Страница 8 из 53
— Правильно! — Кивнул муж. — Единственно верно даже. Со своей стороны я даю тебе слово: Лена для меня тоже в прошлом. Теперь мы просто родственники, не более. Если переступите грань еще раз — прощения ему не будет. Учти.
Я кивнула в знак того, что поняла.
— Поцелуй меня. — Потребовал муж.
Я послушно прильнула к его губам. Вадим ответил с жаром, не давая от себя отстраниться. Он начал стаскивать с меня брюки, от него исходило явное желание мной обладать. Муж снял с меня кофточку и все белье, а я села на стол. Он до конца снял мои брюки и носки, а затем вдруг швырнул их в мусорное ведро вместе с остальной одеждой.
— Сходи в душ, не желаю больше терпеть его запах на тебе. Все твои вещи я отвез в приют для бомжей. Я положил на твою карточку сто тысяч. Заходи в свой любимый магазин и заказывай все, что тебе нужно.
— Как все? И обувь? И шубу? И плащи? — я была в самом настоящем шоке.
— Верхняя одежда осталась, на ней запахи не такие яркие.
— Но у меня сегодня мастер—класс, в чем я пойду? — слезы подступили к глазам сами собой.
— Я купил тебе платье и брюки с блузкой. Муж указал на большой пакет на стуле. — Белье там тоже есть. Иди быстрее, а то на обед опоздаем.
Моих вещей в шкафу не оказалось, обидно стало чуть ли не до слез, но сто тысяч на карточке грели душу. Я быстро приняла душ, надела белые брюки с розовой кофточкой, что купил муж, и мы пошли в столовую на обед.
— Что по маньяку? Кто он? Почему убивает? — спросила я за едой.
— Он из наших. Отступник, отшельник. Связался с темными силами, а через убийства накапливает энергию для тех, кому служит, или и для себя лично, не знаю.
— Почему он был изгнан?
— Не захотел жить по правилам стаи.
— А какие у вас правила?
— Строгие, Вик, строгие.
— Сколько вас в стае?
— Три семьи, 15 единиц. Нас трое, дядя Коля, его сын Сережа. Лена, ее родители, брат и его жена. Еще трое прибились из вымирающего рода белых волков.
— А еще двое?
— Мой сын и внук, — обворожительно улыбнулся Вадим.
А я аж омлетом подавилась.
— у тебя есть взрослый сын?
— Да, есть. Мне немного больше чем 47, — Вадим снова улыбнулся, — они живут на Украине. Ты его видела. Его и его семью. Приезжали к нам два года назад отдохнуть.
— Это Ефим? Которого ты представил как своего армейского сослуживца?
— Точно! — улыбнулся Вадим.
Ему понравилось, что я догадалась. На самом деле они внешне очень похожи, и выглядят примерно на один возраст. И Вадим был очень рад его видеть. Все никак наговориться не могли, а Данилу Вадим прямо с рук не спускал. Мне они тоже понравились. Приятные, легкие в общение люди, а с женой Ефима — Вероникой, неутомимой хохотушкой и болтушкой, я и вовсе подружилась. И держу постоянную связь в интернете. Она тоже педагог прикладного творчества.
— А давай на Новый год их пригласим? — предложила я.
— Давай. — Вадим, похоже, был искренне рад моему предложению.
— А Вероника знает кто вы на самом деле?
— Знает, она и сама непроста, как кажется. — Усмехнулся муж.
— Только не говори, что она вампир!
— Нет, что ты, — Вадим весело рассмеялся. — Она навья ведьма. Почти такая же, как ты, но больше знает и умеет, и тебя многому научить теперь сможет.
— Вы язычники?
— Не христиане точно, но и не язычники. Знаешь, что на самом деле значит слово язычник?
— Нет.
— Говорящий на чужом языке, то есть тот, чью речь я не понимаю. Если ты не говоришь на немецком, ты язычница для немца, а он, в свою очередь, язычник для тебя, если не понимает по—русски. Мы скорее ПРАВОславные, Правь славящие, а Правь это вышний мир, где обитают высшие светлые существа, что во все времена называли богами. Христиане про это тоже знают, поэтому оставили при себе это слово. Но в одном они правы, бог один на всех, ему нет начала — не будет и конца. А все другие — это его дети, посланники, защитники волхвы. Никто из них на самом деле богами себя не называл.
— Кто вам отдает приказы? Кому вы подчиняетесь?
