Страница 135 из 233
- А я вот что вспомнила, - неожиданно встав со стула, сказала Эстиль. - Тамаррион сама рассказала мне это, когда мы виделись с нею после рождения ее первого ребенка. Так вот, когда Кьери передал ей наш подарок, он поклялся никогда не обнажать этот меч.
- Точно, точно, ты же мне об этом рассказывала! - Обрадовавшись напоминанию, Алиам приобнял жену в порыве благодарности. - Я еще тогда подумал, что Кьери, наверное, так же сентиментален, как и я. Он хотел, чтобы его молодая жена почувствовала, что он ни в чем не собирается ограничивать ее свободу воина. Он говорил, что не прикоснется ни к одной из вещей, которые имеют отношение к Тамаррион как солдату. Что же касается этого меча, то он торжественно поклялся никогда не обнажать его и не прикасаться к нему, давая понять, что этот клинок принадлежит ей и только ей. Но все равно мне это кажется невероятным. Он был так близко к этому мечу. Наверняка хотя бы для того, чтобы вручить его Тамаррион, он должен был взять его в руки, пусть даже в ножнах. И чтобы такой клинок ничем не выдал, что оказался в руках истинного владельца...
Пакс надолго задумалась, а Алиам и Эстиль тем временем внимательно смотрели на нее. Наконец, пожав плечами, Пакс сказала:
- Вполне возможно, что ничего и не произошло. Амбротлин сказал так: несмотря на то что меч был изготовлен для принца и должен был как-то узнавать своего истинного владельца, до поры до времени он был словно запечатан даже для своего хозяина. Чтобы снять это охраняющее заклятие, мальчик должен был пройти какой-то эльфийский ритуал. По-моему, как раз для этого мать и повезла его в Лес Великой Госпожи. А до того меч мог отзываться на прикосновение владельца, только будучи вынутым из ножен.
- И все эти годы он был так близко... - Эстиль выглядела совершенно подавленной. - Все время находиться рядом... Мне даже не верится, что он так никогда и не...
- Наоборот, ничего удивительного, - возразил супруге Алиам. - Пелан всегда умел держать данное слово.
- Мой господин, - сказала Пакс, наклонившись над столом, - надеюсь, теперь вы понимаете, что я должна знать о нем все, что знаете вы. Я должна понять, почему вы решили, что он и есть принц, а также то, что заставляло вас в этом сомневаться. Мне необходимо понять, почему вы считаете его неподходящим для роли правителя. - Эстиль вздрогнула, но Пакс, не обращая внимания на ее реакцию, продолжала: - Я должна узнать все, что известно вам о его прошлом, все, что вы знаете, независимо от того, насколько страшные или постыдные факты могут скрываться в этом прошлом. Если он является законным наследником, а следовательно, уже королем...
- Но ведь все сходится и сходилось с самого начала, - разведя руками, сказал Алиам. - Меч. Они ведь сами сказали мне отдать клинок ему, прекрасно понимая, что едва ли у меня будет другой выбор. Они сами сказали, что мое решение их вполне устроило. Я имею в виду - когда я подарил ему этот меч для Тамаррион. Эльфы были уверены в том, что рано или поздно он возьмет в руки этот меч.
- Мой господин, я задала вам вопрос, - глядя в глаза Хальверику, сказала Пакс.
- Ну хорошо. - Алиам вздохнул и обратился к супруге: - Эстиль, что ты скажешь? Я знаю, есть вещи, о которых он говорил с тобой, но никогда не признался бы в них мне.
Эстиль поправила волосы и начала рассказывать:
- Паксенаррион, он появился у нас примерно лет сорок назад. Можно заглянуть в архивные свитки, но и я сама могу сосчитать. Это случилось как раз в то время, когда Калиам только-только начал самостоятельно ходить. Значит, это было... дай-ка подумать... тридцать восемь лет назад. Точнее где-то в конце осени, или нет, скорее в начале зимы.
- Привел его к нам один из дровосеков, - проговорил Алиам. - Сказал, что наткнулся на парня, который шел куда-то через лес не разбирая дороги. Я в тот день как раз занялся забоем скота. Было понятно, что даже с помощью всех имевшихся слуг нам до вечера только-только удастся управиться. А парень сказал, что ищет любую работу. Ну, я и разрешил ему остаться до вечера; сказал, что рассчитаюсь, когда мы все закончим уборку на скотном дворе. - Почесав нос, Алиам продолжал: - Он был худущий, грязный, ни дать ни взять - рыжий крысенок. Кожа да кости, одет в какие-то лохмотья. Он сказал, что сошел на берег в наших краях с какого-то корабля в самом начале осени. Судя по всему, высадился он где-то в районе Баннерлита и стал пробираться все дальше и дальше от берега. Но так уж получилось, что зимой работы ему было не найти. Понимаешь, Пакс, это обычное дело. Летом или по осени в любой деревне тебя с удовольствием примут на какое-то время, может быть, даже оставят насовсем до следующего сезона. А так, чтобы по зиме найти новую работу, - это, я тебе скажу, большая проблема.
Пакс решила не посвящать Хальверика в то, что ею эта проблема была прочувствована на собственной шкуре. Она смотрела на него, ожидая продолжения. Сам же Хальверик опять кивнул Эстиль, и рассказ продолжила она:
- В общем, Алиам оставил его у нас. В первый раз увидев его за столом, я удивилась тому, как умело и правильно он ведет себя. Большинство мальчишек в его возрасте - я имею в виду, в его тогдашнем возрасте - роняют вещи со стола, проливают еду на скатерть, пачкают одежду... У него же все получалось словно само собой. Я решила, что он может стать хорошим пажом. Сами мы тогда еще были молоды, нам было не до оруженосцев, а уж о том, чтобы нанять пажа, мы и не думали.
- Знаешь, Эстиль, это я и сам мог бы рассказать. Давай лучше вспомним, что парнишка в то время был изрядно чем-то напуган,- обратился к жене Алиам Хальверик.- Помнишь, в первый же вечер, когда он сидел за столом с нами и с нашими гостями, он неправильно понял какие-то мои слова и съежился так, словно я замахнулся, чтобы ударить его. Алиам требовательно поглядел на Эстиль. Та покраснела, а затем не без труда начала говорить:
- Да, Паксенаррион, все так и было. Что именно сказал Алиам, я не помню, но Кьери просто отбросило от него. Я поняла, что Алиам может рассердиться на него за такое поведение. Ведь на самом деле мой муж всегда был справедлив по отношению ко всем слугам. А тут при посторонних людях ребенок ведет себя так, будто его здесь то и дело избивают.