Страница 29 из 42
— Как я могу верить тебе? — он не может просто войти и заявить, что я должна довериться ему после всего, что сделали его друзья.
— Понимаю, что это сложно. Для начала выслушай меня, — киваю в ответ, ослабив хватку, ведь все это время сжимала кнопку вызова.
Кажется, Майкл не представляет особой опасности, но все же следует быть начеку.
— Зейн сказал, что будет мониторить твои передвижения в клинике.
— Но как?
— С моей помощью, — по-детски улыбнулся парень, словно угадал ответ на сложную задачу. — Я лягу в больницу.
— Он доверяет тебе?
— Как самому себе.
Между нами начался блиц: я задавала бесчисленное множество вопросов, на которые он смело отвечал, пока вдруг не встрял.
— У вас с Зейном все серьезно?
— Я… нет, он… делал ужасные вещи, — буквально выдавливаю из себя, ощущая, как горло резко прихватило, будто я потеряла дар речи.
Майкл понимающе кивнул в ответ.
— Просто тот поцелуй. Показалось, словно между вами было нечто… вроде химии.
— Нет.
Между мной и Зейном Маликом никогда не было и не будет никакой химии.
Комментарий к Глава XVI: Спаситель.
А может быть между ними все же есть эта самая «химия»?)
========== Глава XVII: Доверие. ==========
Вы верите в настоящую любовь? Искреннюю и честную, бескорыстную и жертвенную? Она вообще существует? Каждый раз думаю об этом, но все никак не найду ответ. А живет ли она вечно? Или нужно питать ее?
Последнее время именно эти вопросы закрадываются в голову, заставляя гадать, не стала ли я безразлична Гарри за столь долгий период? Возможно, он потерял ту искру между нами.
Сидя напротив Гарри, тянусь к стакану с кофе и делаю большой глоток, обжигая горло. Но это так приятно… Приятно отвлечься от мыслей, которые кажутся больнее, чем чертов кофе.
Прошла неделя с того дня, как я попрощалась с Зейном. Ощущение свободы, присутствовавшее недолгие два дня, улетучилось так же быстро, как и улыбка на моем лице. Несмотря на присутствие кудрявого в нынешней рутине, чувство одиночества не покидает. Словно за три месяца разлуки я разучилась любить, либо просто не вижу любви в глазах Гарри. И это пугает; больше всего страшилась превратиться в страшного монстра, как Зейн Малик.
— Белла? — меня отвлекает Гарри, что незаметно коснулся плеча. Бросаю быстрый взгляд, ожидая дальнейших слов. — О чем ты думаешь?
Ты не хочешь знать.
— Можно мне, — игнорирую вопрос, вызывая лёгкую обиду. Тянусь к сигарете, которую Гарри сжимает меж двух пальцев, заставляя его абсолютно растеряться.
— Сигарету? — обескураженный взгляд мечется от меня к свертку в руке.
Реакция парня вполне оправдана: я никогда не пробовала курить, тем более при нем. Возможно, лично разрушаю статус невинной девушки в глазах любимого человека, но прямо сейчас вдруг неожиданно захотелось закурить.
— Спасибо, — Гарри протягивает заветную сигарету, все ещё удивленно поглядывая на меня.
Беру ее в руку, слегка сжимаю по углам. Странное ощущение, словно мну стог сена. Затем подношу к губам, затягиваюсь так уверенно, что сама пребываю в лёгком шоке от ранее неизвестных способностей. Отец всегда курил, возможно, навыки — это генетика.
Поворачиваю голову в сторону кудрявого и различаю некоторую грусть в чертах.
— Как давно ты начала курить? — спокойным голосом спросил он, раскачивая ногами, как ребёнок.
— Только что, — хмыкнула я, снова затягиваясь.
— Зейн тебя не…
— Не заставлял, — разворачиваюсь лицом к Гарри, чтобы видеть его глаза, что сейчас будто копеечки, кажется, он в лёгком шоке. — Я просто захотела на раз.
— Хорошо, — хмыкнул парень, забрав сигарету обратно. — Тебе не стоит курить, — добавил он, выбрасывая ее на пол.
Между нами повисло странное напряжение, которое не давало покоя. Казалось, словно разговор тянется, мы оба стараемся спасти положение, но все никак не выходит.
Тогда я решаю, что на сегодня достаточно общения, и спрыгиваю с трубы, приземляясь рядом с потушенной сигаретой. Теперь мы всегда сидим на крыше. Гарри говорит, что это место его силы.
