Страница 1 из 6
И знаний свет ведет, как луч надежды освещает…
Конец года
Июньские дни начинались насыщенно. Никита Дмитриевич Голубев шел по территории университета от проходной, к ГУКу, снежно-белому прекрасному зданию, где его ждала любимая библиотека. Декан, Григорий Георгиевич Жилинский, видя его успехи, поспособствовал, что бы способному студенту дали возможность подработать после занятий. Так, по графику, три часа в день, не больше, только для развития дисциплины и собранности, да и небольших денег. Но и это было неплохо, практика предстояла лишь в следующем году, и он жаждал направления в ГМИИ, только это надо было еще заслужить. Попасть в отдел Искусства Возрождения… Но всё мечты, мечты…
Так раздумывая о насущном, пребывая в благодушном настроении, он прошёл мимо второго корпуса, поднялся по аллее, мимо столетних лип парка, и увидел стеклянные двери, за которыми его ожидало новое свидание. Студент, будущий библиотекарь, поднялся на третий этаж по широкой лестнице, кивая знакомым, спускающимся и поднимающимися с ним рядом, спешащим в аудитории или по своим делам..
– Никита! – сзади раздался голос Димы, его неблизкого товарища.
Он учился на одним факультете с новым библиотекарем, хотел специализироваться на модном сейчас абстракционизме и футуризме, чего Никита не понимал. Но не видел он ничего в «Чёрном квадрате» Малевича, хоть убейте! Чёрная краска, хорошая, плотная, не отваливается, так это же отлично! И Малевич для кого-то это хорошо. Но что там закрашено под слоем грунта- вообще непонятно. Видимо, этим знанием владели посвященные, очень узкий круг лиц, но себя Голубев к ним не причислял. Импрессионизм, как течение в искусстве, ему нравился, особенно Малявин, с его «Танцующими крестьянками». Композиция картины, такая энергетика, буйство красных красок разных оттенков его завораживало. Словно красные лепестки огня скользили по полотну, не обжигая, но согревая и освещая всё вокруг. Может быть, только само место для экспонирования картин этого художника в «Третьяковке» совершенно не соответствовало уровню его таланта. Итак, задумавшись, Никита почти столкнулся с Димой.
Дима Листов был среднего роста, с каштановыми волосами, зачесанными вправо. Одет, как обычно- в джинсы, клетчатую рубашку и кеды, с спортивным ранцем за спиной. Он внимательно смотрел на Никиту.
–Куда идешь? Уже и не видишь никого? Сессия кончилась, можно отдохнуть. – говорил Листов, – Мы собрались с Леной и Мишей подработать соцопросами. Можешь с нами, если захочешь.
– Да ты же в фитнес клубе на рецепции администратором стоял? – не удержался от Никита, – Не так плохо, да и от твоего дома совсем недалеко.
– Так то так, – замялся он, – Но лучше было уйти…– недосказал Дима
– Амурные дела? – понимающе покачал головой Никита, Лена заулыбалась, а Михаил сделал нарочито серьёзное лицо, – Надеюсь, красивая, – ехидно заметил он.
– А я Кате всё расскажу, – встряла в мужской разговор Елена, – Не могу молчать! То что ты говоришь про других девушек « красивая».
Елена была их сокурсницей, и собиралась специализироваться на античном искусстве, мечтала попасть на практику к Толстикову, в ГМИИ. Сейчас, будучи в романтическом настроении, носила косу, но обычно ее кудрявые рыжие волосы сбегали волной за спину. Одета была по летнему времени в цветастый сарафан и белые кеды, и большая оранжевая тканевая сумка висела на её плече.
– Шантаж и угрозы. Да и я тут причём? – удивился Никита, – это всё Дмитрий. А я тебе припомню осенью, когда опять встретимся…Придёшь в библиотеку книги заказывать, а там я, – размечтался парень.
– Ой боюсь, – ехидничала девушка, – А, я поняла…. Будешь, как в сериале «Библиотекарь». Только надо тебе еще пиджак замшевый, а то не комильфо,– и она капризно наморщила носик, – не соответствует образу.
– Будешь называть меня Господин Библиотекарь, – сказал Никита, надевая круглые очки на нос и гордо отошёл от товарищей, быстро поднялся на третий этаж, – мы ещё встретимся! – крикнул он, шагая по ступеням вверх .
– Ага! – только и донеслось снизу.
Библиотека
Старый паркет поскрипывал под его ногами, а стены, покрытые пористым ракушечником, казалось, сужались, сжимая его и так увядшую решимость. Но дубовые плашки потемневшего паркета, помнившего, наверное, ещё визит в Москву Индиры Ганди, наоборот, вели его к вожделенной цели. Он выдохнул и рывком распахнул алюминиевые двери, вошёл внутрь, пытаясь даже не моргать.
Деревянная стойка отделяла посетителей от служителей знаний, и была видимой границей между теми и другими. Соединяла же и тех и других широкая доска, на которую хранители знаний выкладывали свои бумажные сокровища перед жаждущими знаний адептами. Но, адепты далеко не всегда мечтали о книгах, а чаще лишь о учебниках в начале учебного года или нового семестра. Да и то , вспоминали то, что им записывали методисты на факультетах, забывая о всем остальном.
У стойки , за компьютерным столом сидела старшая жрица Культа Знаний, строгая и прекрасная Жанна Александровна. Простая прическа, с узлом густых волос на затылке, редко менялась, как, и надо сказать, стильные коричневые роговые очки и вельветовый коричневый пиджак на её плечах вполне отвечали её внутреннему образу.
Жанна Александровна
– Здравствуйте, Жанна Александровна, – подчеркнуто вежливо первым поздоровался Никита, – меня направил Григорий Георгиевич. Сказал, что вы ознакомите меня с кругом обязанностей.
– Правильно сказал, – проговорила она, отрывая взгляд от экрана монитора. – Проходи, – и она распахнула перед ним стойку, подобно строгому пограничнику, поднимающему черно-белый шлагбаум перед туристом, прошедшим паспортный контроль.
Никита вздохнул, но бодро и храбро вошел, снял джинсовую куртку, повесив её на крючок вешалки.
– Ну, смотри. Стеллажи хранения пронумерованы. Вот, – и она открыла книгу на форзаце, и указала пальцем в левый угол с кодом, – Это код хранения. Книгу ставишь строго на её место на полках, и оно подписано снизу, – и указала на надпись, – Пока займёшься этим.
Новый библиотекарь не стал спорить, а взяв тележку со сданными читателями книгами, принялся распределять по полкам, сверяясь с кодами. Работа как работа, даже весьма важная. Рядом с ним работали еще трое, три девушки, с ними он был знаком . Аня, Даша и Маша. Это были старшекурсницы. Аня с юридического, а Даша и Маша с факультета экономики.
– Привет, Никита, – первая поздоровалась Аня, – решил быть к книгам поближе?
– Точно, – ухмыльнулся он, – просто быть рядом. Декан помог, здесь бы многие хотели работать летом.
– Хорошо, а то тяжело бывает самим пачки книг принимать, когда новые учебники приходят.– пожаловалась девушка.
– Вот и я теперь здесь, – улыбнулся студент, аккуратно ставя толстую книгу на стеллаж, – Помощник!
Голубев старался запомнить расположение стеллажей и цифровую индикацию на полках, пытаясь понять принцип цифровых кодов, что бы потом не путаться.
Так, незаметно и прошли два часа перед обедом, а затем за ним зашла и Катя.
– Добрый день, Жанна Александровна, – услышал он её низкий голос, – Никита у вас?
– Да, трудится. Дал бог помошника, усерден и терпелив, – похвалила его библиотекарь, – забирай его на обед, пусть сил наберется. Никита! – позвала его Жанна, – к тебе пришли.
Юноша не спеша подошёл к стойке . Он был уже заправским книжным червем, даже с синим халатом поверх футболки. Понял почти сразу, что это не дань моде или традициям, все-таки пыль была, особенно на верхних полках. Да ещё и такая матерая и застарелая, что не сразу и отстираешь, если такая на одежду попадёт.
– Пошли есть, а то сил лишишься, только халат сними да руки помой. – распоряжалась девушка.