос в целой, но, наверное, одной из самых ужаснейших семей. Я знаю, что такое забота. Он — нет. Мне знакомо чувство любви. Ему — нет.
Странное ощущение от мысли, что я пытаюсь его оправдать, однако оно тоже где-то берет своё начало: когда я почувствовал, что у меня есть брат.
Все же, чувства не отменяют факта, что, несмотря на воспитание, человек волен поступать так, как ему вздумается. Зейн выбрал неверный путь, поэтому всегда будет опасен. И я буду напряжен, пока он жив.
Когда Белла рядом, ничто не в силах разрушить нашу связь; ничто не в силах нарушить мой душевный покой.
Кроме него.
Каждый день я проклинал Зейна за то, что он вмешивался в наши отношения, но понимал, что и сам от части виновен в сложившейся ситуации. Я подвёл человека, который верил мне. Да, Зейн никогда не был святым, но, по крайней мере, он был верным, и я мог положиться на него. Но вместо того, чтобы исправно выполнять работу и по истечении срока уйти, я вонзил нож в его спину. Разрушив систему, я позволил чувствам взять верх и влюбился в девушку, в «товар». Поэтому, если Белла отвернётся от меня, я пойму. Я все пойму, но, наверное, никогда не смогу забыть.
Больно от мысли, что она пострадала, будучи у Зейна. Давно хотел взглянуть на хрупкое тело под сорочкой с длинными рукавами, в которой она обычно ходит, но не могу вторгнуться в личное пространство и без того раненой девушки. Но мысли о том, что Зейн бил ее, не покидают голову. Знаю, что он позволял себе подобные вольности с другими, поэтому уверен, что Белла Мари не исключение.
Хоть и надеюсь, что мне кажется.
Беспокойство все же берет верх, поэтому вхожу в палату, наполненную солнечными лучами, и подхожу ближе к Белле, что тихо посапывает, погружённая в сон. Не знаю, что собираюсь увидеть, но должен осмотреть хотя бы руки. Осторожно поднимаю хлопковое одеяло, оголяя их. Белла спит в обычной футболке и шортах, что очень облегчает задачу. Замечаю слабые темные синяки на шее, на ногах… и ужасный порез на руке, что бросается в глаза особенно остро.
Господи, он избивал тебя, детка.
Я убью его. Я размажу его голову о стену за то, что он позволил себе подобные вольности.
Слабохарактерный ублюдок…
— Гарри?
Ох, черт.
— Доброе утро, — тупо улыбаюсь, одернув руку от одеяла. Кажется, она ничего не поняла.
— Зачем ты меня трогал?
А нет, поняла. Черт возьми.
— Просто паук сидел на одеяле, — отмахиваюсь, стараясь не заострять на этом внимания, но, к сожалению, смущения с лица девушки не стереть.
— Врать ты так и не научился, — на удивление, Белла улыбается, привставая с постели. Она тянется, затем встаёт с постели, обвив меня руками. — И тебе доброе утро, — девушка оставляет поцелуй на моей щеке, думая, что этого достаточно.
— Куда ты? — ухмыляюсь, возвращая ее обратно в узы сплетённых рук, беру лицо в руки, оставляя смачный поцелуй.
Белла хохочет, отмахиваясь.
— Я не чистила зубы!
— Да? А я не почувствовал разницы, — отпускаю детские шутки, ведь обожаю наблюдать за тем, как она краснеет.
— Дурак, — Белла шлёпает меня. — Я бы посмотрела на тебя утром! — девушка бросает саркастичное замечание, но затем сразу же обливается краской.
— Тебе никто не мешает это сделать.
— Гарри! — Белла пищит, как ребёнок, нанося мне удар.
Картинно падаю на кровать, будто она ранила меня прямо в сердце, заставляя ее хохотать. Стараюсь насладиться моментом по полной, но с толку напрочь сбивает ранний гость: Майкл уверенно вошёл в палату, словно он здесь живет. Белла, что только собиралась выйти из комнаты, замерла у двери.
Удивлённые глаза Майкла сразу же бросились на меня, будто он не ожидал здесь увидеть. Ситуация становится ещё более странной, когда он дергается назад, чтобы выйти из комнаты, заставляя Беллу выйти следом, но затем он снова входит, отчего она врезается в его грудь.
Какого черта здесь происходит и почему Майкл постоянно ошивается возле Беллы?
— Я тебя искал, Гарри! — вдруг воскликнул он, думая, что я дебил, раз поверю. — Нужно поговорить.
— О чем? — неожиданно встряла Белла, что собиралась уйти умываться. — Майкл?
— А какое тебе дело? — я раздраженно посмотрел на девушку, что напряглась от моего голоса.
— Гарри, зачем так резко? — отрезал Майкл, что все ещё стоял в проеме двери.
— Может, потому что вы оба что-то от меня скрываете? — не выдержав, я все же высказал, что именно волновало изнутри. Не нахожу нормальным тот факт, что Белла и Майкл проводят вместе столько времени. Я вовсе не ревнивец, однако в данной ситуации это крайне подозрительно.
Испуганный вид Беллы лишь подтверждает мою неосведомлённость. Она, вжавшись в стену, отчаянно испепеляла Майкла взглядом. Он, в свою очередь, смотрел то на меня, то на неё, будто решаясь сказать.
Скажи, черт подери! Какого хрена они молчат?
— Гарри, Белла хотела тебе кое-что сказать… — протянул Майк.
— Майкл! — зашипела девушка, топнув ногой, словно маленький ребёнок.
— Что? Ты давно должна была это сделать! — Майкл ответил тем же тоном, наконец отрывая от меня пристальный взгляд.
Белла надула щеки, покраснев, затем снова заверещала:
— Ты не должен вмешиваться в наши отношения!
— А кто… — только начал отвечать он, как я перебил, не выдержав этого бунта.
— Ты, — указав на Майкла, отчеканил я, — выйди. Белла, останься.
— Гарри, дай все объяснить, — начала Белла, когда Майк, не проронив не слова, вышел из палаты, оставляя нас наедине.
— Да уж постарайся.
Девушка притянула меня за плечи к себе, оставляя лёгкий поцелуй на губах. Я даже не успел оттолкнуть ее, ведь чертовски зол из-за сложившейся ситуации. Теперь она думает, что все в порядке.
Кажется, я слишком много думаю.
Все в порядке.
Белла рядом, а это самое главное.
Она, будто ощущая мою нарастающую нервозность, берет за руку, вставая вплотную. Могу ощутить тепло ее тела. И только она начинает говорить, как заявляет, что ей нужно умыться.
Да твою же мать…
— Я вернусь через пять минут и все-все тебе расскажу! — женский голос скрылся за стеклянными дверьми палаты.
Мне кажется, или она за дверью с чертовым МАЙКЛОМ?!
Спокойно…
Стуки, что отбивали каблуки медсестёр, раздражали со страшной силой, но, пытаясь расслабиться, я старался не обращать на это внимания. Хотелось отогнать догадки из головы. Страшно представить, что именно разворачивалось за моей спиной.