Страница 87 из 148

Убийства с уведомлением

Малиган Дмитрий

Когда он решился спросить об этом у своего заменителя из Киева, тот посмотрел на Андрея Сергеевич как на идиота, но по взгляду этой выскочки, он точно понял, что сам киевский следак, слышит об этом в первый раз.

Сейчас экземпляр "Учение дона Хуана: Путь знания индейцев яки" Карлоса Кастанеды, валялся забытым в углу комнаты. Андрей Сергеевич осилил лишь треть книги, уж очень специфической и сложной к прочтению она была. После третьего стакана водки, он снова взялся за ее чтение, но в подвыпившем состоянии вообще перестал там, что либо понимать, и со злостью забросил ее в угол, так и не поняв, что хотел этим сказать убийца, и вообще не было ли это только голосом его раздутого эго.

Андрей Сергеевич умел пить, всегда знал, сколько ему нужно, и когда надо останавливаться, сейчас же он был перед сложным выбором. Он отставил бутылку и посмотрел вправо и вверх. Там на шкафу стояла икона божьей матери, которая была в их семье всегда. Он помнил эту икону еще ребенком, когда ездил на летние каникулы, к родителям его матери.

Перед самой смертью бабушка подарила ему эту икону. Почему он решил спрятать трофейный ПМ *Пистолет Макарова*, привезенный им еще с афгана, именно в этой иконе, Андрей Сергеевич так и не смог ответить. Но это было своего рода естественным предохранителем, на подобный случай.

Чтобы достать эту икону со шкафа нужно было становиться на стул, что и по трезвому было сделать не так уж и легко. Спасибо архитекторам, предусмотревшим в квартире трех метровые потолки.

Он переводил взгляд с наполненного стакана на икону. Соображать уже было трудновато, пускай он точно знал, что все еще способен слазить за "божьей помощью" на шкаф.

Андрей Сергеевич взял в руку стакан, пытаясь оценить всю абсурдность ситуации, в которую сам же себя и загнал. Он сделал выбор.

- Не дождетесь уроды!

Он выбрал жизнь, но перед тем как жить, он напьется, до беспамятства, так как никто ни допивался, ни до, ни после него.

- За жизнь! - торжественно поднял стакан следователь, по такому случаю, он наполнил его полностью, и влил его в себя.

***

За все нужно было платить. Платой за сладкое забвение было похмелье. Чувство отвращения к себе, обычно сразу следовавшее за моментом пробуждения, от того как можно было до такого докатиться, не задерживалось с тобой надолго, почти сразу замещаясь убийственными приступами головной боли, головокружения, рвоты и единственным желанием - поскорее умереть. Но даже на это сил не было.

Очнувшись после алкогольной комы, Андрей Сергеевич обнаружил себя валяющимся на полу, в той же комнате, где он пил последние..., определить точное время, не предоставлялось возможным. Рядом валялся опрокинутый стул.

Предохранитель сработал! Оставалось только определить высоту, с которой следователь ляпнулся на пол, и оценить степень возможных повреждений. Но если его организм и пытался подавать сигналы бедствия об ушибах или даже переломах, полученных в следствие неудачной попытки залезть на шкаф, то все они были полностью заглушены симптомами одного из самых ужасных похмелий в жизни следователя, за все годы его профессиональных игр в этот жестокий спорт - литрбол.

- Зачем я проснулся!? - малейшие движение головой, и комната начинала вращаться, словно лопасти пикирующего вертолета. - Господи, дай мне умереть.

Мысль, что проснулся он не просто так, что на то была какая-то причина, билась на границе его сознания, но не желавший включаться в работу мозг, глушил ее словно мобильную связь в зоне боевых действий.

Что-то было не так, и это "что-то" долбило черепную коробку Андрей Сергеевича с настойчивостью отбойного молотка. Органы чувств отказывались действовать слажено с нервной системой, сигналы не доходили до головного мозга. Окружающий мир сливался в размытую кляксу, из обрывков звуков, изображений, и что хуже всего запахов, не поддающихся идентифицированию.