— Явно никто. Это приходит на уровне интуиции и четкого осознания, что хорошо в данной ситуации, а что плохо. Где требуется наше вмешательство, а где нет. Мы поддерживаем порядок во всех областях понемногу, там, где чувствуем свою необходимость. Очень часто задания приходят через сны.
— Ты знал, что с Ирой случиться?
— Нет, клянусь! Был хороший день для зачатия! Все совпадало. Она должна была родиться оборотнем, но родилась простым человеком.
— Но ведь совершенно здоровым! А что случилось потом? Она ведь сгорела буквально за сутки! Мне до сих пор в кошмарах сниться ее дикий ор!
— Я не знаю, Вика.
— И когда ты поймешь, что мои чувства не обмануть?! — усмехнулась я. — Говори правду! Не лги!
— Хорошо, скажу. На мне было проклятье насмерть. Было такое искусное, что и наши жрецы не разглядели. Ну а Ира взяла все на себя и не выдержала, оно ее убило. Но своей смертью она спасла мне жизнь, получается.
Вадим вытер ладонью слезы, катившиеся из глаз.
— Кто тебя проклял? Его нашли?
— Нет. Возможно, он и маньяк одно лицо. Вик, очень тебе прошу, не покидай территорию санатория, пока мы не поймаем Влада! Я даже здесь не могу тебе гарантировать полную безопасность, а уж за приделами…
— Да что такого в этом вашем Владе?! Супергерой прямо, неуловимый!
— В каком—то смысле да. У него есть уникальный дар.
— Какой?
— Он может отвести глаза любому. Пройдет рядом, а ты не увидишь. Даже я не увижу. А еще умеет считывать ауры и прикрываться ими. Например, считает ауры Лидочки. Муж кивнул на худенькую бледную блондинку в форме официантки. Прикинется ею, и мы с тобой будем думать, что это она перед нами, хотя на самом деле это здоровый мужик под два метра.
— И тобой может прикинуться?
— И мной, — кивнул муж, — Уже прикинулся. Ты же поверила, что это я маньяк.
— И никак нельзя защититься?
— Если хочешь проверить, тот ли перед тобой человек, спроси его о том, что знаете только вы двое.
— Например… — Я придвинулась к мужу и шепнула ему на ухо вопрос, ответ на который знал лишь он.
— Какая же ты у меня умничка! Горжусь тобой! — похвалил Вадим.
Если бы у меня был хвостик как у волчиц, я бы обязательно им повиляла, довольная тем, что меня похвалили.
Глава 8
В санатории отдыхало по 3 группы детей с разными заболеваниями. В каждой из них я проводила мастер—классы по часу, но как правило получалось больше. К самым маленьким пошла в первую очередь: к детям от трех до семи лет. С ними мы будем делать картину из пластилина. Зашла в зал, разложила все по столам и стала ждать посетителей. Первыми в зал вошли черноволосый мужчина, примерно лет тридцати пяти и с брутальной щетиной, которую обычно отращивают, чтобы скрыть второй подбородок. С ним была девочка лет шести, и то, что это его дочь — не было никаких сомнений. Тот же цвет волос, те же карие глаза и тот же нос. Папы с детьми сейчас практически в каждом заезде встречаются. Тревожная тенденция, однако.
Следом повалили замученные и уставшие мамаши, все в своих безрадостных мыслях, которые читались прямо на лицах: «как там мои старшенькие со свекровью?», «Лишь бы мой козел не загулял!», «Ой, хоть бы лечение—то хоть немного помогло.»
Впрочем, были и те, кто думал: «наконец—то отдохну хоть от кастрюль на свежем воздухе!», «Ура, свобода!», «И хоть поем как нормальные люди!»
Кое—кто откровенно и заинтересованно пялился на папашу—одиночку. А что, может и повезет?! Может, и пару себе средь них найдет. Прецеденты уже были.
Меня же привлекла аура мужчины: очень мощная, яркая и спокойная, горела приятным синим цветом. Обычно такая у очень творческих людей, которые нашли свое любимое дело и живут в гармонии с собой. Мне почему—то сразу подумалось, что он художник.
Рассказав родителям про пользу для детей от лепки, я раздала всем пластилин и крышки от банок со сметаной, что собирают для меня на кухне. Эту крышку нужно было покрыть пластилином, а сверху вылепить рыбку и водоросли. Дети увлеченно принялись за работу. Мамы стали тихонечко переговариваться, а я ходила между рядами, наблюдая за тем, как идут дела у малышей.