Страница 35 из 43
Он разлил чай в чашки. Здесь их было две. Ощущение, что он знал, что я приду.
— Для компании. Иногда призраки составляют мне компанию. Хотя бы для вида, но пьют из чашки.
— То есть ты знаешь, что они принцессы?
— Конечно, не стоит принижать их статус, пусть даже он и посмертный, — он придвинул ко мне чашку.
— Спасибо, — ответила я, беря горячую чашку. — Кстати, а ты с ними когда общался, они не говорили ничего про отбор?
— А что они должны были говорить?
— Ну не знаю. Может, они рассказывали о тех событиях.
— Вы думаете они рады делиться таким? — он слегка приподнял бровь, а я уткнулась в колени.
Что-то не нравился мне его взгляд. То надменный, то такой какой-то от которого отвернуться хочется.
— Нет. Мне просто интересно. В общем, я тут столкнулась с этим, и один из призраков мне кое-что показал, — начала я.
— Что показал.
— Дракон показал тот выбор.
Одер слегка напрягся и подался вперед.
— И что он показал?
— Там принцесса его выбрала, и вот когда надо было сделать то ритуальное жертвоприношение, то рядом с ней кто-то был. Вот я и хотела спросить описывалось ли такое в книгах, или может, кто из девочек говорил про такого наблюдателя? Он вроде рядом с ними должен был быть.
Одер недоуменно посмотрел на меня.
— О таком я не слышал, — ответил он. — Среди женихов были только женихи.
— Ясно, — ответила я, понимая, что все же мой Вал всего лишь плод моего воображения об идеальном мужике.
— Что еще вам рассказали призраки?
Я тяжело вздохнула и выдохнула. Одер мне не казался плохим мужчиной. Да, надменный, но он хотя бы не пристает ко мне. И вообще делает вид человека, который просто примус починяет.
Вкратце пересказала то, что мне показал стражник. Какая разница, кому об этом говорить. Одер слушал меня с интересом, ни разу не перебив, хотя я видела, как он пару раз дергался.
— Просто он так говорил ей, что любит ее. Мне в тот момент показалось, что мне самой нож в сердце засадили, — закончила я рассказ. — Это было очень больно.
— Ты освободила Терезу, и тьма ускорила ход, — начал Одер. — Если ты поможешь Сесиль, то это тоже ускорит приход тьмы.
Где-то я уже слышала эти слова. Клара же мне тоже самое говорила.
— Я понимаю, но если мне осталось пару месяцев, то я бы примирила их, — слеза потекла по моей щеке. — Я просто слишком сентиментальна. Верю, что любовь существует. Пусть даже не в моем случае.
— Все хотят быть любимы. И даже призраки, — ответил Одер, и взял книгу, уткнувшись в нее.
Вот и поговорили. Я все же рада, что он решил сходить за журналом сегодня. Интересно, а ему этот журнал вообще нужен?
В ответ на мои мысли Одер потянулся к журналу и начал сверять его с книгой.
Ох, так и параноиком стать можно.
Я откинулась на кресло, закрывая глаза.
Хотелось спать. Зря я себя изводила насчет Вала. Подумаешь, не пришел, подумаешь, что оставляет меня на ночь с этими драконами.
А что если помочь всеем призракам? Нет, они, конечно, еще те, но это же бедные несчастные девушки, которые остались один на один с неизбежным. Вдруг, если я им помогу, то и тьма уйдет?
Но с этой теорией не состыкуется лишь одно — проклятье с чего-то началось, или с кого-то. Значит, то, что у призраков есть незаконченные дела еще ничего не значит.
Я могла бы расспросить Терезу, но она не появлялась. Зато есть ее дракон. Можно его найти и все узнать.
Завтра все узнаю, сегодня уже сил нет.
Я устроилась в кресле поудобней, накрывшись пледом. В воздухе витал мятный аромат, а я вновь засыпала.
В голове ни одной мысли.
Почувствовала рядом ветерок, и еще больше закуталась в плед. Не хотелось, чтобы Одер меня сейчас трогал.
— Извините, — услышала над собой.
Открыла глаза, не увидев на соседнем кресле Одера. На столике все еще стоял дымящийся чайник. Казалось, в нем вечный кипяток. Рядом чашки. Моя — недопитая, а Одеровская — пустая.