Его силы, но явно не нашей.
— Куда ты? — парень сразу же спрыгивает, следуя за мной.
— Хочу отдохнуть, меня все ещё тошнит, — отвечаю, закутавшись в кардиган и продолжая путь к двери, что ведёт к лифту.
Стайлс не замедляет ход, продолжая догонять меня.
— Что не так? Тебя обидели мои слова? — воскликнул он, вдруг остановившись где-то позади.
Стою на месте, не желая оборачиваться. С меня хватит, чертовы драмы мне не нужны!
— Тебе действительно не следует курить, Белла. Это лучше для тебя.
— Откуда ты знаешь, что, черт возьми, лучше для меня? — вдруг вскипаю, развернувшись к парню лицом.
Он, недовольный, смотрит на меня в упор, сжимая злосчастную пачку сигарет. Почему-то в этот самый момент лицо его исказилось в странной, неприятной гримасе, что заставило холодок пробежаться по всему телу. Ярко-зелёные глаза приобрели оттенок болотной кувшинки. А я вдруг резко вздрогнула. Возможно, от холода.
А возможно, из-за него.
Из-за его неприятной гримасы.
Или изменившихся глаз.
Он молчит на мой возглас, заставляя коленки подкашиваться от злости. Устало вздыхаю, разворачиваюсь и снова иду в направлении к двери. Бессмысленно говорить с ним сейчас, когда я неизвестно почему ужасно раздражена. Но он все не унимается, поэтому, ускоряя шаг, подходит совсем близко, хватает за руку и резко дергает к себе лицом.
Это неожиданно напомнило стычки с Зейном. Постоянные стычки с Зейном из-за совершенно глупых вещей.
— Я люблю тебя, поэтому мне всегда будет дело до твоего здоровья, — Гарри произносит эти слова, но на меня они производят абсолютно обратный эффект, лишь раззадоривая больше.
— Последнее время я стала сомневаться в твоём «я тебя люблю», — отвечаю, стараясь не повышать ноты.
Удивленный взгляд Гарри, сопровождаемый обычным дерганьем.
— А ты будто не знаешь? — продолжаю давить, хотя ощущаю, как ярость подкатывает к его вискам.
— О чем ты вообще говоришь?
— Твои заигрывания с Блэр! — восклицаю, не выдержав.
— Блэр? — на секунду абсолютное непонимание отразилось на его лице. — Клэр?!
— Да чёрт с ее именем! Какая разница, если ты постоянно пялишься на неё!
— С медсестрой?! — в абсолютном шоке и ярости он обходит меня, подняв вихрь.
— Да, с ней! — кричу в след.
— Ты ненормальная?!
— Не лучше тебя!
Не оборачиваюсь, но слышу, как за мной захлопывается стальная дверь. Я остаюсь одна на крыше.
Нам сложно, но уверена, что все наладится. Хотя внутри столько сомнений: мы разные, мы потеряли связь, а его слова «я тебя люблю» уже неправдивы. От этих мыслей голова идёт кругом. Возможно, спустя столько месяцев чувства остыли. Возможно, это была не любовь, а влюблённость.
И я была зависима от идеи любить его.
***
Лёжа на кровати, я считала количество плиток на потолке. В клинике ещё скучнее, чем дома.
Стоп, какой дом?
Белла, дом Зейна Малика — не твой дом. Угомонись уже!
— Извините, мэм, — отрываю взгляд от потолка, замечая в проеме невысокую девушку в униформе медсестры с тяжелой папкой в руках.
Стягиваю наушник и вопросительно выгибаю бровь, всем видом показывая, что не слышала ее слов. Тогда она добавляет:
— Ваше назначение на процедуры по расписанию. Вы не против, если я оставлю его здесь?
Лишь киваю в ответ, ощущая, как внутри что-то начинает бурлить, а голова идёт кругом. До сих пор я не знаю своей болезни, почему попала сюда. Это оставалось самой большой загадкой, которую Зейн напрочь отказался мне открыть.
Как только медсестра уходит, подрываюсь с места, подойдя к стойке под телевизором.
Тяжёлый выдох. Открываю папку, и в глаза мгновенно бросается оглавление:
«Изабелла Кляйн».
И больше ничего.
Черт подери, больше ничего! И как я, мать вашу, должна узнать свой диагноз?! Догадаться?!
Захлопываю папку и отталкиваю ее в сторону. Она с грохотом врезается в вазу, которая через секунду летит на кафель, разбиваясь вдребезги.