Страница 183 из 322
– Ну по окладам жалования вам и так министры завидовать будут. А что будет предметом особой зависти через несколько лет – сам не знаю. Сейчас владеть автомобилем считаются престижным, но вы их просто по должности получите. А когда заводы начнут выдавать продукцию… По крайней мере пост градоначальника займет генерал-лейтенант.
– А почему в Кемерово? Да, я вижу, тут до рудников ближе, но руду-то зимой придется в Кузнецк чугункой возить. Вот тут, скажем, в Щеглово не лучше ли будет?
– Николай Александрович, я городков разных уже выстроил как бы не сотню, и прекрасно знаю: город нужно ставить там и так, как скажут специалисты. Специалистом я назначил вас? Вот вы сами у себя и спрашивайте, где его ставить лучше, а мое дело – обеспечить потребный бюджет и поставить все что для строительства вашего нужно будет. Причем прошу особо обратить внимание на то, что именно вы мне и скажете, что нужно, а заодно – скажете почему. В конце концов я всего лишь канцлер, а не бог Саваоф, у меня всего нужного может и не быть – но всегда найдутся люди, которые придумают чем из имеющегося это нужное можно будет заменить.
Вообще-то идея привлечь генералов оказалась довольно удачной. Ну, во-первых этих генералов в стране набралось уже за три тысячи, а в армии не то что дивизий – полков было меньше. Ну, десятка три работали губернаторами, сотни три руководили разными военными заводами и службами таких заводов, а остальные… да и двенадцать тысяч полковников – тоже штука, для бюджета явно обременительная. Но у армии есть одно преимущество: воякам можно приказать, и они будут приказ выполнять там где приказано. Ну, или не будут – но в этом случае пинок под зад и увольнение без пенсии с лишением звания даже коллегами-офицерами воспринимается нормально. Ну а то, что поначалу довольно многие артачиться начинали… я с ними не спорил, не уговаривал – зачем? Меня это даже веселило в какой-то степени, в особенности когда я представлял, от чего именно отказываются бравые вояки. Понятно, что в Верхоянск какой-нибудь наплыва желающих я и не ожидал – но и не посылал туда никого. А вот чем народу, скажем, так Орск не нравился? Ну ладно, Орск далеко допустим, но три генерала стали простыми (и не титулованными – это уже император по моей просьбе позаботился) шпаками, отказавшись переехать из бывшей столицы в Навашино. И только четвертый, вздохнув, поинтересовался:
– Извините, ваше высокопревосходительство, видать не силен я в географии. Навашино – это где?
– Напротив Мурома, через Оку, там километров и десяти не будет. Двести восемьдесят верст от Москвы по Казанской дороге.
– Что-то припоминаю… это не полустанок сразу за мостом?
– Ну… можно и так сказать.
– Что же, служба есть служба. Что мне там делать предстоит? Казармы для запасного полка какого поднимать?
– Казармы, думаю, тоже не лишними будут – для начала. Но только для начала, а потом там нужно будет выстроить город. Небольшой, тысяч на двадцать жителей…
– А, извините за любопытство, зачем?
– Место там удобное. Тихое, спокойное, Ока рядом, опять же дорога железная. Очень удобно строить там в затонах суда речные, баржи самоходные и простые тоже, конечно. А заодно, в тишине и спокойствии, малые военные катера например…
– Буду стараться. Хотя предупредить обязан: в строительстве барж этих я не понимаю вообще ничего.
– Судостроительный ставить будут другие люди, специально обученные. Вашей же задачей будет поставить именно город. А затем – этот город возглавить, не завод, а именно сам город – поэтому устраивайтесь там надолго.
– Приказ понял. Вот только с солдатами как быть? Вы же знаете, я человек, можно сказать штабной… канцелярский, если понятнее будет, войсковыми частями сейчас не обременен.