Я сфокусировала взгляд на немолодой служанке, пробудившей меня.
— Да, что случилось? — я поморщилась, выравниваясь.
За окном уже глубокая ночь, а я опять хочу спать.
— Меня зовут Сесиль, и я хочу вас кое о чем попросить, — сказала служанка, а я обрадовалась, что мне в лишний раз никого искать не надо.
— Да, — обрадовалась я.
— Не надо помогать тому стражнику, который вас послал, — ответила она.
— Почему? — недоуменно спросила я.
Просто как-то непривычно, что она не хочет. У них же такая любовь была. Я-то помню лицо мужчины, смотревшего на нее.
— Посмотрите на меня, — сказала она.
Я видела перед собой женщину с проседью в темных волосах. У нее красивые темно-синие глаза, возле которых виднелись борозды мимических морщин. Стройную фигуру подчеркивало темно-коричневое платье с белым передником.
— Да, — протянула я. — И что?
— А его видели?
Перед глазами всплыло красивое лицо стражника с длинными светлыми волосами.
— Я же с ним общалась, — я скептически посмотрела на нее.
— Я выгляжу как пятидесятилетняя! — вспылила одна. — Хотя мне уже и так тысячу лет.
Я уставилась на нее. Так вот в чем проблема.
— Послушай, мне вообще двадцать восемь. Меня тут все старой считают, — я махнула рукой.
— Как для принцессы вы действительно долго пожили, — заломила она руки. — Просто он же молодой. А у меня морщины, а на руках вот пятна. Я старая. Как я ему покажусь?
Я недоуменно уставилась на нее. Так она с ним не общалась не из-за того, что он ее убил, а потому что она старая? М-да вот это веская причина.
— Я просто уже лет восемьсот как поняла, что он-то не виноват в том, что нужно было меня убить, — скорбно продолжила она. — Я видела, как это делалось с другими.
И все же она пришла и просит ничего не говорить своему мужчине. Если я ничего не понимаю в женщинах, то я сама не женщина. Если бы ей было все равно на стражника, ее бы здесь не было. Передо мной самое банальное стеснение — она боится, что ее возраст отпугнет избранника.
— Почти никто из драконов не хотел убивать девушек. Это как наваждение какое-то. Я видела здесь многих. Кто-то влюблялся, кто-то просто исполнял предназначение. После смерти мы видели наших избранников с другими женщинами. Они жили здесь, а мы помогали выращивать их детей без права отказаться.
— То есть он тебя видел? — спросила я, пока Сесиль собиралась с мыслями.
— Нет, я не показывалась, — ответила она, всхлипнув.
Вот на лицо же видно, что скучает по любимому.
— Не хотела, чтоб он меня видел, не хотела быть рядом с ним. Это тяжело наблюдать, как кто-то, к кому ты привязан счастлив, а ты мертв.
— Так вы теперь оба мертвы. И вообще, возраст дело наживное. Жизнь и вовсе – смертельная болезнь, передающаяся половым путем, так что надо брать от нее все, — ответила я, пытаясь придать уверенности своим словам.
Хотя я прекрасно понимаю, что врежу сейчас себе, если насчет тьмы правда.
— И от смерти тоже надо брать все, раз вы находитесь даже в таком состоянии, — махнула я рукой.
— Я старая! — вспылила она.
— Не старая, а женщина с опытом.
— Но мне всего было восемнадцать лет, когда я умерла, — возмутилась Сесиль.
— Все равно с опытом, — продолжила я гнуть свою линию. — Вот чем старше женщина тем, она аппетитней, — вспомнила я статьи женских форумов, которые читали «девочки за сорок» у нас на работе. — Мужик даже, если и смотрит на помладше, все равно будет жить с той, что постарше. Тем более надо брать не красотой, а умом. Мозги-то у тебя уже давно не восемнадцатилетние.
Она тяжело вздохнула, подминая передник.
— Ну все равно.
— Иди к нему ночью, — продолжила я, распаляясь.
— Ночью?
— Да. Темнота — друг молодежи, в темноте не видно ро…лиц, не видно ночью.
Вот убеждаю призрака в том, в чем убеждала саму себя, когда Вал приходил ко мне. А что? В темноте реально не видно всех моих морщин, а там дальше дело харизмы, или что там ему приглянулось во мне.