Страница 11 из 11
А потом, наедине, я задал ему вопрос, который не давал покоя, хотя, возможно, в глазах постороннего и выглядел глупо:
— С чего ты взял, что мой боец — женщина?
Алан отвечал так, будто это само собой разумеющееся:
— Ну, Пророк, тут же не объяснишь даже… Кожа такая прозрачная — нигде щетина не пробивается. Овал лица… реснички там, глазки… да, волосы обстрижены коротко, но этот факт только идиота обмануть может или, например…
Он замолчал, но я знал, что бородатый хотел сказать.
— Или Слепого?
12. Невеста № 3
Я металась по комнате, на которую мне указала Роза. Заставляла себя успокоиться, улечься на кровать, застеленную красивым покрывалом с рюшечками, поверх которого, свернувшись калачиком, дрых Зверь, и спать, и не могла подчиниться здравому смыслу.
Я вполне отдавала себе отчет, что мои чувства неуместны и неоправданы. И ничего не могла с собой сделать. Я не хотела, чтобы Пророк сейчас был с этой проституткой Розой. Я не хотела, чтобы он был с любой другой из местных жриц любви. Мне было больно от мысли, что кто-либо из женщин касается этого мужчины, как если бы я имела какие-то права на него… Я отлично понимала, что со мной происходит. Я впервые в жизни влюбилась! За неделю рядом с ним… ага, вранье! В тот самый первый день, когда увидела, как он отжимался в своей комнате!
Стук в дверь прервал мои глупые мысли. Я открыла. Вернулась Роза. Она даже передо мной стояла в соблазнительной позе, полубоком, так, чтобы было видно прямую линию полного, но красивого, бедра.
— Что ты хотела?
— Са-а-аша, — пропела она. — Почему так недружелюбно? Я поговорить. Мне показалось, что мой Женечка к тебе прислушивается. А ты, вон, хорошее обо мне сказала!
Нет, она явно не оговорилась! Она, конечно, понимала, кто я. Роза уверенно зашла в комнату и прикрыла за собой дверь.
— Ты можешь дурить кого угодно, но меня — не получится. Поверить не могу, что они тебя могли за мужика принять! Ох, глупые! Мужланы, что с них взять! Посоветуй ему, прошу тебя! — Роза умоляюще сложила руки. — Я отблагодарю, обещаю! Понимаешь, я люблю его! Он такой… такой потрясающий… он говорит, а у меня от голоса одного сердце замирает! А если другую, не меня выберет? Ко мне даже не заедет больше? Как жить тогда? Поможешь?
— Не думаю, что он меня послушает.
Мне было жаль ее. Я отлично понимала, как именно влияет на женщин волшебный голос Пророка! На меня-то тоже… Но не была уверена, что смогу себя заставить ему советывать такое…
— Но ты хотя бы попробуешь?
— Хорошо. Попробую.
Она, как девчонка, подпрыгнула на месте, подскочила ко мне, обняла и поцеловала в щеку.
— Спасибо! Сейчас Ленуську пришлю с выпивкой и едой для тебя! Что еще любишь? Курево, наркотики, мальчики-девочки?
— Нет-нет, единственное, может, для собаки дашь какую-нибудь посуду.
… И на следующий день мы не поехали на завод. Пророк принял решение отправиться с бородачами к ним, чтобы осмотреть место, где были замечены разведчики. Но, судя по шуткам бойцов во время моих с ними занятий во внутреннем дворе борделя, бородачи все-таки уговорили Пророка посмотреть невесту.
Ехать пришлось недолго — всего каких-то полчаса. Бородачи, как я их называла, сами себя звали Пограничниками. И это было объяснимо. Жили они, действительно, на самой границе города с густо заросшими деревьями и кустарником заброшенными землями, когда-то, наверняка, служившими людям в качестве полей.
Клан Пограничников располагался на территории бывшего детского сада. И, наверное, это символично смотрелось — в большой крытой беседке, с едва просматривающимися утятами и цыплятами, нарисованными когда-то на боковых стенах, за двумя столами-партами сидели пятеро разновозрастных детей. Перед ними с книгой в руке прохаживалась молоденькая девушка с длинной каштановой косой. Девушка читала, а дети писали под диктовку.
Алан, на правах старшего, открыл перед Пророком дверцу машины и сразу же, с места в карьер, махнул рукой в сторону беседки.
