Страница 10 из 47
В холле было тихо и пусто. Зато в окно было видно Лиса, который устроил себе перекур рядом с разобранным мотоциклом. Усевшись на старом рассохшемся пне, он задумчиво пускал дым, глядя на разложенные на брезенте запчасти.
Я вышла на улицу и подошла к нему.
– Можно с тобой покурить?
Лис прищурился и повёл плечами:
– Как хочешь, место не куплено.
Он полез в задний карман и протянул мне открытую пачку:
– Угощайся.
– Да фу, зачем мне эта отрава, – засмеялась я, разглядев в его руке «Данхилл». – Зачем ты такую дрянь куришь?
– Это дрянь? – удивился Лис и уставился на пачку. – Да брось…
– Ты работаешь с гатрийцами, а куришь вот это?
– Причём здесь гатрийцы?
– Они не научили тебя беречь здоровье? – я достала из кармана куртки пачку гатрийских сигарет: курево практически безвредное. – У меня вот… Хочешь?
– Это всё равно, что леденцы курить, – отмахнулся Лис. – Баловство девчачье. Если уж дым глотать, так чтобы толк был.
– И в чём толк от никотина с дёгтем?
– Вот только лекций от минздрава не надо, – поморщился Лис.
Я вынула из своей пачки сигарету, и Лис проворно щёлкнул передо мной зажигалкой. Когда я прикурила, он великодушно сдвинулся на самый краешек пня:
– Присаживайся, места хватит.
Я села.
– Они все нормальные ребята, – сказал вдруг Лис.
– Кто?
– Мои гатрийцы. Они нормальные, надёжные. Если ты что увидишь, просто не бери в голову.
– Что я такое могу увидеть?
На вопросы Лис отвечать не любил. Вместо ответа он просто продолжил рассуждать:
– Мы давно вместе, я для них свой, они для меня как родные…
– Подожди-ка, я тебя не понимаю.
– Да брось! – фыркнул Лис и лукаво прищурился. – Ясно же, зачем тебя прислали.
– Меня прислали, чтобы я заменила вашего проводника.
Лис кивнул. Потом вздохнул и ещё раз кивнул:
– Конечно, зачем же ещё.
Я взглянула на его идеальный точёный профиль, попыталась поймать взгляд, но он избегал смотреть в мою сторону.
– Лис, объясни мне, пожалуйста, зачем меня прислали.
– Не буду.
– Почему?
Он промолчал. Потом глубоко затянулся дымом и покачал головой:
– Пусть я в группе один с изнанки, ты ничего от меня не услышишь. Хоть мы с тобой и земляки, я на их стороне.
Очень странно вот так иногда обнаружить, что такой вроде обаятельный с виду парень на самом деле параноик.
– Как это ты в группе один с изнанки? А Шокер?
– Что Шокер? – не понял Лис. – Он гатриец.
– Точно? А по-русски чешет лучше нас с тобой.
Лис пожал плечами:
– Он гатриец. Но приказал всем общаться на русском. Ребят сурово держит, чтобы вживались. Гатрийский у нас запрещён. А то у близнецов пока очень заметно по выговору, что они нездешние. За прибалтов уже сойдут, конечно, но Шокеру этого мало, ему во всём совершенство подавай… Сам он здесь уже очень много лет, и так прижился, что от нас, местных, и не отличишь.
– Талант, – усмехнулась я.
– Угу, – буркнул Лис, и в его тоне мне послышались лёгкие нотки неприязни. – Их аристократы вообще сплошь таланты… Хотя, кому я рассказываю, тебе ли не знать.
Эту шпильку я пропустила мимо ушей.
– А командир из него тоже талантливый?
– А ты много знаешь групп, которые столько лет одним составом работают? – фыркнул Лис. – Для начальства главное, чтобы задания быстро выполнялись. А мы, простые ловцы, ценим, когда командир своих людей бережёт. Шокера есть, за что ценить. Если какой-то чужак начинает под него копать, ребята напрягаются.
– Не напрягайтесь, я не копаю, – сказала я. – Но это прямо трогательно, что вы его так любите.
Лис покачал головой и кисло улыбнулся:
– Да за что его любить-то… Это он по первому впечатлению такой демократ. На самом деле – зараза, каких мало. Но это наша зараза, поэтому мы его не сдадим, не старайся.
