Страница 7 из 11
Она открыла балконную дверь, и тут же в лицо хлестнул соленый ветер, осыпав песком. "Блин, теперь и в номере будет песок!".
На соседнем балконе появился Ефим.
– А тут недурно, – сказал он, – и панорама – зашибись. Вот только в номере действительно сигнала нет. После обеда сходим поищем, откуда можно позвонить. Белка, небось, уже теряется в догадках, куда я пропал. Слушай, здесь есть еще коттедж у моря, ВИП-класс, я посмотрел схему. Эх, надо было попросить девочку на рецепшене поселить нас туда.
– Думаю, Фима, за это одного Хабаровска было бы мало.
– Не проблема. Заплатил бы. Кстати, кафе у пляжа тоже еще открыто. Можем после обеда зайти туда – в столовой, как я тут краем уха услышал, только растворимый кофе, а мне хотелось бы настоящей арабики.
Наташа набросила легкую спортивную курточку, и они вышли из корпуса.
В пансионате царило оживление, заезд "единых" был в разгаре. Дребезжали колеса чемоданов, сновали в поисках своего корпуса люди, шумели и бегали дети, суетились сотрудники пансионата, которых забрасывали вопросами.
Столовая занимала круглое здание с четырьмя входами и обширными застекленными окнами.
– Нам в Синий зал, – сверился с талоном Ефим. – Надеюсь, там еще хоть что-то осталось?..
Грибной суп оказался по-настоящему ароматным и густым. Гречневая каша даже на вид была нежной и вкусной. А отбивная вызвала бы аппетит даже у самого сурового вегетарианца.
Коган тоскливо вздохнул, глядя на котлету, но на второе себе взял филе пеламиды в кляре.
– Не то чтобы я свято чтил заветы предков, – сказал он, – но от свинины лучше воздержусь.
Они уже выбрали третье – компот с пышными румяными яблочными пирожками, еще дышащими жаром печи, когда раздались возбужденные голоса у входа.
– Мужчина, обед уже окончен! – объясняла девушка-дежурная. – Ужин будет в 19.00, тогда и приходите!
– Я, как приезжий, имею право! Мне так сказали!
– Так все уже пришли и поели. Что же вы только сейчас явились?
– Не ваше дело! Я приехал, мне сказали, что мне положен внеочередной обед, и я требую его подать!
– Кухня уже выключена, и нам еще надо прибрать зал перед ужином!
– А для этих включили?
– Люди раньше пришли, а вы…
– Хорошо, я сейчас пойду к вашему начальнику, – взвился скандалист, – вот сейчас и пойду! Вы меня еще не знаете!
Уже одной ногой за порогом он выпалил:
– И про эту вашу толерантность сообщу! Русскому человеку в тарелке супа отказываете, а этому готовы зад вылизывать!
– Щас ты сам оближешь и зад, и перёд! – взревел Коган и вскочил, чтобы ринуться вдогонку за резво бегущим по лестнице скандалистом, но Наташа удержала его:
– Фима, будь хоть ты умнее! На дураков не обижаются. Садись и доедай пирожок!
Все еще бледный от ярости, адвокат вернулся за столик, но пробормотал:
– Хорошо сказала Жанна: "Дураков развелось, как тараканов, пора покупать "Раптор"!"… Нет, в морду я ему все же дам по-тихому, а то по-хорошему такие не понимают. Ты на его выпады промолчишь, а он будет считать себя круче всех, что ему никто и пикнуть в ответ не смеет, и только еще больше оборзеет. А разок получит по харе – сразу все поймет!
Выпив кофе в небольшом кафе у пляжа, Ефим и Наташа направились на площадку для курения. У моря ветер был еще сильнее, осыпая всех песком, и скамейки были щедро им засыпаны. Но на берегу вовсю гуляли люди; кто-то купался, и Наташа решила, что после звонка домой тоже сходит поплавать.
– Ведро с песком, все по правилам техники безопасности, – заметил Ефим, когда они вошли под навес.
– Тут сейчас все с песком.
– Ну что, пошли звонить? – Коган ткнул окурок в ведро.
– Да, я тоже свяжусь со своими.
По дороге Наташа зашла в один из пансионатских магазинчиков и тут же повязала на шею мягкий платок персикового цвета, от ветра.
– Пойду-ка и я посмотрю, может, и для меня что-то есть, – Коган тоже вошел в магазин.
– Карточку покажите, когда возвращаться будете, – напутствовал вахтер, пропуская Наташу в калитку.
На улице смартфон тут же показал полное количество делений – сигнал был великолепным. Девушка осмотрелась в поисках укромного места, где не будет мешать свист ветра…
*
Увидев фруктовый навес, из-под которого уже убрали прилавок, Наташа направилась к нему, чтобы укрыться от ветра и позвонить маме и Вите. Но подойдя ближе, девушка услышала, как из-под козырька бубнит мужской голос. Видно, удобство опустевшей палатки в ветреный день оценила не одна она. "Блин!" – Наташа отошла к киоску "Союзпечати" рядом и стала изучать обложки сборников судоку, чтобы скоротать время. Ветер задувал с моря в ее сторону, и из-под навеса доносились слова опередившего ее человека:
– И что? Завис? Без вариантов? Ясно, – говоривший выругался. – Нет, конечно. Сам утонешь – никто особо не огорчится, а вот за груз со всех шкуру спустят. Так что о катамаране даже не думай. Да, жди. Я тоже подожду. Хоть мне уже и надоело тут до… Да еще и "единые" понаехали, ждать парома. Теперь тут пожар в дурдоме во время наводнения. Ага, ясно. У вас же там не доперли расселить пассажиров… Что, прямо в порту ночлежку монтируют? Ну я так и знал, все через задницу. Нет, тут неплохо. Вид из окна отличный – море, чайки. Вот только подселили ко мне какого-то кретина… Ему бы уже о душе думать, а он кроме баб, бухла и футбола ничем не интересуется. Донжуан хренов… Ладно, жду. Позвоню, сообщу о задержке. До связи.
Наташа забрала сдачу и бросила в сумку два сборника кроссвордов, и когда обернулась, под навесом было уже пусто, а к калитке шел рослый плечистый мужчина в джинсах и серой футболке. Издали невозможно было узнать его. "Ну, вот, разговор – в самый раз для детективного романа: тайна, интрига, – про себя рассмеялась Навицкая, не подозревая о том, что скоро ей придется решать детективную загадку не понарошку, а по-настоящему, и это может стать для нее опасным… – Хоть будет, чем убить время!"
Под навесом ветер уже не так завывал в уши. Наташа достала телефон и набрала мамин номер. Нужно успокоить маму, которая, наверное, уже встревожена новостями о шквальном ветре в проливе…
Мама ответила сразу, словно специально дожидалась звонка дочери с телефоном в руках.
– Очень хорошо, что вас обеспечили жильем, – сказала она. – Ты бы знала, что творится в Керчи!
– Да, слышала: людей устроили прямо в зале ожидания.
– Это еще куда ни шло, а те, кто не успел добраться до порта и застрял в пробках на подъездах, так и держат в автобусах. Они же не могут уйти, ведь никто не знает, сколько времени продлится непогода, а у них билет…
– Жесть.
– Так что вам очень повезло, Таша.
– Конечно, – Наташа посмотрела на облако пыли, которое ветер прихотливо гонял по улице.
– Ну а как вас устроили? – спросила мама. – Надо же, как тебе повезло, заодно хоть Джамете посмотришь, хоть краем глаза.
– Настоящий курорт. Пансионат – 4 звездочки. И из окна – вид на море!
Возвращаясь в пансионат, Наташа сочувственно подумала о людях по другую сторону пролива: бедолаги, и те, кто в зале на переправе, и те, кто в автобусах. А у нее – прекрасные условия. И вид из окна на море… Что-то об этом говорил и тот мужчина, пока она покупала кроссворды… У него тоже вид на море из окна. И он говорил о какой-то задержке, о грузе, который надо беречь. Наташа, автор 15 детективных романов, не могла не ухватиться за эту загадку. Интересно было бы узнать, где находится его номер. А потом пофантазировать: что это за груз? "Может, это разбудит мою фантазию, и я наконец-то закончу кульминацию к своей книге, а то она совсем зависла, по строчке в день из себя вымучиваю. Может, тренажер для ума поможет?" – Наташа вошла в увитую диким виноградом аллею, где дуло не так сильно, как на открытой местности. Зато когда она вышла, ветер хлестнул изо всех сил. Крепкая спортивная Наташа попятилась, с трудом сохранив равновесие. Она с трудом шла против воздушного потока – совсем как на "Техналожке" в переходе с одной линии на другую. Загадка уже увлекла ее, и девушка на ходу рассматривала корпуса: какие из них смотрят окнами на море? А потом надо будет подумать, какую страшную тайну может хранить их сосед. "Но я не собираюсь совать нос в чужие дела. Мне просто нужно размять мозги!"