Страница 23 из 92
- Холодное оружие?
- Да. Особые ножи.
- Мечи?
- Возможно. Я ещё раз хочу обратить ваше внимание на тот факт, что секты изменяют-ся, изменяются вместе с ними и традиции, атрибутика...
- Кто обычно вступает в секты?
- Молодёжь. Неокрепшие души ищут поддержку во внешнем мире. И сектанты очень ловко используют это их стремление, заманивая в свои сети красивыми сказками или громкими посулами. Однако порой и более старшие, более искушённые люди оказываются в плену сата-нинских иллюзий. Ведь никогда точно нельзя предсказать, в какой момент жизни человек решит обратиться к вере и Богу. Спасать таких людей - наша с вами задача.
Сурок почувствовал, что он на верном пути.
- Значит, сектанты работают в школах? - предположил он.
- Да, возможно, и в школах. Нас, к сожалению, пока не допускают в государственные учебные заведения. Иначе мы смогли бы дать сатанистам и другим сектантам достойный от-пор.
- У меня последний вопрос, отче. Располагаете ли вы или ваш монастырь какой-либо информацией о деятельности сатанистов в Ветрогорске?
Отец Фёдор ответил не сразу. Но категорически.
- Нет, сын мой, - сказал он. - Не располагаем. Это не означает, что в нашем городе нет сатанинских сект, но мы ничего об этом не знаем.
- Что ж, - Сурок встал. - Благодарю вас за очень интересную и содержательную бе-седу. Заверяю вас, что наше ведомство приложит все возможные усилия для выявления и лик-видации сатанинских сект, если такие в Ветрогорске обнаружатся.
- И да поможет вам Господь, - сказал отец Фёдор с достоинством.
Сурок отправился восвояси, чтобы отдать соответствующие распоряжения своим подчи-нённым. Он уже выработал приблизительный план действий и готовился запустить маховик. Однако далеко ходить ему не пришлось.
У ворот монастыря маялся Женька-Крюк, рядовой боец службы безопасности группиров-ки Лысого Геры. Завидев Сурка, он сразу же бросился к нему.
- Ты что, совсем оборзел? - зашипел на него Сурок. - Тебе где приказано быть?
Но Женька-Крюк не собирался оправдываться. На то у него имелась уважительная при-чина.
- Хозяина арестовали! - с ходу сообщил он.
Глава седьмая
Допрос
1.
Утро двенадцатого августа не предвещало Сергею Фёдоровичу Заку ничего плохого. Боль в правой ступне, уступив "истинно народным" методам лечения, оставила Сергея Фёдо-ровича в покое. Не на всегда, разумеется. Но хоть на какое-то время.
По этой причине с самого утра (то есть с одиннадцати ноль-ноль, которые положил себе Зак в качестве времени побудки, после того как вышел на пенсию) Сергей Фёдорович имел благодушно-юмористическое настроение.
Он даже позвонил своему соседу, Витьке Шатрову, тридцатидвухлетнему гроссмейстеру, живущему этажом выше, и договорился с ним о встрече часа в три за доской из чёрно-белых клеток. Потом Сергей Фёдорович подумал и решил угостить себя особенным обедом, плавно переходящим в столь же особенный ужин. Для этого Заку пришлось обратиться к литературе, а именно - к известной всему миру "Кулинарной книге" за авторством Дюма-старшего. Выбрав рецепт, показавшийся ему наиболее экзотическим, и записав на обрывок бумаги список необ-ходимых компонентов, Сергей Фёдорович отправился по магазинам. Где, согласно списку, при-обрёл: две средних размеров скумбрии, килограммовый пакет муки, упаковку сливочного мас-ла, двести грамм сыра "Эдем", бутылку "Ркацетели", пяток яиц, один лимон и под завязку - банку консервированных шампиньонов.
Однако ни роскошному обеду, ни исторической партии не суждено было состояться. По-тому что уже в час пополудни, когда Сергей Фёдорович вернулся из магазина и только успел вывалить покупки на кухонный стол, раздался телефонный звонок, и сестра, Анастасия Фёдо-ровна, объявившаяся в трубке в виде сдавленного плачущего голоса, разрушила все лелеемые Сергеем Фёдоровичем на сегодня планы.
- Серёжа, помоги! - запричитала она.
"Ну вот, - подумал Зак мрачно. - Сначала был ментом, теперь на старости лет заде-лался "Скорой помощью"".
- Что там у вас опять?
- Володя пропал!
- Та-ак...
Это было серьёзно. Ещё несколько дней назад, успешно разрешив проблему "Шнырёв и его команда", Зак полагал, что главные трудности позади, что приверженность Володи замше-лым библейским догматам есть тенденция временная, неуверенная и вызванная к жизни не целенаправленной деятельностью третьего лица, но общей обстановкой в стране: крушением надежд целого поколения, пересмотром устоявшихся норм морали и права. "Раньше играли в мушкетёров, ныне играют в протестантов, - думал Зак легкомысленно. - И то, и другое с воз-растом проходит". Но теперь, если Володя исчез и если это хоть как-то, минимально, связано с его спонтанным увлечением, Зак должен будет ответить за своё легкомыслие. И перед Анаста-сией, и перед собой.
- Подробности! - потребовал он. - Подробности, Таська!
Захлёбываясь и путаясь, Анастасия Фёдоровна изложила подробности.
- Еду! - подытожил Зак, выслушав. - Жди.
Бросив трубку на рычаг и подхватив в правую руку трость, Сергей Фёдорович Зак отпра-вился вон из дома.
2.
По дороге, на остановке и в салоне троллейбуса, Зак вспоминал всё, что ему когда-либо приходилось читать или слышать о деятельности религиозных сект. Воспоминания эти не уте-шали. Наоборот, способны были вызвать приступ бессильной злости или даже отчаяние. Зак вспоминал кадры кинохроники, ни единожды виденные им по телевизору: холодный ноябрь девяносто третьего года; на улицах Киева не протолкнуться от тяжеловооружённого спецназа; толпы обезумевших родителей из украинской глубинки, из России, Белоруссии, Прибалтики - мечущиеся по незнакомому, сумрачно ощетинившемуся в предчувствии большой беды городу; и подростки в белых мешковатых балахонах с пустыми глазами на измождённых лицах - на площади перед памятником Богдану Хмельницкому. И потом - март девяносто пятого, безум-ная давка в узких переходах токийской подземки, унылый рёв сирен, бойцы в глухих шлемах и комбезах, площадь, забитая микроавтобусами "неотложек"; и одутловатое, и словно бы за-спанное лицо "отца-основателя" преступной секты.