Страница 45 из 47
— А-а-а-а! — Громкий вой сменился жалостливым плачем, а сидящая на её загривке девочка отправляла снаряды один за другим, без всякой жалости, и даже брызнувшая на её лицо кровь не стала для неё какой-либо помехой.
— Подожди! — Находящаяся в облике огромного монстра девочка больше не могла терпеть. От страшной боли её сознание помутилось. Её глаза утратили ясный взор. Лапы подогнулись, и ужасное чудовище осело на землю, с трудом сохраняя возможность говорить. — Подожди! — Взмолилась она, — Я надежда нашей расы!
— Сдохни!! — Даже до этих слов черноухая девочка желала ей ужасной смерти, а после того как услышала, какими именно словами её ровесница хочет себя спасти, снова пришла в ярость. Её пистолет был нацелен на полностью истерзанный затылок, но теперь она с силой вдавила его в оголённый череп и снова стремительно спустила курок. — Сдохни! — Закричала она, чувствуя как под натиском её оружия начали трещать кости. — Сдохни! Сдохни-сдохни-сдохни! Сдохни!!!
Канонада яростных выстрелов резко стала гулкой и вязкой. Громкие крики от боли и страха медленно исчезли.
— Сдохни!!
…
— Сдохни!
…
— Сдохни!!
…
Даже когда все звуки в мире прекратились, вся равнина всё ещё слышала ужасные выстрелы.
— Сдохни…
Даже спустя несколько секунд тишины, которыми закончилось это сражение, маленькая девочка не желала отпускать оружие. Стиснув зубы, она снова нажала на спусковой крючок. Снова совершила выстрел, а затем подалась назад и выдернула руку из черепа своего врага. Упала на спину и едва не отключилась от переизбытка нахлынувших эмоций, прошедших сквозь её тело сильным ознобом. Ярость, которая затопила её сознание, медленно стала отступать. Лёжа вот так, она буквально силой заставляла себя дышать, приводя себя в чувство и, наконец, её красные как кровь глаза медленно исчезли, показав миру небесно-голубой взгляд, а затем и эта картина исчезла.
Смотря на тело врага, которого она хотела убить больше всего на свете, маленькая девочка поднялась на ноги и вздохнула полной грудью. Её чёрная кожа и длинная шерсть на голове стали изменяться, а небесно-голубые глаза вновь стали такими, какими они были у неё с самого рождения. Её «подражание родителю» закончилось, а всё, что осталось, — это два чёрных деревянных пистолета, украшенных рисунками множества зверей.
— Дядя Гоблин… — тихо прошептала она, посмотрев куда-то в сторону уничтоженной долины. — Я победила.
— Жить в эпоху перемен — необычайно трудно. — Медленно сказал гоблин, смотря в глаза сильно хмурящегося Льва. — Жизнь вашей расы обязательно изменится. Вот только до конца этого сражения даже я не могу сказать, как именно. Нам нужно просто ждать.
— Все ваши варианты — настоящее безумие, — тихо ответил его собеседник. — Не могу поверить, что я буду участвовать в этом, даже против моей воли.
— Мы же гоблины, — улыбнулся тот, разведя руками. — Мы сильны настолько, насколько и безумны!
— М-м-м-м… — Бессильно протянул Лев, погрузившись в молчание. Сейчас он не мог ничего сделать. Судьбу его народа сейчас решали без него, и пусть его это сильно беспокоило, он в самом деле ничего не мог с этим сделать. Так что, просто предпочёл ждать.
…
А затем.
…
— Били-били-били-били…
Сидя с закрытыми глазами, поток его мыслей оборвал странный голос со стороны сидящего рядом гоблина. Лев медленно открыл глаза, а гоблин перед ним достал из-за пазухи маленькое существо, чем-то похожее на улитку, и посадил себе на плечо.
— Атаман, — сказала эта улитка, раскрыв рот. — Она победила.
…
— Я знал, — Медленно улыбнулся этот гоблин после почти пяти секунд молчания, а на его лице появилась дикая радость. С силой сжав руку в кулак, он медленно опустил её вниз и коснулся пола этого гигантского здания. Коснулся очень осторожно, лишь костяшками пальцев на сжатом кулаке, но даже так весь зал сильно вздрогнул, а наблюдающий за этим Лев мгновенно побелел.
…
— Прошу прощения, — сказал этот гоблин, убирая появившуюся из-за пазухи улитку обратно на место. — Кажется, я волновался за неё несколько больше, чем думал на самом деле.
— Ничего страшного… — ответил ему Лев, но вот его взгляд совсем не казался таким же безмятежным, как его голос. Сказанные этой улиткой слова волновали его так сильно, что он даже не стал спрашивать, что это вообще за существо такое.
— Поздравляю, — улыбнулся его собеседник, видя этот взгляд. Поднявшись с места, он демонстративно отряхнулся и показал на лице довольную улыбку. — Похоже, у вашей расы, возможно, только что родился самый могущественный Апостол за всю вашу историю.
— Да… — неуверенно кивнул Лев, всё ещё осмысливая итоги боя, прошедшего вдалеке отсюда. Тряхнул головой, возвращая себе ясность мысли и посмотрев на гоблина. — Вы и в самом деле… сделали для нас так много.
— Не для вас, — покачал головой тот. — Я старался только для неё. Всё это — результат её желаний. Ну а что насчёт вас, — добавил он, посмотрев на Льва. — Она всё ещё маленькая девочка. Ей всё ещё будут нужны верные слова, сказанные в нужное время. Думаю, после этого разговора я могу быть спокоен. — На лице гоблина появилась тёплая улыбка. — Я знаю, на кого я могу её оставить.
— Значит, вы и правда просто уйдёте? — Вновь спросил Лев, чувствуя по этому поводу и некоторую радость, и небольшое сожаление.
— Она сможет возглавить вашу расу, только если все её признают, — кивнул гоблин. — Ты можешь быть рядом с ней, я — нет. Раз так, то я должен уйти. — Сказав это, он немного подумал и добавил. — Мы исчезнем, сразу как закончим одно маленькое дело.
Глава 45
Где-то далеко к северу, за много-много километров от Священной Реки. Недалеко от побережья, в городе, захваченном людьми.
Огни костров освещали невысокие строения. Факела в руках патрульных отбрасывали страшные тени, а в самом сердце города, в большом и комфортном доме горели сотни зажжённых свечей. Даже если время уже было позднее, внутри слышалась брань и ругань, а затем входная дверь этого дома распахнулась, и наружу вышли два человека.
— Это безнадёжно, — негромко пожаловался один из них, поправив рукава своей формы.
— Кто бы мог подумать, что герой нашей кампании падёт так низко, — кивнул ему второй. — Это действительно позор.
— Кто знает, как бы себя повёл ты, утратив возможность веселиться с женщинами. — Негромко хохотнул первый, за что тут же поймал на себе осуждающий взгляд.
— Служба ради нашей великой миссии важнее любой женщины, — негромко ответил его друг. Обернулся назад, посмотрев на покинутый ими дом, и раздражённо покачал головой. — Апостол, победивший своего врага. У зверолюдей всегда рождался только один Апостол, и он его убил. На родине он мог бы быть воспет как герой, а он…
— Ха-ха, да… — Невесело посмеялся тот, тоже обернувшись назад. — «Не желаю ни с кем говорить и ничего делать. Тащите ещё девок, я буду пробовать, пока не получится.» Он в самом деле посмел ответить этими словами на письмо самого Императора. Думаю, когда это письмо дойдёт до получателя, нас здесь всех ждёт огромный кризис.
— У нас и так кризис, — отмахнулся тот. — Может ты не заметил, но кроме победы над тем Апостолом, у нас особых заслуг и нет. Да и та победа сильно подпорчена вот этим, — после этих слов он снова кивнул головой в сторону дома позади них.
— Потеря целого отряда Драконьих Всадников. Странные Гоблины… — Закончил за него его друг, а затем спросил. — Думаешь, к нам пришлют кого-то другого?
— Возможно, даже не одного, — кивнул тот. — Мы облажались. Пусть этот регион и не так важен для Империи в данный момент, тут творится что-то странное. Нам нужна помощь, и быстро.
— Эх… — вздохнул тот. — Надеюсь, они не пришлют кого-то из Императорской семьи…
— Я тоже, — кивнул другой. — Если сюда приплывёт кто-то такой сильный, то у нас больше не будет никакой возможности этот позор смыть.