Страница 169 из 233
- Мой господин, - аккуратно взвешивая каждое слово, произнесла Пакс, что вы помните... что вы помните о своем детстве?
Глаза герцога широко раскрылись, догадка сверкнула у него в мозгу.
- Что? - воскликнул он и вскочил из-за стола, бледный и в первый раз за все это время по-настоящему удивленный, почти испуганный. - Нет, Пакс, этого не может быть. Я не могу поверить... - Он положил руки на спинку стула и помолчал. Кровь стала медленно приливать к его лицу. - Так, я все понял. Не знаю, что там на самом деле, но ты, наверное, решила просто помочь мне, сделать что-то для своего бывшего командира. Но поверь...
- Мой господин, я прошу вас... - Пакс постаралась вновь сосредоточить его внимание на интересовавшем ее деле. - Я прошу вас отвечать на вопрос паладина. Что вы помните о своем детстве?
- Ничего хорошего,- мрачно произнес он.- И ты, Пакс, совершенно не права, предположив то, что сейчас, как я вижу, у тебя на уме.
- Неужели? - Пакс сама удивилась тому, как спокойно она говорит с герцогом в минуту наивысшего напряжения. - Мой господин, я прошу вас выслушать меня и внимательно подумать над тем, что я скажу, не отметая все мои слова с порога. Итак, эльфы, когда они узнали от Алиама Хальверика, что меч оказался у него, просили передать его принцу. А когда он сообщил им, что меч был подарен вам, они ответили, что он поступил верно. Они ошибались лишь в своем предположении, что Алиаму Хальверику знакомы этот меч и тот, кто должен им владеть. Но им было известно, что он догадывается о вашем истинном происхождении.
- Кто, Алиам? - Герцог опять побледнел и вцепился пальцами в спинку стула. - Он все знал?
- Мой господин, он не знал, он подозревал. И у него не было никаких доказательств правоты своих догадок и никакой возможности обрести эти доказательства. К тому же в то время ваша сестра была жива и готовилась взойти на престол.
Герцог покачал головой и, тяжело вздохнув, сказал:
- Я ведь ему доверял... Алиам говорил мне... еще тогда...
- Мне он сказал, что не смог придумать, как доказать ваше происхождение и вернуть вам то, что было положено вам по рождению. Смею вас заверить, думал он над этим долго и мучительно. Он не был ни в чем уверен. Не забывайте, как молод он был, когда все это произошло. А расспрашивать об этом своих родственников и придворных он не решился, тем более в преддверии коронации вашей сестры.
Больше всего Пакс опасалась, что герцог обидится на Алиама, замкнется и вообще перестанет отвечать на ее вопросы. Но он поднял голову, кивнул ей и, дослушав ее слова до конца, сказал:
- Я все понимаю. Мальчишка, взявшийся неизвестно откуда... Что мог привести Алиам в доказательство правоты своих догадок? Обрывки моих воспоминаний? Так ведь слишком мало сохранилось их в моей памяти. К тому же как бы на него посмотрели те, кто возлагал свои надежды на мою сестру? Я никак не могу держать на него зла и по-прежнему остаюсь благодарен ему за все, что он для меня сделал. Но... - Тут он внимательно посмотрел Пакс в глаза: - Скажи мне честно, Паксенаррион, ты сама-то уверена в том, что, разыскав меня, ты действительно выполняешь волю богов, а не пытаешься как-то отблагодарить своего бывшего командира?
- Мой господин, дело даже не в том, что я могу отличить собственные соображения от воли моих небесных покровителей. Я уже все обсудила с Алиамом Хальвериком и переговорила с эльфами, принадлежащими к самым древним и знатным эльфийским родам. Они...
- Так почему же они... - Герцог замолчал, не договорив фразы. Занесенная было для удара по столу рука тихо опустилась на спинку стула. Ну да, конечно, - совершенно убитым голосом произнес Пелан. - Я ведь не был готов к тому, чтобы вступить на престол. Да я и сейчас не готов.
- Нет, мой господин, сейчас все изменилось.
- Да что ты, Пакс! Ты ведь и сама знаешь. Не обманывай себя. Ты видела меня... А ведь Правитель Лионии должен обладать такими качествами, которых у меня нет... если вообще когда-то были.
- Мой господин, вы наполовину эльф по рождению, и ваши способности едва ли уступают тем, что есть у любого эльфа. Ограничены они лишь продолжительностью человеческой жизни. Я полагаю, что эльфийское чутье просто уснуло в вас, погребенное под грузом страданий, которые выпали на вашу долю. Рассудите сами: стали бы Великий Господин и Гед отправлять меня на ваши поиски, если бы не считали, что вы - тот самый правитель Лионии? Нужен ли нашим небесным покровителям король, не достойный трона?
- Нет, но ведь...
- И если богам удалось сделать паладина из меня, мой господин, после того, что было со мной, я думаю, им нетрудно будет сделать вас настоящим королем.
- Не знаю, не знаю. Возможно. - Герцог снова сел за стол и сказал: Итак, что мы имеем? Ты и эльфы уверены в том, что я был рожден принцем и являюсь законным наследником трона Лионии. Кто-нибудь еще верит в это?
- Алиам Хальверик.
- Так. А еще кто?
- Мой господин, мы не рискнули называть где бы то ни было ваше имя из страха перед тем, что злые силы могут настичь вас раньше, чем я доберусь до Вереллы или ваших владений. Но все члены Правящего Совета Лионии, собравшиеся во дворце после смерти короля, согласились признать истинность свидетельства меча. Кроме того, эльфы признали, что принц жив и может быть найден. Я полагаю, что большинство лордов Лионии, если даже не все, признают вас своим королем.
Герцог смотрел в стол, машинально водя пальцем по линиям серебряной инкрустации.
- Честно говоря, все это было бы смешно, если бы я мог сейчас смеяться, - тихо сказал он. - Подумать только, оказывается, я был рожден не просто аристократом, а даже принцем. И по происхождению я, оказывается, гораздо выше, чем те лорды, которые обращались со мной как с выскочкой-самозванцем, в лучшем случае незаконнорожденным отпрыском какого-нибудь захудалого рода, зарабатывающим себе на жизнь, командуя наемниками. Они были настолько уверены в своем превосходстве... Впрочем, ровно настолько, насколько я был согласен с ними... И вот теперь... Оторвав взгляд от стола, он снова посмотрел на Пакс. - Скажи честно, ты ведь догадалась, что я хочу быть королем?
- Никак нет, мой господин. Мне известно только то, что вы законный наследник и королем быть просто должны, вне зависимости от того, хочется вам этого или нет.