Страница 26 из 68
Я послушно шагнул навстречу и в этот момент Об тоже шагнул. Оказавшись рядом, парень отвесил мне затрещину.
— Внимательнее будь, придурок!
К концу дня, когда стали возвращаться парни с работы, я был измотан до отупения. Вроде ничего серьезного не делали, никаких физических упражнений или чего-то в таком духе… Да мы просто двигались, но как же это измотало!
Об начал с маленьких скоростей, но и на этом уровне я тупил. Несколько раз ноги заплетались и я падал. А сколько раз я медлил и получал затрещины — не счесть. По словам Оба, боль и унижения лучшая мотивация, чтобы перестать быть тупым мясом.
Постепенно он ускорялся. Чем выше скорость, тем больше я ошибок допускал. Прогресс случился, когда я устал настолько, что мозг отключился. За это Об похвалил меня и сказал, что наконец-то я перестал думать. Запарили с этим! Что Об, что Хол, оба твердили, что надо меньше думать. Как будто это так просто, взять и перестать думать. Успокоившись, я понял, о чем они толкуют. Слишком много рефлексии, анализа и обдумывания действий. Финальную точку в понимание поставила Хол, озвучив то, что я пытался осмыслить.
— Можно обдумывать действие, а можно действовать. Разница колоссальна и уверена ты сам догадаешься, какое состояние для каких ситуаций полезно.
Догадаться то догадался. В бою надо действовать. Думать после, а лучше до, чтобы боя избежать. Я сказал Обу, что хочу полюбить драться, но мои принципы (или если верить Хол, детские представления) на данный момент оставались такими же. Я не считал насилие чем-то нормальным. Скорее неизбежным злом, которое надо освоить, чтобы адаптироваться к окружающим условиям жизни.
Насчет адаптации я тоже думал, а Хол поощряла мои размышления. Обстановка оказывает настолько большое влияние на человека, что способна изменить его буквально в считанные дни, да не просто слегка изменить, а натурально переделать человека так, что и не узнаешь. Зайди я сейчас в свою бывшую школу и мои бывшие друзья в ужасе бы разбежались. Из этого я сделал несколько выводов. Первый — обстановка меняет человека, но и человек способен менять обстановку. В обоих случаях участвует личный выбор и воля. Но не стоит её переоценивать. Я уже не настолько наивен, чтобы считать, что можно противостоять любым обстоятельствам. На каждого титана воли найдется управа, но это не повод сдаваться. Второй вывод — есть то, что помогает противостоять обстоятельствам. Самое банальное, что мне пришло в голову, если не нравится обстановка, так меняй её. В моём случае это означает покинуть город и отправиться искать то место, которое придется по душе. Хороший вариант, но… Я пока взял не всё, что стоит взять от этого места.
Ведь если подумать, то суровые условия, это отличная площадка для развития. Хол согласилась со мной, иронично прокомментировав, что в прошлом, живя в тепличных условиях, я был не самым усердным учеником. Она это прекрасно знала, имея полный доступ к моей памяти. Что несколько пугающе и непривычно, быть настолько открытым кому-то, пусть этот кто-то и часть тебя. Здесь же, находясь в постоянном стрессе и рискуя, я отдаю всего себя развитию. Что ещё раз доказывает, как обстоятельства влияют на человека. Не только в худшую сторону, но и в лучшую.
Оставаться бесконечно я здесь не собирался. Вместе с Хол составили план, что нужно пока действовать как все и не выделяться. Подняться в рейтинге, обрасти связями, развить навыки, узнать больше об окружающем мире и вот тогда… Тогда я отправлюсь в путешествие и буду искать лучшей доли, чем здесь.
Что же касается второго вывода и того, что помогает противостоять обстоятельствам, все эти вещи, если описать двумя словами, то получится прикладная или как любит говорить Хол, боевая философия. Тот стиль жизни, что помогает эту жизнь делать лучше, выживать в трудных ситуациях и развиваться.