В голове Лиса какая-то картина уже сложилась, и вряд ли её так просто можно стереть.
– Да мне до вашего Шокера… – вздохнула я. – Несёшь вздор какой-то. Или вам проводник не нужен?
– Да нужен вообще-то, – согласился Лис.
– А кстати, что случилось с вашим, постоянным?
Лис вдруг развернулся и посмотрел на меня в упор:
– Хочешь сказать, что не знаешь?
Разговор в конспирологическом стиле начал меня всерьёз утомлять.
– Ладно, забыли, – буркнула я. – Спрошу у Шокера.
– Нет, не надо у него спрашивать, – вздохнул Лис. – Проводник подвёл нас сильно. Предал фактически. Перешёл на сторону объекта и помог ему скрыться.
– С чего вдруг?
Лис угрюмо пожал плечами:
– Ну вот так вышло. Влюбился не вовремя и не в ту… Еле выкрутились, в общем.
– И как выкрутились?
– Как, как… Не так, как хотелось бы, – нехотя пояснил Лис. – Объект в конце концов всё-таки живьём взяли. Алексей, проводник наш, погиб при задержании. У Шокера выхода не было: или Скай, или проводник… А Лёха нам тоже не чужой был, два года вместе работали… Шокера потом отстранили на два месяца, что-то там всё проверяли, проверяли. Мы тут без него эти два месяца в простое с минимальным жалованием чаи гоняли. Уже, честно говоря, думали, не вернут нам командира, а нас расформируют. Но разобрались вроде… Не спрашивай Шокера, не береди лишний раз. Он тоже не железный.
Я докурила свой «леденец», бросила окурок в жестянку, что стояла возле пня именно для этой цели, и ушла в дом.
Глава 6
Выспалась я плохо, потому что долго не могла уснуть. Да, свежий воздух и сирень в окне – это замечательно. Но мне с моим слухом нужна если не мёртвая тишина, то хотя бы какое-то подобие. Ну, чтобы, если собачий лай, то где-то вдали, а если голоса, то лучше уж неразборчивым фоном. А тут прямо за забором заливался какой-то сумасшедший пёс, а во дворе, а затем в холле на весь дом до полночи трещала Лали. Её брат время от времени вставлял пару слов, но в основном слышался только её голос. Орала она на гатри, и смысл этого выступления сводился к тому, что это всё совершенно невыносимо, и она не собирается больше это всё просто так терпеть. Скай её увещевал и успокаивал, но мне показалось, что она не для того жаловалась брату, чтобы он её утешил, а просто направляла претензии в эфир, зная, что тот, кому они адресованы, её слышит.
Когда же близнецы, наконец, угомонились, я накрыла голову пухлой подушкой Шокера, чтобы собачий лай перестал слишком донимать. И тогда удалось уснуть.
Утром меня разбудило движение в доме. Поняв, что все уже проснулись, я тоже с трудом заставила себя встать, одеться и прогуляться до ванной. Вернувшись обратно, я причесалась и решила, что верну зеркало хозяйке, а себе сегодня же куплю собственное.
Забрав с собой зеркало, я вышла в коридор, подошла к соседней двери, взялась за неудобную круглую ручку и толкнула.
Комната Лали совсем не напоминала девичью светёлку. Нет, ну жила тут явно женщина: один взгляд на ворох широких юбок, раскиданных на узкой лежанке, и уже всё ясно. А так – нормальное такое воронье гнездо настоящего компьютерного гения. Попискивают огромные серверные ящики, помигивает индикаторами роутер, провода под ногами и по стенкам. Несколько мониторов по разные стороны длинного широкого стола.
Прямо напротив двери центр стола украшала голая мужская задница. Шокер со спущенными штанами старательно оказывал внимание сидящей на столе Лали. Разглядывать её задранную юбку и окрестности я уж так пристально не стала, вряд ли там что-то могло поразить моё воображение.
Услышав, что дверь открылась, Шокер остановился, вытащил правую руку из-под бедра Лали и, не оборачиваясь, влепил ладонью по столу:
– Кого там стучаться не научили?!
Я бросила зеркало на ворох юбок, выскочила в коридор и закрыла за собой дверь.
О да, гатрийские аристократы – большие таланты. Во всём, за что ни возьмутся. Что есть, то есть.
У командора Йана тоже есть стол в кабинете. Но он хоть дверь изнутри запирает. Тут же святая простота, дети гор…