Страница 4 из 7
– Вот такой маленький сюрприз, – на его лице проскальзывает довольная улыбка.
– Это очень мило.
– Здесь мы и встретим рассвет. Тут недалеко есть заброшенная пожарная наблюдательная вышка, с нее отлично будет видно рассвет.
– Откуда ты знал, что я захочу встретить рассвет?
– Я не знал. Я готовился к пикнику. А когда узнал про рассвет, мне сразу в голову пришла мысль о вышке, и всё как-то само собой сложилось. Тебе нравится?
– Конечно! Это потрясающе! И сэндвичи очень вкусные.
Когда мы допиваем вино, то ложимся на покрывало и смотрим на звезды. Прохладный ветерок колышет кромки деревьев, и они медленно танцуют вальс на фоне синего небосвода.
– Расскажи про свою работу, – неожиданно говорит он.
– Эм, я работаю в отеле на ресепшене. Нелегкая работа, но мне нравится.
– А какой отель?
– Эээ… Ты его не знаешь, он… не очень популярный… – Заикаюсь я.
– Скажи, вдруг я знаю, – настаивает он.
– Bill Nickerson, – я вдруг вспоминаю название отеля, в котором как-то раз встречалась с клиентом.
– Билл Никерсон? Это же известный отель, с чего ты взяла, что я не слышал о нем, – улыбается он.
– Эээ…
– Хорошая работа.
Я смотрю каменным лицом в небо. Я должна рассказать ему правду, но он не станет общаться со мной после этого. Проклятье, опять звонок!
– Извини, я снова должна ответить, – я встаю и отхожу в сторону.
– Да, конечно.
– Да, Марион?
– Лира, дорогая, ты мне нужна прямо сейчас.
– Что случилось?
– Работа случилась. Милая, ты слишком много вопросов задаешь в последнее время.
– Хорошо, еду.
Меня начинает прямо-таки трясти. Что я скажу Эдварду? Глупую отговорку, конечно же.
– Прости, мне нужно уехать. На работе завал, без меня не могут решить.
– Что-то срочное?
– Да.
– Я отвезу тебя. Напомни адрес отеля.
– О, нет, мне нужно домой съездить за кое-какими документами, а потом я возьму такси.
– Я могу подождать тебя, Лира.
– Не стоит, поздно ведь уже. Возможно, меня заберет корпоративная машина.
– Ладно, я соберу покрывало.
Мы доезжаем до моего дома, и мне становится стыдно. Он такой милый, такой хороший, а я вру ему на каждом шагу. Нужно как-то это все исправлять. Но как?
– Спасибо, – я поворачиваюсь к нему и неожиданно для него целую в губы.
– Я заслужил поцелуй в губы? – Его лицо расплывается от удовольствия.
– Еще как заслужил. До встречи, я позвоню.
Я захожу в подъезд и жду, по крайней мере, 5 минут для того, чтобы он уехал. Затем я выхожу и ловлю такси. Оно мчит меня с неимоверной скоростью, но этого не достаточно…
– Где тебя носило? Я тебя уже полтора часа здесь жду! – Кричит Марион и нервно затягивается сигаретой.
– Прости, я немного потеряла счет времени, так долго собиралась.
– От твоего дома сюда ехать пятнадцать минут. Ты что собиралась целый час и еще пятнадцать минут? И пришла в грязных джинсах и помятой рубашке? Хватит мне лгать! – Она в диком бешенстве бросает пепельницу на пол.
– Я не лгу…
– Лжешь! – Она подходит ко мне и залепляет пощечину.
Я хватаюсь за щеку и смотрю в пол.
– Лира, у нас с тобой был лишь один договор: соблюдать правила и никогда мне не лгать.
– Прости…
– Теперь говори правду.
– У меня появился один приятель.
– Приятель?? – Яростно ревет она.
– Да, но мы не встречаемся, мы только увиделись пару раз.
– Ты нарушила правило, Лира.
– Марион, мы не встречаемся с ним.
– Ты нарушила правило. – Повторяет холодно она.
– Прости.
– Тогда у тебя два клиента. Через полчаса. У нас внизу. Это будет твое наказание, Лира.
– Марион, я…
– Ничего не хочу слышать.
