Страница 69 из 111
Сара прекрасно понимала, что не в силах спасти целый мир. Проституция всегда была и, несомненно, сохранится в будущем. Но насилие, совершаемое над маленькими детьми, не просто проституция, это преступление. В Саре, пока она так сидела, зрела решимость начать бороться с этим злом.
Сара спускалась по лестнице, когда, заслышав ее шаги, в холл вышел дворецкий. Гейтс долгое время верой и правдой служил в Хеддонфилде и вызвался служить Саре в ее новом доме. Микель не возражал, и Сара с радостью приняла предложение дворецкого.
- Доброе утро, миледи, - поздоровался Гейтс с глубоким поклоном. Повар хотел бы знать, когда сервировать стол для обеда.
- Приблизительно около восьми часов, но скажите ему, чтобы он приготовил блюда, которые не надо подогревать, на случай если мой муж задержится. - Сара стояла на нижней ступеньке лестницы, натягивая перчатки. - Вы проделали большую работу со дня нашего приезда сюда. Гейтс. Мой муж вчера сказал мне, что все в доме хорошо налажено и работает, как часы.
- Всегда к вашим услугам, миледи, - ответил дворецкий с довольной улыбкой. - Семья Сент-Джеймс к принц Перегрин столько для меня сделали, что я этого никогда не забуду.
Слова дворецкого удивили Сару.
- Верно, вы многое сделали для семьи Сент-Джеймс, а она для вас, но когда же мой муж успел, ведь вы служите у него совсем недавно?
- Вы, наверное, догадываетесь, что слуги обмениваются впечатлениями. На кухне было много разговоров в" принце Перегрине, когда прошел слух, что вы выходите за него замуж. - На лице Гейтса появилась довольная улыбка. Кто-то узнал, что ему принадлежит солидный пакет акций в новой железнодорожной компании Лондон - Са-утгемптон, к я решил, что если эта компания хороша для мужа леди Сары, то тем более она подходит и мне. Я вложил в нее все свои сбережения.
- Мой муж вкладывает деньги во многие компании, и это не значит, что он всегда будет получать хорошие проценты, да он их и не ждет. Мне будет жальу если ваши сбережения пропадут, ведь дела у компании могут пойти плохо.
- Но сейчас она процветает. Цена акций, которые я приобрел, возросла вдвое.
- Я слабо разбираюсь в бизнесе, но знаю одно: если цена акций быстро растет, то недалеко то время, когда она может стремительно упасть. Может, вам лучше продать их прямо сейчас, получив разницу?
- Цены на наши акции будут только расти, миледи. Будущее за железными дорогами. - Дворецкий очень гордился своими познаниями. - Когда я уйду на покой, компания купит мне маленькую гостиницу в каком-нибудь южном городке, где ветры не такие холодные для моих старых костей.
В это время в холле появилась одна из горничных, и Гейтс принял официальный вид. Главным слугам разрешалось свободно разговаривать со своими хозяевами, но отнюдь не в присутствии младшего персонала.
Сара направилась к конюшням, размышляя о том, как странно начался у нее сегодняшний день.
Дорога вдоль Северных холмов к Чепелгейту была прекрасной, и к ней вернулось хорошее настроение. Она ехала верхом на спокойной гнедой кобылке, подаренной Перегрином к их свадьбе. День был солнечным, хотя в воздухе чувствовалось приближение осени. В мире много всякого зла, думала Сара, но в ее жизни пока все безоблачно, лучшего и желать трудно.
Росс сбежал по ступеням навстречу ей.
- Тебя послал мне сам Бог, Сара, иначе бы я перечеркнул всю последнюю главу.
- И лишил бы мир своей чудесной книги, - в притворном ужасе подхватила кузина.
- Скорее ужасной, чем чудесной, - засмеялся Росс, раскрывая свои объятия, в которые она незамедлительно упала, передав вожжи груму.
Обнявшись, кузен с кузиной поднимались по лестнице.
- Не спрашиваю, как твои дела, - сказал Росс, - по твоему лицу и так все видно. Ты сияешь, как блин на сковородке.
- Брак - чудесная вещь, - согласилась Сара не в силах скрыть счастливую улыбку. Глаза Росса стали серьезными.
- Никаких разочарований? - спросил он.
- Никаких. Микель - фигура загадочная и сложная, но ко мне он относится великолепно.
- Медовый месяц не длится вечно, - заметил Росс, вздохнув.
- Конечно, нет, - согласилась Сара. - Но многим ли людям выпадают две недели безоблачного счастья? Что бы ни случилось в будущем, они останутся в моей памяти. Ты беспокоишься за меня, потому что сам познакомил меня с ним. Перестань волноваться, что будет, то будет. Даже если мне станет плохо, в том не будет твоей вины.
- Мудрые слова, - сказал Росс, открывая перед Сарой дверь, - жаль, что я не могу последовать им. Лучше оставайся счастливой, чтобы я не чувствовал угрызений совести.
Они вошли в холл, где Сара сняла с головы маленькую, украшенную вуалеткой шляпку.
- Через несколько дней Мы собираемся в Лондон, - сказала она. Начинается малый светский сезон, и я хочу представить обществу своего великолепного мужа.
- Значит, мама уже успела убедить тебя принять приглашение на бал, который устраивает кузина Летисия?
- Это одна из причин, почему я хочу в Лондон, - ответила Сара, передавая дворецкому шляпку и хлыст. - Я не виделась с Летти уже вечность и хочу непременно присутствовать на балу, который она дает в честь первого выхода в свет своей дочери. Правда, я ненавижу такие мероприятия. Всегда на них много народу, душно, шумно, но, если я не приду, кузина может обидеться. Микель говорит, что он впервые видит женщину, у которой столько кузенов и кузин, но не возражает, чтобы сопровождать меня к ним. Кроме того, у нас много дел в городе: у него бизнес, а я хочу купить кое-что для дома. Папа собирается представить Мякеля ко двору, может, мы посетим и другие приемы. Так что дел в Лондоне много. Полагаю, мы остановимся там недели на две. А ты будешь на балу у Летисии?
Росс всем своим видом дал понять, что ему не избежать этого мероприятия,
- Глупый вопрос, - сказала Сара, - как будто кто-то может противостоять тете Маргарите.
- Мама не устает твердить, что я превратился в отшельника, и ее задача почаще вытаскивать меня в общество. Я начинаю серьезно подумывать о новом путешествии. Сначала в Константинополь, а далее в Левант.
Саре стало страшно - исследование новых земель всегда сопряжено с опасностью, но она знала, что у ее кузена страсть к путешествиям и она не должна пытаться остановить его, достаточно с него и родителей. Те, кто любил и понимал Росса, знали, как неуютно он чувствует себя в лондонском высшем обществе. От светской жизни ему становилось скучно и неуютно.