– Но полком-то раньше вы командовали? А с солдатами у нас нынче проблем нет, получите два полных полка, правда, из новобранцев. Вот только и младшие офицеры там будут тоже пиджаками… из призывных то есть, а старших… старших вы уж постарайтесь сами изыскать. Тех же штабных привлекайте, или хоть отставников – им, как и солдатам призывным, службы будет два года, а затем – отставка с повышением в звании и – если вам люди подойдут по опыту и знанием – работа в руководстве нового города. Опять же отставникам и пенсия полностью сохранится, а после по следующему званию пойдет, причем независимо от окладов по цивильной работе. А не захотят опять погоны надевать – привлекайте их как гражданских специалистов…
С солдатами и младшими офицерами на самом деле проблем уже не было. То есть проблема была, но несколько специфическая – куда их девать? Закон "О всеобщей воинской обязанности" вводился "постепенно": собственно "обязательный призыв" должен был начаться с одиннадцатого года. Но "предварительные условия" уже действовали, и одним из этих условий был прием в высшие учебные заведения исключительно отслуживших минимум год в армии. Выпускник гимназии или реального училища мог – совершенно добровольно – записаться в армию прапорщиком, и такой прапорщик назначался учителем для неграмотных солдат. Крестьянин тоже мог записаться в армию – солдатом, конечно, и уже на полных два года. И тоже пока совершенно добровольно, вот только "в колхозники" не отслуживших теперь не брали.
Колхоз – тоже дело добровольное, однако крестьяне уже успели осознать, что во-первых, в колхозах народ не голодает принципиально, а во-вторых там можно заработать "очень много денег". Потому что трактора, удобрения только колхозам давались, а обычная белоярка – если ее сеять на удобренной, хорошо вспаханной земле и поливать в нужное время – может и двадцать центнеров с гектара выдать. В любом случае урожаи в колхозах раза в два, а иной раз и в три превышали "единоличные", к тому же и зимой работа оплачиваемая всегда находилась – так что в армию уже образовалась очередь.
По мнению Славы все же основным стимулом записи в колхозы стали все же жилые дома, которые колхозникам строились. "Стандартные коробки" из кирпича восемь на восемь метров с черепичной крышей плюс хлев на пару коров и сарай для сена – но нынешний крестьянин чаще жил в "лубяной" избушке площадью метров в шестнадцать, а то и меньше, так что такой дом воспринимался как настоящие хоромы. А так как "с пятым ребенком" (иногда и с четвертым) в доме поднимался – за "казенный счет" – и второй этаж… в принципе, колхозник и сам мог его выстроить, по деньгам это было довольно доступно… В общем, очередь в колхоз – это хорошо.
Ну а поскольку колхоз – дело принципиально добровольное, в некоторых местах их так и не появилось – например в Финляндии. Что было очень понятно: финский крестьянин в основном на хуторах живет, ему "объединяться" с соседями просто несподручно – а дом у него и без казенного строительства неплохой. Но и без колхоза с крестьянина можно пользу поиметь – если у государства есть что крестьянину такому предложить. В Сердоболе появился небольшой заводик по выпуску лигроиновых тракторов, небольших, с мотором сил в десять. И эти трактора все шли на финские МТС – а за их использование с крестьян брали "натурой" исключительно. То есть главным образом молоком, но в открывшиеся во многих поселках "сельхозфактории" (именно так, по-русски, их и называли) финские крестьяне в сезон с удовольствием и лен несли, и овощи, и прочий свой продукт. Не очень-то разнообразный, но на второй год работы МТС продукта стало уже довольно много, что позволяло, по крайней мере, Петербург снабжать с меньшими проблемами.
Главное же – осенью появились средства и на содержание "расширенной армии", и на строительство сразу многих заводов и городов. В начале сентября в Америке, как я и ожидал, произошел "биржевой кризис". То есть я его раньше ждал, но год на год не приходится – и в этот раз там все рухнуло лишь в начале осени. Почти рухнуло: все же Генри решил мне довериться. Еще бы: землетрясение в Сан Франциско я предсказал по нынешним временам "абсолютно точно". Забавно, что благодаря тому, что я написал в книжке для Генри, последствия этого землетрясения оказались менее катастрофичными: Роджерс видимо "провел воспитательную работу" среди знакомых страховщиков, а по их примеру и остальные подсуетились, и во все страховки "от пожара" был включен пункт, что "пожар в результате землетрясения не считается пожаром" – так что владельцы рухнувших домов не бросились их массово поджигать.