Страница 22 из 102
Хома долго бился со своими сородичами, сразу не отреагировавших на его поведение. Как докладывали операторы дронов, ожидая изменения в его поведении, он побеждал. Одного Жнеца он порвал наверняка, остальных только замедлил, мелочь всякую он убивал пачками, головы и конечности не успевали падать на землю, как поднимались следующие, все-таки около пяти тонн ярости, заключенных в костяную броню. На момент последнего доклада его уже изрядно подранили, оторвали левую лапу, и основная стая держалась от него в стороне, продолжая погоню, и при попытке хоть как-то еще задержать поток, его снесли…
Мы же, заняв боевые места в технике, продолжали стрелять из бойниц, несясь то по ухабам, то по дорогам. Мишеней было много, пулемет наверху не затыкался ни на секунду, спаренные пулеметы плавились, но продолжали изрыгать смерть. Через пару часов мы оторвались и, уже кружа по районам возле базы, смогли немного расслабиться. Соком долго всех расспрашивал, почему такого монстра назвали Жнецом. Лишь подъезжая к базе, Алагон, сидевший все это время задумчивый, рассказал, что генетически существо ближе к зерноядным муравьям-жнецам, строящим гнёзда в почве, чем к людям, вот оттуда и название. Потом Алагон достал бутылку виски и произнес:
- Хома пал монстром, но остался человеком. Оставшуюся дорогу все просто пили, передавая бутылку по кругу, каждый обдумывал пережитый день, лишь Пастырь молился до самой базы.