Страница 48 из 56
Фрида с ужасом наблюдала первый оборот племянницы и эти минуты были самыми тяжелыми из пережитых ею. Смотреть на мучения и осознавать свою вину было невыносимо, ужаснее, чем пережить смерть сестры. Бог свидетель, не такой судьбы она желала Ане. Глупо говорить, что хотела как лучше. Ей не дали выбора. Да и получилось не «как всегда», нет. Получилось во сто крат хуже.
Спустя бесконечно долгие мгновения черная волчица сумела подняться и на подгибающихся лапах, шатаясь из стороны в сторону, кинулась в лес. Алексей, игнорируя окрик деда, за ней. Мужчина на ходу сорвал рубашку и джинсы, разрывая звериными когтями ткань. Серый волк спешил, он не мог позволить своей волчице убежать от него.
Запахи и звуки леса оглушали ее, взгляд застилал красный туман и тело ломило от пережитой боли. Она спотыкалась и падала, катилась кувырком, усиливая боль новыми ударами. Но поднималась и бежала дальше, волчица сильная. Гораздо сильнее человека.
Ею руководили инстинкты, единственное, что осталось после пережитого. И инстинкты приказывали убежать как можно дальше от места, где пережила муки. Укрыться и отлежаться.
Когда после очередного падения она не смогла подняться, то поползла, глухо порыкивая не то от злости, не то от боли. Заползла под переплетенные корявые корни огромного поваленного дерева, в сухие листья и иголки. Закопавшись так глубоко как возможно, свернулась клубком и провалилась в глубокий сон.
Алексей следовал за ней на расстоянии, не позволяя волку догнать вожделенную добычу. Погоня срывала контроль напрочь, зверь рвался догнать и заклеймить. Алексей знал, что долго не протянет. Как только наступит ночь все сдерживающие человеческие барьеры исчезнут.
Но он не стал будить свою волчицу. Выждал недолго и подкрался, аккуратно устроился рядом, прижимаясь горячим боком. Волчица ощутимо вздрогнула, но не проснулась, истощенная после боли. Она проспала до заката, а волк терпеливо охранял ее сон.
Ее разбудили бледная луна и чужой взгляд. Тело окутывало тепло, обоняние заполнил невероятный запах, приятный до дрожи. Открыв глаза, встретила блестящий, отражающий темное небо взгляд. Испугалась и зарычала. Чужак в ответ разинул пасть и, вывалив длинный язык, потянулся к ее носу. Волчица замолкла и передумала нападать или удирать. Дала обнюхать и облизать свою морду. Не двигалась, только настороженно смотрела и водила ушами, узнавая и принимая. Чужак свой. Ее.
Традиционной погони не последовало. Их первая ночь во второй ипостаси вообще сильно отличалась от типичных забав оборотней, и длилась она долго, до первых розоватых лучей восходящего солнца.
Летние сумерки были полны страсти, не дикой, но нежной. Необузданная нежность, Алексей не знал, что его зверь может быть таким. Никогда и ни к кому тот не проявлял этих граней - забота, собственничество и щенячья нежность.
Они забыли обо всем. Использованные пешки в чужой игре, отбросили мир людей и их интриги за границы этой ночи. И только луна была всему свидетелем, благословляя союз своих детей.