Страница 8 из 233
- Продолжай, - сказал он, - только не торопись. Что по этому поводу сказала тебе Верховный Маршал, почему она решила, что Гед не стал защищать тебя?
- Почему - она не объяснила, - ответила Пакс на первый вопрос. - Я так думаю, она решила, что я слишком недавно стала последовательницей Геда и была чересчур уязвима как кандидат в его паладины. Говорят, что души таких, как я, слишком открыты злу. По ее словам, эти бесконечные тренировки и бесчисленные поединки открыли злу путь к моему разуму. Избавиться от него было возможно, но...- Пакс замолчала, посмотрела на огонь и, не отводя взгляда от языков пламени, продолжала: - Она сказала, что зло проникло слишком близко к тому... к тому, что делает меня солдатом, и уничтожить это зло было бы равносильно тому, чтобы уничтожить самое важное, что есть во мне.
- И что же это такое, по ее мнению?
- Моя смелость, - одними губами едва слышно произнесла Пакс. И даже сквозь шепот можно было расслышать, каких усилий стоило ей выговорить это слово.
Киакдан что-то пробурчал себе под нос, а затем молча подтащил несколько поленьев к очагу и подбросил их в огонь. Сноп искр взметнулся к дымоходу. Вновь усевшись поудобнее, колдун заметил:
- А теперь, значит, боец из тебя никудышный. И как ты думаешь, почему так получилось?
- Я знаю это наверняка, - сказала Пакс, опустив взгляд себе под ноги.
- И почему же? Не потому ли, что ты узнала, что такое страх? Разве раньше ты ничего не боялась? Мне показалось, когда мы впервые встретились, ты испугалась меня. А разве ты не испугалась заклинаний волшебника Зинтиса? Ты же сама рассказывала мне об этом.
- Раньше я умела противостоять своему страху, справляться с ним, и я всегда могла сражаться. Честно говоря, страшно мне бывало не слишком-то часто.
- А теперь, получается, ты не можешь побороть страх, - бесстрастным голосом, не одобряя и не осуждая ее, заметил киакдан.
- Да. Тогда, только-только набравшись сил, я попыталась преодолеть поселившийся во мне ужас, но я боялась всего, боялась даже вида собственных доспехов. Оружие, резкие звуки, лица окружающих - меня пугало все. Потом я немного окрепла, но по-прежнему мне было страшно даже выходить из своей комнаты. Верховный Маршал сказала, что такое иногда происходит с ранеными, так что, взяв в первый раз меч в руки и почувствовав его чужим, я даже не очень расстроилась. Поначалу. Но затем... - Пакс поморщилась, вспомнив, как впервые после болезни решила попрактиковаться с оружием. - Это была самая обыкновенная тренировка, - сказала она. - Все знали, что я еще не оправилась после ранения, и никто не стал бы работать со мной в полную силу, но я... у меня ничего не получилось. Стоило партнеру направить оружие в мою сторону, как я застыла на месте. А потом... потом меня затрясло от страха, и я вообще уронила меч. Я даже не смогла сесть верхом на лошадь. Вы же знаете, как я люблю лошадей... - Она бросила взгляд на киакдана. Тот кивнул. - Моя собственная лошадь, та, вороная, - я не смогла сесть на нее. Не смогла. Она почувствовала мой страх, стала пятиться, брыкаться, и я поймала себя на том, что думаю лишь о том, как силен может быть удар ее копыта. Все решили, что мне нужно помочь, и предложили для начала сесть на спокойного маленького пони. Я взобралась в седло, будто первый раз в жизни, и стоило этой лошадке сделать несколько шагов, как я рухнула на землю.
- Итак, ты ушла от них. Или тебя выгнали? Пакс покачала головой.
- Нет. Они были великодушны. Верховный Маршал предложила мне остаться с ними или попытаться начать жизнь торговца или ремесленника - как я захочу. Меня бы научили всему, чему нужно, дали бы возможность встать на ноги. Но вы же знаете, что Гед - это покровитель воинов. И вряд ли было бы логично навязывать ему купца или ремесленника. А наш герцог... - Тут ее голос снова задрожал.
- Он был там? Пакс взяла себя в руки и сказала:
- Да. Герцог Пелан приехал за мной, когда... когда ему сообщили, что я... Он сказал, что возьмет меня опять к себе, что я буду капитаном, но... я знала: они были правы. Со мной что-то случилось. И они поступили правильно. Я и сейчас так думаю. Герцог вынужден был согласиться, когда узнал, что со мной. Он дал мне...
- Тот перстень, который ты оставила в чаше для подношений,- вздохнув, сказал киакдан.- Твой герцог - интересный человек. Он не особо жалует последователей Геда, еще меньше любит маршалов и откровенно недолюбливает Верховного Маршала, и несмотря на это... Наверное, он очень тебя ценит.
- Уже нет, - сокрушенно сказала Пакс.
- Между прочим, перстень он тебе вручил уже после того, как все это случилось. Так что, Пакс, не умаляй достоинств своего командира. - Колдун вновь поворошил угли в очаге и продолжал: - Однажды я его видел: давно это было. Я еще тогда задумался, что это за человек. Потом, конечно, я о нем слышал - в основном те слухи, которые доступны всем. В основном...
- А почему он так не любит последователей Геда? - спросила Пакс.
Киакдан покачал головой.
- Это не та история, которую мне стоит рассказывать. До меня она дошла не то что через третьи, а через сто тридцать третьи руки и, скорее всего, обросла слишком большим количеством ненужных и ложных подробностей. Возможно, когда-нибудь он сам тебе все расскажет. Я... это вряд ли. Ты думаешь, что никогда к нему не вернешься? Ерунда. По крайней мере, этикет и законы чести требуют, чтобы ты заглянула к нему и выразила свою благодарность.
- Но...
- Придется, Пакс, придется. Вне зависимости от того, суждено ли тебе когда-нибудь обнажать свой меч под знаменами герцога, ты не имеешь права оставлять его в неведении относительно того, жива ты или нет. Не сегодня, не завтра, но рано или поздно ты должна будешь отправиться к герцогу и засвидетельствовать ему свое почтение. И когда настанет время, ты поймешь, что я был прав.
Пакс ничего не сказала. Она и представить себе не могла, что вернется к герцогу, не победив свой страх. Предстать перед командиром, перед боевыми товарищами, не обретя мужества, не вернув способность участвовать в бою, это было для нее невозможно.
- А теперь, девочка, - сказал колдун, - расскажи-ка мне с самого начала, подробно, как ты почувствовала, что твое мужество покинуло тебя? Как ты смогла это понять?