Страница 38 из 54
И ушёл, оставив меня в роскошной, но такой холодной и пустой спальне.
Некоторое время я стояла и не двигалась, бездумно уставившись в одну точку. Годные мысли упорно не хотели приходить. Пожалуй, как нормальной девушке стоило сесть в уголок и порыдать для перезагрузки психики. Однако рыдать не тянуло. Я вообще это мокрое дело не люблю. Хоть и могу, если режу лук, например, или смотрю жалостливую киношку про щеночков и котиков.
Тут же… Рыдать буду потом, когда окажусь в безопасности, подальше от этой ледышки и такого красивого, но такого неправильного дома.
Вздохнув, я побрела в комнату, которую назвали «моей». И там, собственно, провела весь вечер. В шкафчике нашлась одежда, рукоделие, книги, но… ни виддера, ни какого другого аппарата связи. Пленница в хайтековом замке. Сиди себе, носки вяжи да готовься обжениться по-быстрому. Тьфу, какая гадость. И нет, это я не про носки.
Ночью не спалось. В какой-то момент я резко вскочила на кровати и прислушалась. За дверью кто-то был. Стоял, прислушивался, но не решался зайти. Быстро кинув взгляд на тумбочку и шкафы, поняла: если что, придётся защищаться подушкой. Даже вязальные спицы тупые и из какого-то легкого материала, ими не отмашешься. Сердце стучало как бешеное, липкий страх заставил подобраться и вцепиться в собственные колени.
«По команде “Три!” прячемся под кровать!» — вспыхнула в мозгу фраза Вики, это мы в детстве играли в шпионов.
Вряд ли выйдет что-то толковое, но тоже вариант. Ни одной приличной мысли в голову не приходило, больше всего на свете хотелось выпрыгнуть в окно. Но вряд ли это помогло бы делу.
Белая дверная ручка начала медленно поворачиваться, и я похолодела.
Кажется, прошла целая вечность. Сердце даже пропустило удар, словно не слишком уверенное, что стоит биться. Когда такое происходит от близости красивого мужчины (например, Арне) и в ожидании приятного сюрприза — это божественно, однако ни того, ни другого не предвидится. Кем бы там себя ни считал Эйдль, я его точки зрения не разделяю. Особенно сейчас. Арне…
Дверь бесшумно открылась, но вопреки ожиданиям на пороге стоял не хозяин дома, а молодая женщина с точёной фигуркой и длинными белыми волосам чуть ли не до талии. На лбу они перехвачены белой лентой под цвет свободного платья, спускающегося до щиколоток. На шее висел большой круглый кулон с невероятно красивым камнем небесно-голубого цвета.
Её глаза вдруг вспыхнули сапфировой синевой, заставившей меня замереть на месте и вцепиться в ближайшую подушку.
— Бу! — сказала она и вдруг тепло улыбнулась, словно старая подруга.
А потом прикрыла дверь и подошла ко мне.
— Не признала, трусишка?
До меня наконец-то дошло. Сванен!
Я в мгновение ока слетела с кровати и кинулась к ней, однако Сванен приложила палец к губам и указала на дверь. Потом вернулась к ней, вскинула руки, провела ладонями по поверхности. Металлические браслеты на её запястьях засверкали ослепительно-белым, а в воздухе появился запах озона.
— Не сказать, что это лучшая защита, но уж что есть. У меня в этих побрякушках маловато заряда. А нам с тобой надо ещё прогуляться.
— Прогуляться? — настороженно уточнила я, подходя ближе и глядя на дверь.
Сейчас она словно находилась за огромным куском мутного стекла. Я кинула на Сванен вопросительный взгляд и поднесла руку к стеклу. Даже так ощущалось, что от него идет слабое тепло. Но не как от нагревательного элемента — как от пенопласта, полежавшего на солнце.
— Можно-можно, — хмыкнула она, — хорошая штука. Идеальная звукоизоляция, да видимость искривляет. Умные ребята зовут его «бугдахейттис», что расшифровывается, как «кривой теплый лёд».
Я положила ладонь на барьер, отрезавший дверь и с изумлением отметила, что и правда — тепло.
— А умные — это кто? — поинтересовалась я, даже позабыв, где нахожусь и что надо бы делать ноги. Или хотя бы узнать детали: раздобыть карту, одежду, лыжи и мешок провизии.
