Страница 120 из 322
– Леонид Борисович, ссылка – это наказание за нарушение закона. Наказание за преступления против народа, а вовсе не отдых на природе. И государство определяет, как именно наказывать преступников. Мое мнение заключается в том, что превращать наказание в каникулы на природе будет неправильно, ведь в таком случае наказанные не смогут осознать свою вину и исправиться.
– Вы считаете тех, кто борется за права простого народа, преступниками? – Иосиф Виссарионович мои слова принял, вероятно, слишком близко к сердцу.
– Вовсе нет, я считаю преступниками тех, кто прикрываясь громкой фразеологией о защите прав народа, делает этому народу лишь хуже. Точнее даже не так…
– Прикрываясь?!
– Дослушайте все же. Преступники – это те, кто использует, причем сознательно, такую фразеологию для достижения личных выгод или…
– То есть для вас я ищу личных выгод?
– … или заставляет других им эти выгоды предоставлять. С помощью обмана, запугивания… а вы – всего лишь одна из жертв подобных преступников. Откровенно говоря, тут собрались большей частью именно жертвы…
Мышка с ужасом смотрела на вскочивших и пытающихся переорать друг друга мужчин, Дарья, забившись в самый уголок, символизировала собой "единство и борьбу противоположностей": ей тоже было страшновато, но любопытство пересиливало. Стишинский, вероятно не раз видевший подобное на заседаниях Госсовета, спокойно оглядывал возмущенных моими словами мужчин, Слава сидел молча, но было видно, что ему тоже очень хочется вставить слово. Еще дед сидел, тихонько посмеиваясь про себя. А Иосиф Виссарионович внешне спокойно ждал своей очереди высказаться. Но пока такую возможность я ему предоставлять не собирался:
– Тихо! – проорал я так, что все невольно замолчали. – Поскольку я знаю взгляды всех собравшихся, причем взгляды, многие из которых я просто не могу разделить, прежде чем продолжить я вынужден попросить всех определиться с терминологией – иначе мы минимум до конца дня будем тут сидеть и слушать взаимные упреки, если так можно назвать этот базар. Итак, за исключением господина Стишинского, капитана Волкова и присутствующих здесь дам все собравшиеся считают себя последователями Маркса, я верно понимаю?
– Близко к истине – тихо проговорил Слава.
– То есть вы признаете себя идиотами и жертвами обмана, и я поясню, почему. Тихо! Даница, убери пистолет и чтобы больше я его никогда в этой комнате не видел! И прошу учесть: все, здесь сейчас собравшиеся, являются людьми не просто хорошими, а замечательными, от которых зависит будущее всей нашей страны. Просто они этого пока не совсем понимают, однако я им объясню все без стрельбы. Быстро объясню, но пока я объясняю, они посидят молча.
– Я прослежу, Александр Владимирович.
– Даница, ножами тоже не маши, и вообще, никакого оружия…
Даница, возникшая в комнате, как всегда, ниоткуда, что-то тихонько прорычала в ответ, но ее всё равно все расслышали в установившейся тишине:
– Хорошо, я прослежу без оружия.
– Итак, как обещал, быстро объясню, почему все присутствующие здесь марксисты являются жертвами обмана. Иосиф Виссарионович, вы, если мне память не изменяет, в Батуме от лица рабочих требовали прибавки в оплате, так? Ответьте мне, из каких средств эта прибавка должна была выплачиваться?
– Из прибылей капиталистов…
– А откуда – если судить по Марксу – эта прибыль берется? Господа марксисты, мы ведем сейчас теоретическую дискуссию, кто в состоянии ответить?
– Капиталист отбирает прибавочную стоимость у рабочих – с видом учителя, объясняющего материал двоечнику, ответил Красин.
– То есть прибыль капиталиста является награбленным имуществом, так?
– Ну, если рассуждать строго в теоретическом плане, то безусловно.
– Таким образом, требование увеличить зарплату является требованием поделиться награбленным. Или я что-то не понимаю?
– Конечно не понимаешь! – тут уже вскипел Слава. – Ведь капиталист грабит как раз рабочего, и требование поднять зарплату – это, если хочешь, есть требование вернуть отнятое у самого рабочего!