Она встает и быстро уходит из комнаты. Если два клиента это для меня наказание, то либо они старики, либо чокнутые извращенцы. В моей практике было много клиентов. Разные возрастные категории, разные тела, опыты, желания. Бывали такие, что любили всякого рода извращения. Я уже делала абсолютно всё, но многое мне делать не нравится. В особенности я не люблю жестокость. Но такова сущность мужчин: они любят властвовать, подчинять, и унижать. Правда, есть и такие, что сами любят подчиняться. Есть клиенты, которые хотят сценарий, особенное белье, особенные движения, позы, музыку, места. У всех клиентов свои запросы. Но что я не люблю больше всего, так это спать со стариками. В моем понимании старик это мужчина за 45. И это отвратительно. Из всей моей практики у меня был только один старик, ему было 50, и то он не разбирался в сексе и извращениях, был прост в свих желаниях. И я просила Марион не давать мне в клиенты стариков. Так как мы с ней подружились, она старалась не показывать старикам мои фотографии. Но это бизнес, а не дружба на века, поэтому я предполагаю, что моё наказание – старики.
Я спускаюсь вниз. Там у нас есть несколько больших комнат с хорошей звукоизоляцией. Эти комнаты являются отправной точкой в этом агентстве. Все девочки начинают в них. Я стучу в дверь. Изнутри слышится голос «Войдите».
– Здравствуйте, – говорю я.
– Какая сладкая девочка. Но это же не Афина, Стэн, – я вижу перед собой двух стариков лет по 60, один из них обращается к другому.
О нет, эти старые извращенцы ждали малютку Мейзи, а ведь ей всего лишь 18 лет. Черт, это ужасно.
– Я вместо неё, мальчики, – игриво говорю я, стараясь не показывать своё отвращение.
– Марион нас не предупреждала, Стэн. Я пойду, разберусь. – Он выходит из комнаты.
– Не волнуйся, зайка, – говорит Стэн, – Билли сейчас вернется.
И он прав: через пару минут Билли возвращается.
– Всё в порядке, Стэн. Малышка Афина заболела.
Ложь. Сплошная ложь.
– Ничего страшного, Билли. Эта сладкая девочка сделает всё, что мы захотим. Верно?
– Верно.
– Как тебя зовут?
– Лира.
– Какое чудесное имя, Лира. Иди ко мне. – Стэн подзывает меня к себе и скидывает свой халат. После него это делает и Билли.
Удивительно, что в таком возрасте у них еще стоит. Они завязывают мне глаза и раздевают. Мне очень повезло, что я не буду видеть их, иначе меня уже точно вырвало бы.
– Вкусная девочка, – бубнит один из них.
Они привязывают мои руки к кровати. Что было после, лучше больше никогда в жизни не вспоминать. Они оказались ужасными извращенцами. В конце концов, они меня настолько измотали и утомили, что я отключилась. А очнулась от того, что один из них плеснул мне в лицо бокалом вина. Косметика сразу поплыла по лицу. Тело болело, голова трещала. А старики сидели с довольными лицами. Я собрала вещи и вышла из комнаты и поднялась к Марион. Она как всегда курила сигарету.
– Афина не заболела, да? – Измучено спрашиваю я.
– Да.
– Марион, они же совсем старики.
– Это твое наказание, Лира. Хочешь нормальных клиентов, тогда веди себя нормально. И вот еще что, Лира. Я не взяла с них денег. Ты развлекала их бесплатно.
Я падаю в кресло, и по лицу текут слезы. Это оказалось намного унизительнее, чем я думала пару минут назад.
– За что ты так со мной? Я ведь даже не встречаюсь с тем парнем.
– Теперь и не будешь встречаться. Еще один прокол, и ты будешь развлекать дальнобойщиков на дороге, а не ходить по ресторанам и получать огромные деньги. Ты меня поняла, Лира?
– Да. Прости меня.
– Прощаю.
Всё это время она смотрела в окно, а когда повернулась ко мне, заметила, что я плачу и что у меня размазана косметика.
– Ладно, иди сюда, хватит реветь, – смягчается она, и я иду к ней на диван.
Она обнимает меня за плечи и жалеет.
– Прости, что я так жестоко. Но правила для всех одинаковы.
– Да.
– Езжай домой, отдохни. Завтра у тебя клиентов не будет.
26 April 2018
Мой телефон разрывается от звонков Эдварда. Я не отвечаю ему. Он приезжает к моему дому и кричит мое имя на весь квартал, так как номер моей квартиры он не знает. Я прячусь за занавесками, чтобы он не увидел меня, и наблюдаю, как он каждый раз ругается и садится в машину. Я не хочу, чтобы он снова приходил к двери моего подъезда и часами напролет кричал мое имя. Мне так не хочется, чтобы он страдал из-за меня. Я мысленно извиняюсь перед ним, но так и не решаюсь выйти из дома и посмотреть ему в глаза.