Страница 42 из 92
- Веришь ты или не веришь, меня мало интересует! - Зимагор начинал сердиться. - Факты налицо: убиты двое авторитетов и никому из криминалов это выгодно не было - значит, их убили люди из спецслужб, те из спецслужб, кто считает неправильной ситуацию в правовой сфере и хочет сам вершить свой суд. У тебя среди знакомых нет коллег с подобными убежде-ниями? Вот всё, что я хочу от тебя узнать.
- Не туда вы копаете...
Улитину явно не понравилось, в каком тоне с ним заговорил Зимагор, но делать нечего: если уж ввязался в историю, если уж назвался грибом - люби и саночки возить.
- Можешь назвать такого человека? - строго спросил Зимагор.
- Да все у нас так или иначе бурчат, - отозвался капитан после некоторой паузы. - Я тоже бурчал...
- Интересно. И о чём же вы бурчите?
- Стандартный набор. У того - "следак" дело не принимает: неправильно протоколы оформлены. У другого - откровенного погромщика из-под стражи выпустили. У третьего - нет прохода от "глухарей". И раньше-то ворчали, а теперь особенно: зарплаты-то копеечные, а ка-ждый считает себя особо ценным работником...
- Ничего конкретного не предлагалось? Например, ни у кого не возникало идеи собрать-ся и развесить демократов и авторитетов по столбам?
- Да знаю я их всех как облупленных, - заявил Улитин. - Ни на что серьёзное они не способны. Максимум - материал подтасовать или опознание некорректно провести. Ну нава-лять подследственному ещё могут, оторваться не больше.
Всё это было хорошо известно Зимагору. Большинство оперативников угро действитель-но были способны лишь на мелкие должностные преступления: они слишком хорошо знали законы и полагающиеся по этим законам наказания, чтобы решиться на что-то более серьёз-ное, чем измывательство над согражданами. И как в таком случае отсортировать то меньшин-ство, которое способно на большее?
Тут Зимагор вспомнил золотое правило контрразведки: кто знает тайну и знает, что это настоящая тайна, тот будет, скорее всего, молчать на связанные с ней темы, боясь случайным словом выдать свою причастность, своё знание. Может быть, в этом направлении попробовать покопать?
- Хорошо, - сказал Зимагор. - Тогда скажи мне, кто не бурчит.
Улитин задумался и, кажется, понял, что Зимагор имеет в виду.
- Кто не бурчит?.. Ну не знаю даже... В "курилку" кто ходит, все бурчат.
- А вот интересно, у вас в "курилку" только курящие ходят?
Улитин улыбнулся чему-то своему и ответил:
- Фифти-фифти, половина на половину. "Курилка" - это ведь что? Место для общения в относительном далёке от вышестоящего начальства. Место, где обмениваются сплетнями и свежими анекдотами.
- В таком случае, Алексей, очень тебя прошу: сосредоточься и постарайся вспомнить, кто из не посещающих "курилку" никогда не бурчит?
Улитин снова задумался. Теперь уже надолго: Зимагор за это время успел выкурить це-лую папиросу и допить свой кофе.
- Одного такого могу назвать...
- Ну?!
- Но я с ним плохо знаком. Шапочно. Может, поэтому и не знаю, бурчит он или нет.
- Но в "курилке" не бывает?
- Ни ногой.
- Фамилия?
- Артемьев его фамилия. Кирилл Артемьев.
- Звание? Должность?
- Капитан. Оперуполномоченный уголовного розыска.
- Чем занимается?
- Хулиганами. Мелким насилием.
- Кто ещё, кроме Артемьева?
- Знаешь... всё...
"И то хлеб, - подумал Зимагор. - Интересно, что скажет по этому поводу Пирогов?"
- Вряд ли и Артемьев к этому причастен, - высказал своё мнение Улитин. - "Белая стрела" - это миф. Как и "летающие тарелки". Народу хочется верить в торжество справедли-вости: если не явное, то хотя бы тайное - вот они и сочиняют миф о "Белом орле" или "Бе-лой стреле".
Зимагор встал и забрал со стола пачку с папиросами.
- Вопросов больше не имею, - сухо сказал он. - Ты сейчас куда?
- В Управление, - ответил Улитин.
- Ну тогда посиди десять минут.
- Зачем?
- Я туда же. Не хочу, чтобы нас вместе видели.
- Понял.
Улитин заказал себе ещё кофе, а Зимагор, расплатившись, вышел.
В Управлении внутренних дел уволенного в запас подполковника Симакина хорошо зна-ли. Однако той неприязни, которую испытывали к Эдуарду Борисовичу его бывшие коллеги, Зимагор в Управлении не ощущал. Его даже пускали по старому, уже давно недействительно-му удостоверению, использование которого, вообще-то, являлось актом противозаконным. Пус-тили и на этот раз. Выяснили только, куда идёт и к кому. Зимагор скрывать не стал, признался, что идёт в "подвал", к дяде Ване. "Подвалом" в Управлении называли помещение судебно-медицинской лаборатории. Ещё три года назад лаборатория имела в своём распоряжении двухэтажное здание на Малой Комсомольской (ныне - Речной бульвар) - так называемый "дом купца Смолянинова". Однако в один прекрасный день бульвар постановили расширить и дом Смолянинова снести. Руководству Бюро СЭМ было заявлено, что новый корпус для лабо-ратории подыщут в самое ближайшее время, но как это часто случается решение вопроса за-тянулось, и с каждым новым годом надежда судебно-медицинских экспертов на получение но-вой площади становилась всё более призрачной.
Зимагор нашёл дядю Ваню в судебно-биологическом отделении, сидящим в офисном кресле за микроскопом. Дядя Ваня встретил Симакина улыбкой. Такой довольной, как у кошки, сумевшей украсть с кухни добрую связку сосисок.
- С вас "Розовая Гвиана"! - заявил дядя Ваня.
- Нашёл?!
- Почти. И не радуйся прежде времени, слышь? А то сглазишь.
- Давай, дядя Вань, рассказывай, - Зимагор подозрительно огляделся; никого, кроме дяди Вани, в поле зрения не обнаружил и, подхватив свободный стул, уселся напротив экспер-та.
- Итак, - начал дядя Ваня, - мы остановились на том, что отправили найденную на месте преступления вязаную шапочку на биологическую экспертизу. В ходе экспертизы на ша-почке были обнаружены волосы, пот и слюна подозреваемого. По совокупности этих биологи-ческих выделений удалось определить группу крови и пол подозреваемого. Группа - первая, пол мужской...
- И?..
Дядя Ваня выдержал эффектную паузу, потом продолжил:
- Кроме вышеперечисленных биологических выделений, на шапочке удалось иденти-фицировать частицы рвотной массы.