Страница 110 из 233
в эти дни, то кто я такой, как, впрочем, и кто такая Паксенаррион, чтобы оспаривать их волю? Я ни в коем случае не гневаюсь, а, наоборот, испытываю к нашей гостье глубочайшую благодарность. Но в то недолгое время, что осталось мне провести на этом свете, я хотел бы узнать все, что возможно, об этом сокровище. Паксенаррион, подойдите сюда.
Пакс подошла к королевскому креслу, чувствуя, как глаза всех присутствующих внимательно следят за ней. Спиной она ощущала, что Амбротлин неотступно следует за ней. Выждав, пока Пакс церемонно поклонится, король приказал:
- Покажите всем собравшимся меч прямо в ножнах. Пакс отстегнула меч с перевязи и на вытянутых руках показала его столпившимся у королевского кресла придворным. На большинстве лиц не отразилось ничего, кроме простого любопытства. Но кое-кто явно заволновался. Среди них Пакс заметила барона Хальверика, одного очень пожилого человека в зимней охотничьей куртке и подбитом мехом плаще. Удивление и буря других эмоций отразились на лицах эльфов.
- Кто из вас считает, что этот меч ему знаком? - спросил король.
Первым шагнул вперед барон Хальверик.
- Ваше величество, судя по драгоценному камню на рукоятке и по форме ножен, этот меч очень похож на тот, что принадлежал эльфийской принцессе, супруге вашего брата Фалькьери. Насколько я помню, тот клинок был украшен несколькими рунами. Я полагаю, что это он и есть.
- Подождите,- остановил его король.- Кто-нибудь еще? Вперед шагнул поддерживаемый под руку каким-то юношей пожилой человек в синем камзоле.
- Я видел этот меч в ее руках, - с огромным трудом произнес старик. В тот день, ваше величество, когда королева уезжала, я вывел ей коня, помог усадить ребенка у нее за спиной. В тот день этот меч был у нее на поясе. Если вы позволите мне посмотреть на ножны с внутренней стороны, скорее всего мне удастся обнаружить там небольшую царапину. Ее оставил маленький наследник, ковырявший ножны чем-то острым. Я помню, как королева еще рассмеялась, увидев эту царапину, и сказала, что будет считать ее первым шрамом, нанесенным ей подрастающим сыном. Она, конечно, имела в виду, что дети, подрастая, не только радуют, но и порой больно ранят своими поступками родителей. Впрочем, дело даже не в этом. - С этими словами старик наклонился над мечом, перевернул ножны внутренней стороной кверху и стал водить скрюченными пальцами по скрывающему клинок футляру. Он явно искал царапину в определенном месте, чуть выше середины ножен.
- А, так вот же она, - с едва заметной улыбкой произнес старик. Видите, вот здесь.
Пакс протянула меч королю, и тот тоже увидел эту царапину.
- Благодарю вас, лорд Хаммарин. Кто-нибудь еще? Настал черед пожилого человека в простой зимней одежде. Кожа на его лице была выдублена ветрами, дождями, солнцем и морозами. Морщин на ней было побольше, чем у других, но двигался этот старик, несмотря на возраст, достаточно легко и даже изящно. Возложив узловатую, всю в трещинах ладонь на ножны, он сказал:
- Ваше величество, я уверен, что это тот самый меч. Он... я ощущаю его точно так же, как тогда. Он совсем особый, даже не на ощупь, а по ощущению, которое возникает при прикосновении к этим ножнам или рукоятке. Кстати, камень, венчающий эту рукоятку, тот самый. - Аккуратно, одним пальцем он прикоснулся к самоцвету. - Я много раз видел этот меч, во всяком случае его рукоятку и ножны. Но насколько я помню, он принадлежал не королеве, а мальчику...
- Что?! - не выдержав, воскликнул один из младших пэров.
- Это действительно так, - подтвердил Хаммарин, вновь обратившись ко всем собравшимся. - Я помню, она как-то говорила, что настанет день, и этот меч будет вручен ее сыну. Но какое это теперь имеет значение?
- Уважаемый егерь Тэкко, - обратился король к старику, - вы знаете, что за руны украшают клинок этого меча? Старый егерь расплылся в беззубой страшноватой улыбке:
- Ваше величество, вы меня спрашиваете? Знаете ли, единственные руны, которые мне ведомы, - это следы зверя, птицы или человека, оставленные в лесу в любое время года. Я помню, что на этом клинке были выгравированы какие-то знаки, но какие именно и что они означали - увольте. Это вопрос не ко мне.
- Я прошу прощения, ваше величество, - негромко, но уверенно обратился к королю Амбротлин, - позволено ли будет мне взять слово?
- Уважаемый гость, как я понимаю, вы эльф?
- Да, - спокойно кивнув, ответил Амбротлин. - Альфара, о которой мы говорим, супруга вашего брата, короля Фалькьери, приходится мне сестрой. Этот меч и связанная с ним история хорошо известны мне.
В зале послышался неясный гул, все придворные явно заволновались. Король опять призвал подданных к молчанию и вновь отпил целебного травяного отвара из серебряного кубка, поданного Льет. Затем он сказал:
- Уважаемый господин эльф, мы все с нетерпением ждем, что вы нам расскажете.
Амбротлин повернулся так, чтобы все собравшиеся хорошо видели и слышали его:
- Ваше величество, в те дни, когда королева вынашивала своего первенца, она попросила своих родственников в Стране Леса Великой Госпожи, чтобы ее будущему сыну выковали достойный клинок. Она предчувствовала, что жизнь его будет полна опасностей, и хотела, чтобы он мог защищаться от них с помощью такого клинка, какими славятся эльфийские мастера. Кузнецы сделали свое дело, затем настал черед колдовских песнопений. Только что выкованный, этот меч был навсегда заговорен и предназначен только одному человеку - будущему принцу.
- Но ведь королева сама носила этот меч и пользовалась им? - Пакс услышала, как и без ее участия остальные поспешили одернуть самого нетерпеливого из членов Правящего Совета.
- Вы правы, - спокойно согласился Амбротлин. - Так оно и было. Королева предполагала, что ее сын будет высокого роста, какими вырастают большинство детей, рожденных в смешанных браках. Соответственно, и меч был выкован полноразмерным, как и подобает мечу, предназначенному для сильных мужских рук. Но... - Тут эльф сделал паузу и внимательно посмотрел на меч, который продолжала держать в руках Пакс. - Всем вам известно, что некоторые заколдованные мечи, предназначенные к тому же лишь одному человеку, могут до некоторых пределов изменять свою форму и размеры. До тех пор пока наследник не вырос бы настолько, чтобы управляться с этим клинком, королева носила его сама, поддерживая в том состоянии, в котором ей было удобно пользоваться этим оружием. Она рассудила, что так меч будет в большей сохранности, чем если оставить его лежать без дела. Да, вот еще: несмотря на то что меч был