Страница 19 из 21
– Не могу.
– Так я и не советую. Ты ж с другой планеты.
Марта не знала, обидеться на это, но решила не обратить внимание и спросила:
– Все же, Дима, почему так?
– Ну точно с другой планеты. И русского языка не понимаешь. Я же тебе говорю – не лезь не в свое дело. А ты все о том же. Пришла ж мне идея – взять тебя с собой. А знал же, что начнет глупые вопросы задавать – сам себе говорил Дима.
– Почему глупые? – Марта решила пропускать мимо ушей некоторые оскорбительные фразы и не обижаться на подростка.
– Да потому – ерепенился он – ты что до сих пор не поняла, кто мы? Что мы беспризорники. Не поняла?
– Поняла. Только почему вы беспризорники? Почему живете в душном гараже, без малейших условий? Почему ночуете на железных полках? Вот это у меня в голове не укладывается.
– Много вопросов, Марта, на которые я не буду тебе отвечать.
– Почему?
– Сон пропадет.
– В смысле?
– В прямом. Меньше знаешь – крепче спишь.
Митя задумчиво смотрел в пустую тарелку, он однозначно и бесповоротно решил ничего не обсуждать с этой чужой, малознакомой девушкой, но все пошло наперекосяк – само того не осознавая, как и когда, но стал проникаться к ней доверием. Наверное это произошло тогда, когда он сообразил, что эта чужая, малознакомая девушка тоже осталась одна и ей негде жить, ночевать, есть и спать. Но доверять опасно. Зная, что это делать нельзя, он сопротивлялся сам себе. Нельзя сдавать позиций грозного и взрослого мужчины. Этого еще не хватало. Конечно не хватало. Такого никогда и не было. Он всегда был взрослым, как только отчим погиб, он сразу и повзрослел. Потом мать померла, потом их в интернат устроили. Нет. Не так. Потом его и Малую в интернат сдали. Как со всем этим оставаться ребенком, даже подростком. Повзрослеешь против воли. Так он и сделал. Повзрослел. А потом пришлось сбежать с интерната, прихватив с собой сестру и парней. А потом пришлось повзрослеть и им. Но разве, может он все это рассказать чужой, малознакомой девушке Марте, с которой очень хочется поговорить и поделиться своими проблемами.
«Нет, нельзя! – сам себе приказал Митя – я взрослый и умный. А ей не нужны наши проблемы. У нее своих по горло. Точно с другой планеты. Еще он не встретил на этой планете человека, которого интересовали их проблемы. Да ладно интересовали, Марта ими пропиталась, пропустила через себя, внимательно отнеслась, с сочувствием, готова помочь, спасти. А я так привык к безразличию и жестокости в отношениях. Но не могу же я взять и все рассказать. Нет. Нельзя. Опасно».
Марта внимательно смотрела на парня, понимая о его размышлениях и сомнениях, но не отступала:
– Не скажешь?
– Я тебе все сказал. А то, что ты видела – очень много.
Марта помолчала, собираясь с мыслями. Было ясно одно – ни Дима, ни Малая ничего ей не скажут, да и остальные мальчишки, скорей всего промолчат. Скорей всего Дима их уже научил, как и кому надо отвечать, как нужно вести себя при посторонних, что можно, а что категорически запрещено обсуждать и все должно быть скрыто и совершенно секретной.
Печально одно. Только то, что все это происходит с детьми. С детьми!!!
Так с детьми не должно быть. Дети так жить не должны. Дети должны жить, а не выживать, не существовать, ежедневно пытаясь найти себе дело, чтоб за это дело им дали еду, редиса или рубли на хлеб с кукурузной кашей. Дети должны жить, не задумываясь, откуда берутся на столе колбаса и куриные ножки с салатом из сыра и яиц. Дети должны играть в машинки и куклы, строить замки из конструктора. А не строить планы на завтрашний день. Дети должны улыбаться, а не спрашивать кто сегодня среди нас старший. Дети должны веселиться, а не удивляться пожеланию спокойной ночи. Дети не должны в поисках еды бояться, что пьяные грузчики тебе накостыляют.
У детей украли детство. Разве такое может быть? Нет! Но вот они! Дети без детства! Кто-то посмел украсть у детей самое золотое время. Золотое время они тратят на поиски питания и витаминов в виде редиски, а не на витамины любви, радости и развития.