Это открытие помогло сделать третий вывод. Всё есть среда для развития. Грубость Оба — тренажер стойкости. Бои на арене — тоже самое. Угроза от Рика — аналогично. Я прекрасно понимаю, что мир полон гораздо больших опасностей и если даже с этим справиться не могу, то какие мне путешествия? Будь я сильнее, Рик не был бы проблемой. Тогда и город можно было бы покинуть. А так, сейчас я и дня не проживу в пустошах один. Либо попытаться прибиться к каравану, но… Зачем я им нужен? Прислугой устроиться? Так кто сказал, что моя жизнь там будет легче. Скорее наоборот. Тот же не особо благородный труд, так ещё и повышенный риск в любой момент погибнуть. Рано мне на поверхность, нужно развиваться в тех условиях, что есть.
Четвертый вывод — осмысление того, что влияние взаимообратно. Ситуация влияет на человека, но и человек на ситуацию. Кольцевая — это дно человечества. Здесь нет ничего хорошего. Это загон для людей, рабство, которое никто не скрывает. И пусть наивным дуракам рассказывают сказки про плацдарм для возвышения. Хол подтвердила, что ерунда это всё. С точки зрения безопасности, логики и здравого смысла, здешние порядки не выдерживают никакой критики. Но ужасные условия есть, это факт. Возможно, я как-то смогу их изменить, сделать эту часть реальности лучше. Мечты, мечты…
Вечером, после первой тренировки, я провел пять стандартных боев. Два раз победил, остальные проиграл. Ещё и избили меня основательно, Хол пришлось всю ночь меня восстанавливать.
Новые знания я немного усвоил, но на практике применить не смог. Слишком мало времени прошло, чтобы они осели у меня внутри. Поэтому я больше путался и, святые благословите меня, снова много думал, за что и получил.
На следующий день вышел работать, чтобы получить два пайка. Обадуй тоже вышел, рука в гипсе ему ничуть не мешала орать и пинать людей. Я оказался с ним в одной группе и в который раз увидел, насколько рабы страха апатичны и безынициативны. Их ведь больше здесь. Найди они в себе решительность, то забили бы рабов злости толпой. По одному бы отлавливали и пинали. Я ради интереса задумался, как это сделать и с удивлением обнаружил, что даже моих дилетантских, а скорее отсутствующих познаний, хватает, чтобы набросать более менее рабочий план. Напасть с разных сторон в шахтах, дождаться момента одиночества на складах или толкнуть в потоки воды при расчистках. Ничего сложного. Это и пугало. Тем, что насилие так доступно и тем, что люди настолько подавлены, что отказались от всего. От перспектив, самоуважения, нормальной жизни, желаний и мечтаний. Смиренное безразличие.
На фоне этого рабы злости смотрелись не так уж плохо. Это когда я был рабом страха, они все скопом выглядели, как сборище мерзавцев. А сейчас, увидев внутреннее устройство этой социальной группы, я изменил мнение. Уж лучше постоянно драться и быть агрессивным, чем пребывать в апатии и заниматься унизительной работой.
Группу Арчи я видел. Наше общение окончательно стухло. Арчи смотрел на меня, как на одного из много других рабов злости. Возникало ощущение, будто он и вовсе, забыл меня. Может так и было. Арчи выглядел откровенно плохо, ещё больше уйдя в апатию.
На следующий день после тренировки я победил три раза, умудрившись воплотить в жизнь то, чему меня научил Об. Заработав, смог взять у него ещё одну тренировку, по той же цене в два пайка. Во второй раз было веселее. Начали с того же умения чувствовать дистанцию, а закончили методичным избиением.
— Тебе надо приучить тело к боли. Смотри, как оно напрягается, — говорил Об, методично ударяя в разные места кулаком. Больная рука ему ничуть не мешала, — Расслабься, мясо! Расслабься! Тебе нечего напрягать!
Удары не сильные, но тело всё равно боялось. Это отнимало силы, время, замедляло реакцию, снижало скорость. Проблему я быстро уловил и пытался с ней разобраться, но… Страх боли оказался настолько силен, что расслабиться удалось лишь под конец дня. Об на это только головой покачал и сказал к нему не подходить, пока я в полной мере не освою то, что он мне дал.
Так что следующие четыре дня для меня прошли в тренировках. Я занимался сам, а потом выходил на арену и отрабатывал то, что узнал. Итогом стало, что я добрался до двадцатого места снизу, в последний день победив четыре раза подряд.