Страница 68 из 75
Каким же образом разведывательным службам удавалось выходить сухими из воды? Вся история спецслужб показывает, что они оправдывали свое существование обещанием вовремя предупреждать о грозящей опасности. Здесь, на Западе, мы настолько свыклись с тем, что такой угрозой является Советский Союз и КГБ, что приходится недоумевать, чем занимались разведки до того, как появились "красные". Ответ ясен. Спецслужбы просто придумывали такие угрозы. Мы видели, как перед первой мировой войной Уильям Ле Ке, Эрскин Чайлдерс и Джон Бьюкен воплощали свои фантазии в шпионских романах, сюжет которых сводился к древнейшей теме - "уничтожить чудовище". Однако эти писатели привносили свои фантазии и в реальный мир. Ле Ке несет свою долю ответственности за создание в Великобритании Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС), за которой последовало возникновение и других служб. Бьюкен начал вербовку шпионов. Они оба выдвинули идею о том, что чудовище, угрожающее Великобритании, это Германская империя. Разведка с энтузиазмом ухватилась за эту идею, быстро осознав, что без существования угрозы ее дни сочтены.
Когда в 1918 году чудовище оказалось обезглавленным, перспективы СИС стали выглядеть мрачновато. В мирное время нет нужды в непотопляемом герое-шпионе. К счастью, под
[436]
рукой оказался еще более подходящий монстр. У имперской Германии был один существенный недостаток в роли абсолютного злодея - она была христианской страной, что портило картину неизбывного зла. Но большевистская Россия оказалась, по ее собственному признанию, безбожной страной, убийцей благородных принцев, стремящейся вдобавок к мировому господству. Бьюкен быстро смекнул что к чему. Его книга "Охотничья вышка", опубликованная в 1922 году, оказалась первым в истории антикоммунистическим триллером. С тех пор книжные агенты КГБ находили себе достойных противников в лице Секретной службы Ее Величества или ЦРУ. В советских шпионских романах происходило то же самое, но с обратным знаком.
Коммунизм оказался ниспосланным Богом даром для разведывательных служб. Он был везде. Он был угрозой как в мирное время, так и в годы войны. Коммунизм способен на любую гадость. Поэтому стало совершенно необходимо не только открыть секреты чудовища, но и уберечь свои тайны от его выкормыша, того самого "пятого", который всегда рядом с тобой. Таким образом, разведывательные службы ухитрились влезть в политику, изобретая и предлагая все новые виды услуг. В конце концов спецслужбы получили конституционное признание и превратились в правительственный институт практически в каждой стране современного мира. Они стали тем фокусом, в котором сосредоточивалась власть, тайными клубами для элиты, требующими (и часто получающими) право определять образ жизни своих сограждан.
У этих клубов, так же как и у работающих на них шпионов, очень много общих черт. Выживание каждого из них зависит от существования оппозиционного клуба. Что бы делали СИС и ЦРУ, не будь КГБ, и наоборот. Каждый из них помогает создать в отношениях между странами напряженность, в условиях которой они процветают. Они чувствуют, что разрядка несет им угрозу. Эти клубы прямо заинтересованы в продолжении "холодной войны". Клич "Русские идут!" в 80-х годах являлся столь же мощным стимулом для роста могущества разведслужб, каким в 1909 году был вопль "Германцы идут!". Лозунг "Капиталисты вокруг нас!" обеспечивал для КГБ власть в 80-е годы точно так же, как он обеспечивал ее для предшественницы Комитета - ВЧК более чем шестьдесят лет тому назад.
Возможно, этим объясняется поток шпионских историй о перебежчиках, двойных агентах, успехах, опасных внедренных агентах, историй, которые появляются в средствах массовой информации в период оттепелей в "холодной войне". Это
[437]
разведки "выходят на публику" в беспрецедентных масштабах. Все эти публикации появляются под контролем разведывательных служб. Если бы они не предоставляли исходный материал, ни один из секретов не мог бы стать достоянием общественности.
Подтверждением этой версии является сравнение числа опубликованных шпионских историй и состояния отношений Восток - Запад. Между 1977 и 1985 годами в "Вашингтон пост" было помещено 2258 материалов, посвященных шпионажу(53). Разбивка публикаций по месяцам показывает заметное увеличение частоты появления таких материалов, когда барометр международного климата указывал на прояснение в советско-американских отношениях.
Например, последовало резкое увеличение числа шпионских историй в период, когда Советский Союз и США двигались в 1985 году по направлению к Женевской встрече на высшем уровне. Видимо, будет неправильно придавать слишком большое значение столь малонаучному исследованию. Но в этой книге мы уже видели, насколько разведывательные службы искусны в деле манипулирования средствами массовой информации в те моменты, когда вот-вот может разразиться мир и когда возникает угроза их финансированию или даже существованию, как в случае с УСС в 1945 году. Вполне можно предположить, что разведывательные службы и органы безопасности с обеих сторон при приближении разрядки ощущают необходимость оправдать свое существование, изо всех сил привлекая внимание к грозному чудовищу. Таким образом, в 80-е годы мы имеем дело с разведывательными сообществами, достигшими беспрецедентных размеров и мощи. Они настолько огромны и так дороги, что мы можем только догадываться об их действительных размерах и стоимости. Однако в их мощи нет никаких сомнений. В Советском Союзе из их рядов выходят государственные лидеры. В США степень их влияния на президентские решения столь велика, что порой не ясно, кто кем руководит президент ЦРУ или ЦРУ президентом.
Разведывательное сообщество ненавидит находящееся у власти правительство, неважно от какой оно партии. Оно жонглирует нашими судьбами под лозунгом их защиты. Это стало возможно лишь в силу секретности, которой разведки себя окружают, секретности, разрушающей демократическое общество. Не составляет тайны тот факт. что, когда разведывательные ведомства растут, наши гражданские свободы сокращаются.