— Пророк, а вот и наша Анечка! Просто — золото, а не девочка! — расхваливал, расплывшись в неожиданно ласковой улыбке. — Она у нас грамотная, мать выучила. Так вот, теперь вместо матери своей, деток учит. И наших и из соседнего клана Техников привозят два раза в неделю.
Девушка, действительно, была чудо как хороша — начиная от голоса, звонкого, ласкового, заканчивая косой этой — у меня-то никогда такой не было, ну разве что в те годы, когда мама жива была. Отец всегда стриг очень коротко, чтобы не возиться с моими волосами. Коротенькие волнистые прядки обрамляли ее нежное личико с аккуратными бровками, маленьким прямым носиком и неожиданно пухлыми, чувственными губами. Одета она была в скромную вязаную кофточку голубого цвета, застегнутую на все пуговицы до самого горла и длинную черную чуть расклешенную юбку.
Она, казалось, не замечала толпу мужиков, высыпавших из двух машин. Все также медленно, напевно читала, периодически заглядывая в тетради своих учеников, и пальчиком тыкала куда-то в написанное — видимо, указывала на ошибки. Но не ругала, а наоборот, гладила по голове.
Бойцы сгрудились в десяти метрах от беседки, а Слепой вместе с Аланом пошел к ней. Алан по пути сказал одному из своих ребят:
— Зови главного! Быстро.
Парень кинулся в здание. Слепой, я видела это, заинтересованно вслушивался в ее голос! И этот факт ревностью резанул по моему сердцу! Почему, почему я это чувствую? Я для него — просто один из бойцов, парень, который умеет драться, не более! Я не должна, не имею права! Да и как можно вообще представить себе мои и его отношения? Подойти и сказать: "Ты знаешь, Пророк, ты мне нравишься! Не ищи себе невесту, я ею буду? Да-да, я не мальчик, а девочка, представляешь? И я ради тебя брошу своего отца, свой город, людей, которые во мне нуждаются!" Эти мысли немного отрезвили.
Посадив щенка на покрышку, кем-то брошенную посередине огромного двора и приказав сидеть, я позвала ребят и мы начали тренироваться, как делали всегда в свободные минуты. И я изо всех сил старалась даже не смотреть в сторону беседки, откуда веселой стайкой уже давно убежали дети. Но все равно, в те минуты, когда ребята отрабатывали новый прием, а я отходила в сторону и следила за правильностью, взгляд то и дело сползал туда, в беседку, где по приказу лидера клана Пограничников накрывали стол.
Позовет меня, как у Охотников, чтобы посоветоваться или нет?
13. Слепой в раздумьях.
Да-а, эта девушка была то, что надо. Голос — волшебный. Энергетика — положительная, спокойная. На мою отпугивающую внешность отреагировала вполне себе нормально — никаких вспышек отвращения или ужаса я в ее ауре не заметил. И рассказывала мне о своей работе она с жаром, с интересом — сразу видно увлеченного, умного человека. Она была дочерью лидера клана — Рената. И только одно "но" смущало меня. Я специально в момент знакомства взял ее за руку. И совершенно ничего не почувствовал — ни волнения, ни тепла, ни желания подержать эту ручку подольше в своей ладони.
Я сидел за столом рядом с Анной и злился. На себя и на… Сашу! За то, что даже сейчас наблюдаю за тренировкой ребят и внимательно слежу, блядь, за каждым его движением! Наваждение какое-то! Я ведь никогда в своей жизни склонности к своему полу не имел! Только женщины, мать его! А вдруг… все-таки мне морочат голову? После реакции Алана на Сашу я начал сомневаться: мои собственные ощущения, его слова, утверждение Давида, что парень внешне, точно девчонка. Что-то здесь явно не так. Я позволил себе на секунду представить, что Саша — девушка, по какой-то, пока непонятной для меня причине, представившаяся парнем… и, су-ука, во рту пересохло, а в штанах предательски дернулось…
— А-а, что? — задумавшись, я потерял нить разговора и совершенно не слышал, о чем меня спрашивает моя очередная потенциальная невеста (вот интересно, откуда все узнают, что я решил найти себе женщину?)
— Я говорю, в вашем клане есть учитель? Вы учите своих детей читать и писать?
Конец ознакомительного фрагмента.