Страница 18 из 233
- Слушай, а ты случайно не та Паксенаррион, которая разбудила Проклятый Лес?
- Ну, было дело.
- Понятно. Тогда ты знаешь, что эльфы в основном живут не в построенных из камня или дерева домах. У нас есть особые места, где мы собираемся и отмечаем наши праздники, обсуждаем и решаем проблемы нашего народа. Так вот, ты видела одно из самых древних эльфийских святилищ в этих краях. Там же произошла трагедия. Темные силы пришли к нам из Аарениса, и самый могущественный из наших магов смог лишь задержать это нашествие на то время, которого остальным хватило, чтобы бежать. Маг заплатил за свой подвиг страшную цену, попав на долгие века в рабство к черным силам.
- Это тот, которого я видела, тот самый? Эльф кивнул.
- Да. Он рисковал собой, чтобы спасти остальных. Спастись самому ему не удалось. Для нас, эльфов, нет участи страшнее, чем плен и подобное рабство. Человек, по крайней мере, всегда может надеяться на смерть, которая избавит его от страданий. Никто из вас не живет и ста лет. А для эльфа плен означает бесконечное страдание безо всякой надежды на избавление. - Голос Халлерона дрогнул, и он поспешил отвернуться.
Пакс не смогла придумать, что сказать ему в утешение, и предпочла промолчать. Дожевав свой кусок сухаря, она еще раз сходила к ручью, чтобы попить. Когда она вернулась, эльф прогуливался по поляне, явно пытаясь успокоиться. Пакс осторожно спросила:
- Мы пойдем дальше нынче ночью?
- Нет. Я договорился с рейнджерами встретиться с ними здесь, у этого ручья. Если ты не очень хочешь спать, я бы мог рассказать тебе еще немного о Лионии.
Пакс кивнула, и эльф, расстелив на траве плащ, лег рядом с нею.
- Я уже говорил тебе, как эльфы пришли сюда, - продолжил свое повествование Халлерон. - Но эти края вовсе
не были необитаемыми. В скалистых грядах, прорезающих эти леса, жили карлики и гномы. По самим лесам кочевали огромные племена орков. Этих мы шаг за шагом изгнали отсюда. Жили здесь и другие народы и племена, все не вашей, не человеческой расы. Все они очень быстро ушли отсюда, и мы даже не успели толком установить с ними отношения. Долгое время эти леса принадлежали нам одним. Мы старались привести их в порядок и сделать удобными для жизни. Мы выкорчевывали, пересаживали и выращивали все новые и новые деревья, цветы и мхи. А потом... потом пришли люди. - Эльф замолчал, задумался и далеко не сразу продолжил свой рассказ. - Сначала здесь появился корабль Морского Народа. Они бежали от врагов вверх по Хоннергейту. Найдя подходящее место, они расчистили часть берега и посеяли там свою пшеницу. Мы наблюдали за ними издалека. Еще одна колония появилась на побережье, там, где сейчас находится Баннерлит. Потом возникло поселение на другом берегу устья реки. К побережью прибывали все новые и новые корабли. Мы созвали Эльфийский совет и на нем решили познакомиться с пришельцами.
- И что произошло?
- Первые люди, прибывшие сюда, были скорее воинами, чем мастерами ведения переговоров. Я полагаю, они решили, что без труда изгонят нас из окрестных лесов. Все к тому и шло, но однажды случилось так, что сын одного из капитанов и люди из экипажа корабля выручили эльфа, на которого напала стая волков у самого берега. Как из отдельных чистых нот рождаются стройные аккорды и гармоничные мелодии, так и единственный благородный поступок делает возможной дружбу. Вскоре произошло разделение: те, кто согласился жить вместе с нами, поселились на южном берегу. Остальные уходили дальше на север. Эльфы - не самые желанные гости в Паргуне и Костандане. Затем другие люди стали появляться с юга. Они были совсем не похожи на тех, первых поселенцев. Эти люди обосновались в Финте и Тсайе. Когда мы впервые встретились с ними, у них были припасены для нас добрые слова, а не клинки. Многим из них доводилось встречаться с эльфами в горах к западу от Южных Болот. Здесь, в самой Лионии, мы заключили с людьми договоры и поделили между собой земли, леса и поля. Мало-помалу у нас появились смешанные браки, в этих семьях стали рождаться дети. К тому времени, когда Лиония доросла до того, чтобы стать настоящим королевством, в жилах королевской семьи уже текла эльфийская кровь. Впрочем, у нынешнего короля ее присутствие можно считать чисто символическим.
- Значит, Лиония сейчас поделена между эльфами и людьми?
- Да - насколько могут смертные и бессмертные разделить между собою что-либо. Среди тех, с кем тебе предстоит нести службу, есть как люди, так и эльфы. Большая часть из них - дети от смешанных браков.
- Из них? - спросила Пакс. - А разве ты сам - не один из них?
- Я? - Халлерон усмехнулся. - Нет. Я к рейнджерам не имею никакого отношения. Просто так получилось, что магистр Оукхеллоу проведал, что им нужно подкрепление. Вот он и решил использовать меня как посланника и проводника. Он, как и все киакданы, никогда не упускает возможности обратить себе на пользу любую ситуацию.
- По-моему, ты его недолюбливаешь.
- Я - его? - переспросил эльф. - А впрочем, какая разница? Киакданы чужды эльфам, хотя знают они нас лучше, чем многие. Нам же до них нет никакого дела. Когда-то они заняли наше место у Великого Дерева. Некоторые из нас так и не простили им этого, и никто из нас не забыл об этом. Поэтому нельзя сказать, что я люблю или не люблю киакданов. Я их уважаю.
Пакс устало потянулась. По правде говоря, она обрадовалась, узнав, что ей не придется шагать всю предстоящую ночь до самого утра.
- Ты бы поспала,- предложил ей эльф.- Я останусь на страже.
ГЛАВА IV
Пакс увидела подошедших рейнджеров лишь тогда, когда они шагнули из леса на поляну. Плащи и куртки зеленого цвета с коричневыми и желтыми разводами прекрасно маскировали их в чаще. Халлерон поздоровался с ними.
- Привет, друзья! Вот я и вернулся из Тсайи с рекрутом для вас на нынешнее лето. Знакомьтесь, это Паксенаррион. Ее воинское искусство было не раз доказано в прошлом.
- Мы приветствуем тебя, Паксенаррион, - поздоровался с Пакс самый высокий из рейнджеров. - Владеешь ли ты нашим языком?
- Да. Благодаря любезности и терпению Адхиэла из Эринвейла, - ответила Пакс с церемонным поклоном.
Рейнджер в свою очередь тоже кивнул ей, улыбнулся и обратился к Халлерону: