Страница 63 из 111
Расслабленность Сары моментально исчезла, когда муж потянул за ленточки пеньюара и он мягко упал к ногам. Он положил ей на плечи руки и стал большими пальцами массировать ей впадины возле ключиц.
- Я хочу научить тебя любить свое тело, Сара, - сказал он. - А затем, со временем, ты научишься любить и мое.
- Одни тела легче любить, чем другие, - заметила Сара и тотчас пожалела о своих словах, так как руки мужа замерли и он резко развернул ее к себе. По взгляду его зеленых глаз она поняла, что ее слова всколыхнули в его душе что-то такое, о чем он хотел забыть.
- Ты считаешь, что твое тело нельзя любить? Ошибаешься, милая Сара. С первого момента, когда я увидел тебя в саду, я понял, как ты прекрасна.
- Тебе незачем говорить мне неправду, я все равно никогда не поверю. Сара отвела глаза от его проникающего в душу взгляда. - В лучшем случае меня можно назвать симпатичной.
- Глупости, Сара. - Перегрин подвел ее к простенку, где висело большое старинное зеркало, и поставил так, чтобы было видно их обоих в полный рост. Голова Сары упиралась мужу в подбородок. - Посмотри в зеркало, Сара. Перегрин распустил ей волосы, пропустил их между пальцами, и они золотистым потоком легли ей на грудь и плечи. - Твои волосы волшебны. Они напоминают нити старинного золота, из которого соткана одежда богов. У Росса такие же волосы, но я никогда не обращал на них особого внимания, а твои - просто чудо. А теперь посмотри на свое лицо. Оно прекрасно, Такое лицо никогда не выйдет из моды. - Перегрин пальцами очертил овал ее лица. - Всякий раз, когда я смотрю на тебя, мне на ум приходит сивилла, чистая и мудрая.
Перегрин нагнулся, подхватил подол ее прозрачной ночной рубашки, и Сара не успела опомниться, как рубашка уже лежала на полу. У нее перехватило дыхание. Она быстро нагнулась и подобрала рубашку. Покраснев до корней волос, она прижала ее к себе. Ни разу в жизни она еще не стояла перед мужчиной обнаженной, но еще стыднее было разглядывать себя вместе с ним в зеркале.
- Зачем ты это сделал? - спросила она сердито.
- Я хочу, чтобы ты увидела себя моими глазами. Пройдя через это, ты полюбишь свое тело.
Перегрин положил левую руку на талию жены, прижал покрепче к себе и заставил посмотреть в зеркало.
Мягкий бархат кафтана приятно ласкал Саре кожу. На, фоне рослой фигуры мужа Сара увидела себя - жалкое, бесцветное существо, пытающееся прикрыть грудь. Правой рукой Перегрин отвел руку Сары, обнажив грудь.
- У тебя чудесное тело, нежное и женственное, а грудь просто восхитительна. - Перегрин положил ладонь на грудь Саре, и она замерла. - У тебя такая точеная талия, - продолжал Перегрин, - что я могу обхватить ее руками, но пока не буду этого делать, иначе ты убежишь от меня, спрячешься под одеялом и не вылезешь оттуда до самого завтрака.
Сара закусила губу, чтобы не рассмеяться. Она почувствовала себя свободнее и расслабила кулак, сжимавший ночную рубашку. Воспользовавшись моментом, Перегрин быстро опустил ее руку вниз, так что теперь рубашка прикрывала только ее ноги и то место, которое обычно ассоциируется с фиговым листком.
Перегрин провел ладонью по изгибу ее бедер.
- Какой чудесной создала природа женщину, - сказал он. - Попытайся понять это.
И чудо свершилось - она увидела себя его глазами: изящные изгибы тела, мягкие очертания, гладкая нежная кожа - действительно чудо по сравнению с мускулистым телом мужчины.
Микель нагнулся и поцеловал ее в плечо. Сара вздохнула и чуть не выронила рубашку, которую муж подхватил и отбросил в сторону.
Подобно китайскому фарфору, разбивающемуся на мелкие кусочки при ударе о каменный пол, разбился и мимолетный восторг Сары, когда она увидела свое правое бедро. Даже принимая ванну, она старалась не смотреть на следы увечья - постоянное напоминание о несчастном случае, который едва не лишил ее жизни. Но сейчас ее изъян сразу бросился ей в глаза. Два заметных шрама пересекали ее правое бедро от паха до самого колена: один - от падения на острый сук, который разорвал ей плоть до самой кости, второй - от неудачного хирургического вмешательства.
Хотя для постороннего глаза это было незаметно, но сама Сара знала, что с годами ее правая нога становится тоньше и слабее, чем левая. Тогда в саду она старалась прикрыть ногу, чтобы Микель не заметил ее уродства. Сара надеялась, что и в будущем ей удастся скрыть от него этот недостаток, и вот сейчас она предстала во всем своем уродстве перед его взглядом.
- Могут ли две восхитительные груди перевесить на чаше весов одну безобразную уродливую ногу? - спросила Сара с внезапной злостью, и ее вопрос рассек спокойную атмосферу комнаты, как взмах хлыста.
- Милая Сара, - спокойно сказал Перегрин, - красота - это не просто симметрия.
К великому удивлению Сары, муж встал перед ней на колени и с нежностью поцеловал самый безобразный и длинный шрам.
- Совершенство постоянно, истинная красота с годами не меняется, прошептал он, водя языком по ее шраму. - Шрам на теле не может разрушить его красоту. Только шрамы души разрушают ее.
Язык Перегрина щекотал и возбуждал Сару. Все внутри нее горело от желания, но еще более приятно было слышать его слова - они были как бальзам на душу.
Все физические и душевные барьеры рухнули, и глубокая нежность к мужу охватила Сару.
- Микель... - прошептала она.
Сара запустила ладони в черные курчавые волосы мужа и беспрестанно повторяла его имя.
Микель с откровенным обожанием смотрел на нее, н Сара неожиданно заплакала.
При виде ее слез Перегрин поднялся, взял жену на руки и понес к постели. Он уложил ее на прохладные чистые простыни и лег с ней рядом.
Старая, давно кровоточащая рана была вскрыта, и годы страданий, неуверенности в себе, боязнь показаться смешной отошли на задний план. Даже себе Сара не признавалась, что все время думает о своем увечье, что постоянно упрекает себя за беспечность, которая убила ее лошадь и сделала ее саму калекой.
Понемногу Сара начала успокаиваться и возвращаться к реальности. Она ощутила сладкий запах сандалового мыла, исходивший от мужа, почувствовала, что золотые нити его вышивки царапают ей лоб. Сара откинула голову, зная, что с этого момента она изменилась, стала лучше и чище.