Что с миром? Почему так?
– Я тоже никогда не видела богатства – вздохнула Марта – жила с мамой бедненько. Пока был колхоз, мама работала в поле, то свеклу, то картошку, то помидоры садили, пололи, убирали.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – недоверчиво поинтересовался Дима.
– Просто так. Потом деревня зачахла. Огороды сеять престали, стали засевать все зерновым культурами и перешли на механизированную обработку полей и маму уволили, по сокращению. И что ты думаешь?
– Что? – с интересом спросил он.
– До районного центра далеко. Каждый день не наездишься, и туда не переедешь, свой дом не бросишь. Мы завели хозяйство, поросят, курочек. Это чтобы с голоду не померить. Потом она научилась шить и стала обшивать все село. На то и жили. Какая никакая звенящая монетка. Бедненько, но она все время пыталась поставить меня на ноги. И все время повторяли, что мое дело сейчас учиться, а она будет деньги зарабатывать
– И что?
– Ничего. Просто я всегда думала, что мне тяжело. Я никогда не думала, что увижу такое… – она поискала слово, но не нашла – такое, как у вас.
– В жизни всякое бывает – философские заметил Дима – поверь мне, ты еще многое не видела. Есть вещи, пострашнее нашего жилья. Так что ты не думай, что мы здесь от хорошей жизни.
– Я не думаю, я поражаюсь.
"Если бы ты все знала – подумал Дима – Если бы я тебе все рассказал, весь наш ужас, то ты б вообще со страха померла". Он помолчал. Он думал, что ей нельзя все рассказывать. Здесь он самый главный и взрослый, а если взрослый значит умный. А он всегда знал, что никому ничего рассказывать нельзя.
– Дима, а Малая тебе кто?
– Сестра, естественно. А ты что подумала?
– Ничего, просто вы не похожи совсем.
– Так это и понятно. Когда родственные связи только по одному родителю, то шансы быть похожими уменьшаются в два раза.
– У вас мама одна или папа?
– Мама была одна.
– Извини, Дима, ваша мама умерла?
– Да.
– Сочувствую. А папы?
– Мой отец исчез, когда мне было полгода. А Малой, – он грустно вздохнул -папа Малой погиб в автокатастрофе. Он был водителем на бензовозе и когда у машины отказали тормоза, он увел машину с дороги в кювет, чтоб не врезаться с автобусом. Он увел удар от людей и избежал больших жертв. Потом еще говорили, что он поступил правильно, разумно и храбро. Малой пять лет было. Она и не поняла ничего.
– Мда – грустно вздохнула Марта – а Малая знает о том, что ее отец герой?
Как бы не сопротивляется Дима сам с собой, но стал рассказывать о себе и своей семье.
– Знает. Была у нас семья, очень хорошая семья. Мама, отчим, Малая и я. Все у нас было, потом, как сглазил кто. Все потеряли. Отчим погиб. Мамка пить с горя начала. Хахаля себе нашла. Он такой же, с бутылкой не расставался. Она умудрились замуж за него выскочить. Я тогда не понимал. Радовался. Думал, маме все равно муж нужен. Еще думал, что у меня был самый хороший отчим на свете, я его папой называл, и у Малой будет хороший отчим. А получилось все наоборот. Мамка счахла, водка ее спалила. Очень быстро, она-то пить не умела. В общем, мы ее похоронили. Нас в интернет. А там вообще ужас. Так что теперь здесь живем. Это гараж отца Малой. У него и машина была, но мама ее продала, когда деньги на водку нужны были.
Дима старался говорить тихо, Марте все время приходилось вслушиваться, а от этого его рассказ казался ей неправдоподобным, страшилкой для взрослых. Не должно так быть.
– Подожди – попросила она- я правильно тебя понимаю у вас и дом есть?
– Не дом, а квартира.– поправил он – только там Петруха живёт.
– Какой Петруха?
– Отчим наш.
– А квартира чья?
– Мамина.
– То есть вы наследники. Официальные.
– Так-то оно так, только там нам нельзя появляться.
– Почему?
– Повяжут нас сразу.
– Полиция?
– Они тоже. А вообще охотится на нас опека и интернат. Я же тебе говорил.