– Вот тут-то, как говорил один мой знакомый, собака и порылась. То есть ты искренне убежден, что капиталист стоит с кистенем у ворот завода и грабит собственных рабочих?
– Саш, ты ничего не понимаешь в экономике…
– Конечно. И именно поэтому у меня денег хватает, чтобы оплатить долги всей России. А понимал бы – жевал бы сухую корочку… Ну почему как марксист, так идиот?
– Александр! – дед, похоже, рассердился не на шутку. – То, что ты стал большим начальником, все же не дает тебе права обижать приличных людей! Ты же Волков!
– Извини, дед, я погорячился и был совершенно не прав, обижая ни в чем не повинных идиотов. Но я просто не нашел иного слова, чтобы назвать людей, при вступлении в свою марксистскую партию проходящих более чем странный ритуал: специально обученный человек бьет их с размаху дубинкой по голове.
– Зачем? – дед на самом деле изрядно удивился.
– Вы, Александр Владимирович, как писатель известный, могли бы и посмешнее сказку придумать – холодно прокомментировал мои слова Красин, но я его проигнорировал:
– Им говорят, чтобы почувствовать как плохо живется народу, но на самом деле – чтобы мозги отбить! Дед, они искренне считают Энгельса экономистом!
– Не понял причин твоего сарказма – дед, судя по всему, действительно пытался понять, почему эти слова вызвали приступ смеха у Славы. Ну да, Струмилло-Петрашкевич успел прочитать некоторые документы…
– Видишь ли, у марксистов есть три… две иконы: собственно сам Маркс, который написал много запутанных слов и непонятных выражений, и его якобы друг Энгельс, которого марксисты как раз считают теоретиком экономики. Но этот великий экономист в реальной экономике имел лишь одно достижение: получив в наследство старшую долю в процветающей компании, оцениваемой миллионами, он менее чем за год довел ее до банкротства и продал свою долю партнеру за полторы тысячи марок.
– Ну, разориться-то каждый шанс имеет…
– Только партнер его отца, долю выкупивший, через три месяца снова сделал компанию процветающей и она – компания эта – процветает и по сию пору. Учиться у человека, который на практике показал, что сам он ничего делать не умеет – это… я не могу представить, что человек, дубиной по башке не ударенный, на это способен. Но марксисты – они повторяют за Энгельсом тупые заклинания, сами не понимая произносимого. Это как Вовка после Катькиного пересказа "Пиратов" кричал "Рубить брамселя, точить якоря, надуть надфиля"…
Дед рассмеялся:
– Про надфиля я еще не слышал. Но – понял. И чего тогда ты этих марксистов держишь?
– Чаще погостить приезжай, еще и не такого услышишь. А этих конкретно держу потому что в своем деле они весьма талантливы. Да и думать все же умеют – видать, им-то дубиной по голове не досталось. И марксистами они стали по ошибке, ведь русский человек и марксист – это вообще извращение какое-то…
– И в чем вы видите извращение? – Леонид Борисович явно был нацелен на "выяснение отношений". Ну да, очень уж Красин был щепетилен в отношении чести…
– Согласно Марксу и Энгельсу, все русские народы должны быть на девяносто процентов уничтожены. Чтобы освободить место для цивилизованных британцев и германцев. А оставшиеся в живых русские должны стать рабами цивилизованных господ.
– Тоже выдумали?
Я достал заранее приготовленную бумажку и зачитал:
– "Кронштадт и Петербург необходимо уничтожить. Русские не только не являются славянами, но даже не принадлежат к индо-европейской расе. Они пришельцы, которых надо выгнать обратно за Днепр" – это письмо Энгельса, причем еще не самое людоедское. Можете посмотреть оригинал, канцлерский архив, собрание с кодом "Маркс, Энгельс, оригиналы", раздел "работы по русскому вопросу".
– Вы лж… это вы неправду говорите! – столь эмоционального выступления Джугашвили я даже не ожидал. Сейчас не ожидал, но в целом что-то подобное предвидел – и ответ уже подготовил: