Страница 5 из 7
-Мама моя-ааа… – простонал Картер, стараясь не шевелить головой лишний раз, – роди меня обра-атно…
Поежившись под покрывалом… какое-то оно тонкое и странной формы, отметил машинально пилот несообразность… блондинка свернулась поплотнее, попытавшись, в свою очередь, приобнять источник тепла.
«Шейла!!!» – осенила Скотта страшная мысль. – «Я должен был встречаться с Шейлой!!! Нет, я с ней встретился!!! Но что случилось потом, что я подцепил себе на ночь девицу? Неужели мы поругались??»
Гипотеза показалась весьма правдоподобной. Чтобы надраться с перерывом в биографии во время военных действий, нужен повод как минимум калибра «ссора с любимой». Но какая же он свинья… поругался и ушел ловить других баб…
И что скажет доктор Шагал, который наверняка уже забеспокоился?? Скотт должен был вернуться в условленное место еще рано утром…
«Не буду пока с ними связываться», – трусливо подумал он, потрогав во внутреннем кармане комм. «Все равно уже опоздал. Приду в себя, выгоню девицу, умоюсь, чтобы рожей попойку не выдавать. Вспомню, что произошло. Встретился я с агентом, или нет? О! – осенила его вполне здравая для похмельной головы мысль. – Я напился с ним! Поругался с Шейлой, пошел на вторую встречу, как раз в ресторан… и нажрался с агентом. Может, даже для конспирации».
Душа пилота поуспокоилась, чего нельзя было сказать о совести. Эта вреднючина продолжала кусаться. Шейла, бедная, расстраивается, а ты, гад такой, лежишь тут в обнимку с блондинкой!! С первой попавшейся блондинкой, с которой пошел утешаться!! Ну не кобелина ли ты???
-…! – сказал Скотт вслух. Но ведь он даже не помнит, что у него с этой девицей было!! Может, это не считается, попытался утихомирить он взбудораженную совесть. Я, кстати, даже в штанах, она, вон, в рубашке… И вообще, костлявая какая-то и плоская…
Нифига не подействовало. Зато всплыло любопытство. Он не мог вспомнить даже фэйса случайной подружки или ее форм. Ну не терзаться же совестью зря?? Поскольку повернуть голову было страшно (опять заболит зверски, пока же только тихо и привычно гудит), а из нынешнего положения был виден только фрагмент головы и шевелюра, Скотт, недолго думая, протянул под покрывалом руку и ощупал свою ночную добычу.
От ужаса, перекрывшего даже стыд за измену Шейле, его прошиб ледяной пот.
Парень!! Мать твою за ногу, плоско, как доска! Парень!!!
А в следующий момень бравый пилот офигел еще больше, нащупав под мышкой неизвестного кобуру.
-Я что, – жалобно простонал он, – уже и до блондинов нажрался??!!
И тут, для усугубления кошмара, неизвестный заерзал, поднял голову и мутными несчастными глазами уставился на Картера.
Второй раз в жизни неверующий Волк Бронкса помянул создателя, прося не допустить, потому что смотрел в упор на точеное лицо принца Абихана.
Мысль о том, что он этой ночью возлюбил вражеского генерала, была самой ужасной за последние несколько лет. Затем мысль эта не вынесла своей чудовищности, жалобно крякнула и рухнула с треском, а в глубине похмельного Скоттова сознания продрал-таки глаза здравый смысл. «Кретин! – сказал здравый смысл суровым голосом. – Сколько бы ты ни пил, еще психованным тинейджером, на парней не бросался никогда. Даже если предлагали. Сие блюдо не про нас. Ты лучше подумай, какого хрена с ним нажрался и где оказался. Может, вы вообще на базе ГРИПа??»
Вот это был бы ужас так ужас.
А тем временем точеное лицо прояснилось слегка, сквозь похмельный туман на нем нарисовалось некое осознание действительности – и вспыхнула ярость!
Удар, нацеленный Скотту в глаз, вышел чуть скользящим, исключительно по причине похмелья. Представители враждующих сторон синхронно дернулись в стороны и вскочили, дружно треснувшись обо что-то головами!
Вот и разрешилась проблема странного потолка вместе с подозрительной темнотой. Опрокинутый стол отлетел в угол, вокруг был несомненный и знакомый номер дешевой гостиницы, а на ковре лежал элегантный плащ, укрывшись которым, двое мирно провели под тем самым столом остаток ночи и начало дня. В стороне валялся столь же элегантный темный пиджак.
Одетые и помятые враги сидели, одинаково держась за головы: после бурной ночи удар по голове – не лучший способ приведения в чувство. Та гудит, как колокол, переливая боль из одного участка черепа в другой. По лицу Абихана разливался, к тому же, коварный зеленый оттенок.
И бластер, который принц вытащил из кобуры, наводиться на цель категорически отказывался.
Против воли Картер ему немного посочувствовал, поскольку почитал себя более привычным как к попойкам, так и к последствиям оных. Типа просыпания в постели хрен знает с кем… Правда, обычно хрен знает кто все ж противоположного пола, но вокруг иногда бывает такой пейзаж или такое общество – шоковая терапия отдыхает…
Вот-вот, и реакцию первого аристократа ГРИП на шоковую терапию от матушки-судьбы ему, Скотту, предстоит сейчас проверить на своей шкуре.
-Ты…б-блин…это… – сказал пилот и выпутал из кармана собственное оружие, – не размахивай тут, стену продырявишь, а мне объясняйся потом… Если уж мы вместе пили и пьяными друг друга не убили, может, и похмельными не стоит?
-Какого дьявола мы спали рядом на ковре?? – Вопросил в тихом бешенстве Абихан, наведя-таки бластер непослушной рукой.
-Может, после попойки ноги уже не носили? – Почему-то Скотт решил, что отвечать вопросом на вопрос наиболее безопасно. Вдруг того одолел тот же страх, что и Картера? Тогда произносить слово «кровать», до которой они наверняка просто не дошли, сейчас не стоит. А то, чего доброго, выстрелит. Небось, принцев здравый смысл еще не очухался…
Тем временем кое-какие подробности вчерашней попойки начали в памяти проявляться. Ой-ой…
-А какого дьявола мы вообще пили вместе?? – что-то набор проклятий у аристократа довольно однообразен…
-Так ты ж меня сам пить затащил!!! – крик души Скотта Картера легким эхом отразился от стен. – Скилотронам своим приказал!!! Пригласите, дескать, ко мне этого, вежливо!!
Абихан застонал и уронил оружие.
-Га-ангстер, не ори, застрелю-у…
-Двадцать литров холодной воды на больную голову.
-Что?? – слабым голосом произнес его высочество.
-Голову, говорю, под душ сунь! – повторил громким шепотом Скотт. – Вот там дверь в ванную! Эхх… все самому приходится делать.
Убрав пистолет, он с кряхтением поднялся и за шкирку поставил принца на ноги – со смутным ощущением, что делает это не в первый раз. Тут же ему под ребра больно ткнулся чужой ствол.
-Иди в пень, – сообщил мрачно Скотт. – Я тоже в себя прийти хочу, ну и тебя заодно полечим. Блин, никакой благодарности… Убери пушку, замочишь зря… оружие.
Ствол исчез.
Двое страдальцев в обнимку проковыляли в ванную. При виде этого маленького помещения с ужасно неудобно расположенными раковиной и душевой кабинкой принца перекосило в очередной раз. Скотт запустил душ, сунул Абихана головой под холодную струю, с садистским удовольствием услыхав жалобный вопль, и отвернулся к раковине. Немного помедитировал над ней, решил, что его все же не тошнит, и просто умылся. Воспоминания показали, что внутрь заливалось на редкость качественное спиртное – видимо, поэтому. Хотя, кажется, залакировали они это русской водкой...
Кажется, высочество таки стошнило, а может и нет – за шумом воды не разобрать. Случись это в комнате, аристократик бы его непременно шлепнул, как свидетеля столь скверного и постыдного зрелища. Так что благодеяние – оно иногда ну очень для здоровья благодетеля полезно, думал Скотт, обливаясь пригоршнями прохладной воды.
Затем его затылок окатило ледяной. Он заорал, дернулся, чувствуя, как ползут за шиворот пронзительные струйки, и набил шишку о керамическую подзеркальную полочку. Выкрикнул одно непечатное слово.
-Спасибо, это выражение я уже знаю, – сообщили сзади.
У взъерошенного принца белая рубашка промокла наполовину, с длинных волос капало, но лицо приняло нормальный цвет и даже приблизительно нормальное выражение. То есть надменное.