— Учёные Исле, — пожала плечами Сванен. — Очень башковитые парни. Знаешь, если бы ты попала к ним, тоже бы жила припеваючи. Но и в Норге неплохо, скажу тебе. Оборотни хорошие, сильные и практичные.
— И только в Сверге безумцы, — пробормотала я, заметив, как по её браслетам будто пробежала серебристая молния.
— Ну, не стоит по одному судить весь народ, — здраво заметила Сванен, сняла с себя кулон и надела мне на шею. А потом взяла за руку и потянула за собой… к окну.
— Э… куда это мы? — хрипло изумилась я. — Я не настолько морозоустойчива!
— Ох ты ж… — Сванен закатила глаза. — Милая, ты точно из прогрессивного и технически развитого мира? Может, что-то перепутали, когда тебя везли сюда?
Но, поняв по моему лицу, что всё равно ничего непонятно, она только вздохнула и указала на кулон.
— Это — темпер, он регулирует температуру вокруг твоего тела, локально создавая комфортные условия. Ты не замерзнешь зимой и не будешь страдать от жары летом. Раньше был какой-то ужас, эти штуки были большие и неповоротливые. А теперь — красота же! Пошли, не сидеть же тут!
— А вдруг придёт Эйдль? — всё же спросила я, невольно сжимая в руки круглые темпер. На ощупь будто обычный металлический кулон. — Он что-то настроен не очень миролюбиво.
— Эйдль может пойти в… — очень четко определила Сванен, и я тут же согласилась. Грубо, но зато как искренне.
После этого мы всё же выбрались через окно. Я сделала глубокий вдох, морозный воздух показался невероятно вкусным. Захотелось даже раскинуть руки и покружиться на месте. Хотя я прекрасно понимаю, что дело не в воздухе, а в глотке свободы, которой меня лишили, пусть и на короткий срок.
Что удивительно, холода я совсем не ощущаю. И правда, будто вышла прогуляться прохладным летним вечером. И только снег вокруг и обледеневшие дорожки указывали на то, что лета не было и нет.
— Эйдль уверен в собственном всемогуществе, — хмыкнула Сванен, откидывая за спину белую прядь. — И не верит в меня, наивно полагает, что я сюда не приду. А зря.
Я покосилась на неё. Сванен поймала мой взгляд и подмигнула, а потом потянула прямо к лесу. Вот и правда странное ощущение — босиком идти по снегу, утопая по щиколотку, и при этом ощущать себя будто на пляже. Странно. Дико… Здорово!
— Значит, вот что тебе скажу: долго тебе тут сидеть не придется. Оборотни не из тех, кто оставит свою пару в лапах соперника. Эйдль, если бы побеспокоился, мог бы тоже стать твоим женихом, но тут кто первый стал, того и тапки.
— Так меня ещё не называли, — хмыкнула я, внутри разгорается ярким пламенем надежда. Несмотря на всю абсурдность ситуации, Сванен мне нравится. — Но, боюсь, я не пришла бы в восторг от психа.
— Он талантливый ученый, продолжает дело своего отца, — пояснила она, останавливаясь возле огромной ели, настолько гигантской, что я ощутила себя лилипутом перед Гулливером. — Но проблемный, конечно. Он ни разу не встретил ту, кого почувствовал бы своей парой. Именно почувствовал. И тут ты. Вся такая красивая и, главное, доступная.
— Доступная? — оторопела я от формулировки.
— Уже в этом мире, почти согласна остаться и кое-что узнала о мире. Да ещё и не тронута оборотнем! Моральная сторона его не особо волнует, в желании обладать тобой он пойдёт до конца, поверь.
— Ну… — неуверенно протянула я, и Сванен, вскинув голову, посмотрела мне в глаза.
— Что ну? У вас уже с Арне что-то было? Когда? Расскажи!
Я несколько растерялась от подобной настойчивости.
— Может, стоило зарисовать? — тут же ехидно уточнила, но потом вздохнула, успокаиваясь и повторяя себе, что не стоит спорить с богиней, даже если не веришь в богинь. — Ну… собственно, именно здесь в Кристианнсанде ничего такого не было. Как бы это смешно ни звучало, но то нам не давали остаться одним, а то мы урабатывались по дому так, что ночью падали без ног. Но в общем и целом отношения у нас полны симпатии и взаимоуважения. Со стороны можно спокойно решить, что мы пару лет живем вместе.
— Всё настолько по-бытовому мило? — поморщилась Сванен. — А как страсть, взрыв, безумства?