Страница 264 из 322
Можно было бы – но нельзя, потому что пролетарию нужно где-то и пролетать, а на строительство тех же школ, детских садов, больниц с поликлиниками, клубов, библиотек… да и заводов и фабрик, где пролетарий будет наносить пользу обществу, стройматериалов требовалось не меньше, чем на жилье. В самом минимальном варианте – столько же, но и при этом в год жилья строится на три миллиона горожан. Отличный результат – если не учитывать, что горожанин – это не только сам пролетарий, но и все члены его семьи. А из трех миллионов горожан собственно пролетариев наберется максимум половина, а скорее вообще треть.
И если не брать во внимание то, что в тот же год в стране рождалось шесть с половиной миллионов человек – и население "вечно голодной деревни" росло даже чуть быстрее, чем городское. При том, что земли-то больше не становилось…
Вот если увеличить число грузовиков на стройках… а как? Почти сорок тысяч самосвалов "ЗиЛ" возили разное на карьерах, рудниках и на строительстве дорог, плотин и всякого прочего – и там их тоже остро не хватало. Еще почти пять тысяч ЗиЛов работали подъемными кранами, цистернами для пожарных команд, а около пятнадцати тысяч стояли поломанные в ожидании ремонта. Трехтонных "Газов" имелось уже под сотню тысяч – но они практически все были заняты на перевозках всякого нужного на заводах и фабриках или "служили" в армии, а очень еще немногочисленные "Уралы" в армию отправлялись поголовно. Да и оттуда грузовики на пару месяцев в году изымались под уборку урожая – так что для строек пока других машин просто не было.
Но все же кирпичи можно и на лошадях возить, можно еще и имеющиеся авто на круглосуточный режим работы перевести… в конце-то концов и узкоколеек прокинуть никто не запрещает – а вот на подвозку дров к баракам средств потребуется куда как больше. Так что дома, города выстроить получится – но цель-то была иная…
А пока… Летом мне пришлось съездить на Дальний Восток – посмотреть, как там работают над перевозкой переселенцев в Русскую Канаду. Самому посмотреть: в Канцелярию стало что-то многовато жалоб от переселенцев поступать, причем все жалобы поступали из Дальнего почему-то. Посмотрел… наградил Травина Орденом Трудового Красного знамени и предложил ему пост губернатора Ванкувера. А с жалобами…
Если каждого, кто за казенный счет доехал до Дальнего и "передумал ехать дальше", за счет казны (то есть за мой счет) обратно домой везти, то никаких денег не хватит, да и дорогу перегрузить недолго. Так что новый градоначальник получил строгий указ "отказников" немедленно из гостиниц выгонять и далее на них внимания не обращать. Хорошо бы с них еще и денег слупить за напрасную перевозку, но просто возиться неохота.
В Дальнем заодно повосхищался учрежденным Травиным "Институтом военных инженеров" для китайцев. Не самим заведением как таковым, а тем, как там китайцы учатся. Впрочем, и в России народ в знания буквально вгрызался, но эти ребята меня просто восхитили: они учились практически без перерывов (даже каникулы у них были летом две недели и на Рождество неделю, да и то лишь потому, что русские преподаватели в Рождество работать категорически не желали) и полную программу осваивали за три года вместо пяти. Пяти – потому что курс им давался практически университетский по математике, физике и химии.
Заодно (и скорее, "с визитом вежливости", нежели по необходимости) заехал в Пекин, где познакомился с китайским президентом. Поговорили о разном…
Я знал, что мне приписывалось свободное владение и китайским языком. Но – по словам переводчиков из МИДа – практически без акцента я произносил всего два слова: чао мэйн – так называлась китайская лапша с овощами. А с акцентом – еще два: хуавей и сиоми, но уже перевести эти два слова мне бы было крайне сложно. Однако мужик этот прекрасно говорил и по-английски, так что общались без переводчика.
В разговоре затронули и вопросы государственного устройства. Я было начал распространяться о преимуществах социализма, но китаец мои разглагольствования прервал очень простым ответом:
– Прежде чем заниматься построением в государстве какого-то "изма", было бы неплохо сначала само государство выстроить. Но для этого нужны свои собственные специалисты, которых Китаю взять почти и неоткуда. Вы не поверите: я лично знаю почти всех, что сейчас обучается в университетах: пятеро во Франции, полсотни человек – в Германии, у вас в Дальнем полтораста студентов… Если бы за тысячу подготовленных специалистов у меня попросили бы продать в рабство миллион китайских крестьян, то я бы… продал десять миллионов. А эти десять тысяч через пять лет подготовили бы сто тысяч уже совсем своих специалистов, которые создали бы условия для счастливой жизни сотням миллионов китайцев. Не нынешним, но уже их детям. Вот только никому миллионы китайских рабов не нужны…
– Мне тоже не нужны. Но ведь можно и как-нибудь иначе проблему решить?
В разговоре с китайцем я буквально случайно узнал, что зовут его вовсе не Сун Исянь, а Сунь Ятсен. И, если я правильно помнил, это его портрет висел на всех китайских парадах напротив портрета Мао. Как его китайцы называли, "отец нации"? Ну, судя по тому, что и как он делал, снова так же назовут…
Глава 68
Хон Сунсин с удовольствием смотрел на разворачивающуюся перед взором стройку. Не простую стройку: на острове Чикусхом (который у японцев раньше назывался Кюсю) сейчас эта стройка была самой большой, настолько большой, что пришлось на работу нанимать даже японцев. Много японцев, только на строительстве дороги к Нобеоке их работало больше десяти тысяч. И Сунсин снова подумал, насколько мудр был дядя, позволивший остаться на острове "двум миллионам японцев, но лишь тем, кто заслужит это право усердной работой на благо Корё". Так что на постройке грандиозной плотины – пятьдесят метров в вышину и двести в длину – три тысячи японцев работали очень усердно…
Конечно, стройкой все же руководил Петер Лантер – однокашник Сунсина по Высшей технологической школе в Цюрихе. И он же спроектировал здание электростанции, но проект самой плотины был разработан все же самим Сунсином! Да, не зря он после окончания Школы два года практиковался на постройке русских электростанций на Вуоксе. Совсем не зря, ведь именно благодаря приобретенному опыту дядя и назначил его ответственным за электрификацию Чикусхома. А вовсе не потому, что Сунсин был племянником Руководителя Кореи…
Петеру все равно этого не понять, ведь любая неудача Сунсина бросит тень на репутацию дяди – но такого допустить просто невозможно. И именно поэтому строительством завода генераторов пришлось руководить самому Сунсину, ведь именно генераторы этого завода и будут работать на новой электростанции! И поэтому же приходилось самому следить за расширением близлежащих медных рудников, и за постройкой новых дорог: ведь три других электростанции можно будет строить только после запуска этой, но дорогу к верхней (и самой большой электростанции) тогда уже затопит. Однако ее – с плотиной высотой в сто десять метров – еще ставить рано. Потому что он, Хон Сунсин, такую плотину еще не совсем хорошо научился проектировать…
Но – обязательно научится, и через четыре-пять лет электростанции Центрального Восточного каскада выдадут мощность в шестьдесят, а может быть уже и сто мегаватт! Ну а первые двенадцать… Петер практически гарантировал, что запустит электростанцию к концу года. Если будут готовы генераторы…
Для меня семнадцатый год был знаковым. Но только для меня, ведь больше никто не догадывался, что же в этом году "уже произошло". Для всех же остальных это был обычный, к тому же мирный год. Не особо урожаем балующий, но и не голодный. Но очень "напряженный" – и мне напрягать извилины пришлось со страшной силой.
Когда-то в детстве я вычитал, что большевики полностью провалили свою первую пятилетку. То есть они, конечно же, ее "досрочно выполнили", но понастроили всего меньше половины от желаемого и успели цены на все товары тоже вдвое поднять. То есть это я где-то читал, но прочитанного не понимал. Раньше не понимал, а как раз в начале семнадцатого года на меня снизошло понимание.